Сергей Лысков – «Краткость и талант». Альманах-2021 (страница 5)
Данимира То «И больше никаких кладбищ!»
1
Дзын-н-н-нь!
Звук, как лопнувшая в голове струна, разорвал в клочья тонкую пленку спящего сознания. Тело бесконтрольно дернулось.
Человек открыл глаза, не понимая, где находится. Его окружала немая темнота. Только звук собственного дыхания, от которого тяжко вздымалась грудь. Не хватало воздуха.
Он попробовал пошевелиться, но застывшие от холода конечности не слушались. Мысли слепыми котятами тыкались по углам сознания, пытаясь найти объяснение…
Вспомнил!!!
Реальность приблизилась со скоростью литерного поезда. Кровь помчалась быстрее, возвращая жизнь в замерзший организм, нестерпимой болью пробиваясь сквозь спавшиеся сосуды.
Эта вспышка озарения заставила мужчину зашевелиться с утроенной силой, в попытке выбраться из окружавшего его кокона.
Его звали Айк. Айк Коллинз.
И он должен был, во что бы то ни стало, выбраться отсюда и уйти, как можно быстрее!
Негнущимися пальцами он стал шарить над головой в поисках зацепки и через минуту нашел щель над замком. Просунув в нее палец, медленно потащил замок вниз, то и дело останавливаясь, чтобы отдышаться. Сердце колотилось, как будто он пробежал стометровку.
Наконец, замок был открыт, и оказалось, что в помещении тоже темно, только в окна, сквозь марлевые шторы, пробивался едва заметный серый утренний свет.
Стащив с себя брезентовый мешок, Айк ощутил удушливый сладковатый запах мертвых тел, лежавших рядом на столах и каталках. Это означало, что он попал туда, куда надо, но теперь пора уносить ноги. Часы, висевшие на стене, показывали половину восьмого, а это значит, что в запасе у него не больше пятнадцати минут.
Айк сполз с каталки, на которой лежал, и начал растирать руки и ноги. Его голое тело, подготовленное к вскрытию, бил крупный озноб.
Надо поискать одежду.
Легко сказать! В высоких, под потолок, шкафах обнаружились лишь грубые халаты и кожаные, заскорузлые от крови фартуки. Пришлось, сдерживая рвотные позывы, стаскивать окровавленную рубаху и штаны с уже окоченевшего парня, которого кто-то исполосовал ножом. А чего иного ожидать во владениях коронера?
Кое-как одевшись, Айк посмотрел на часы и обнаружил, что непростительно задержался. Едва он об этом подумал, как вдали хлопнула дверь, и раздались чьи-то голоса, ругавшие рано наступившую зиму и сонных дворников, не удосужившихся посыпать песком тротуары.
Айк замер, лихорадочно соображая, куда бежать, но услышав быстро приближающиеся шаги, ступил за шкаф и замер…
Ключ в двери дважды повернулся, в морг кто-то вошел и щелкнул выключателем.
– Черт меня побери! – вскричал мужской голос. – Куда делся труп?! Дэвид, иди сюда быстро! Труп Коллинза украли!!!
Раздался топот ног и в помещение ворвался огромный детина, уже успевший надеть на себя уродливый халат и кожаный, торчащий колом фартук.
Оба подбежали к каталке и стали осматривать брезентовый мешок, в котором недавно покоилось тело серийного убийцы Айка Коллинза.
2
В марте 1913 года маленькая ножка Селены Уилл брезгливо ступила со сходней красавца "Олимпика" на землю дикой страны, населенной неотесанной деревенщиной – этими внезапно разбогатевшими выскочками, обладателями клейменых их инициалами безбрежных коровьих стад и грязных нефтяных фонтанов.
Как истинная английская леди, Селена презирала все, что не утверждалось на королевской власти, богатой истории и славном прошлом.
Всякий раз, когда ей приходилось отрываться от породившего ее Лондона, Селена испытывала почти физическую боль. Его замешанные на тайнах туманы проникли в ее кровь и удерживали сильнее магнита. Девушка пыталась избежать поездки, но деваться было некуда – дядя Седрик отправил ее присутствовать от имени семьи на открытии нового филиала "Уилл энд Холденз банка" в Нью-Йорке.
Селена была девушка необычная. Не встретился еще человек, который бы посмотрел на нее равнодушно. Любопытство, восхищение или опаску вызывал мраморно-белый, с некоторым голубоватым оттенком, цвет кожи Селены. А когда на небе царила та, чье имя она носила, тело девушки буквально сияло, напоминая залитые светом луны снежные поля. В саквояже Селены всегда лежала книга Брема Стокера или Джеймса Монтегю о вампирах, шумных духах и привидениях, в существовании которых она не сомневалась, часто встречаясь с ними на своих прогулках. В ее черной, с золотым тиснением записной книжке были адреса и телефоны всех медиумов Лондона.
Эта стройная девушка с блестящими черными глазами, всегда была одна. Столичных парней ее странная красота привлекала, как ночная фиалка мотыльков. Они же вызывали в ней отвращение. Селена мечтала встретить человека, наделенного сверхъестественной силой, роковым магнетизмом, которому невозможно противостоять, или на худой случай красавца-вампира, который подарит ей нечеловеческое наслаждение. Но как назло ей попадались молодые люди, которые только и думали, что о новых автомобилях или авиации, либо кричали, как безумные, на матчах "Блэкберн Роверс". Поэтому Селена привыкла быть одна, и находила успокоение в медленных прогулках в тиши кладбищенских аллей, где она читала полустертые надписи надгробий, и представляла промелькнувшие, как сорванные ветром листья, жизни, полные страданий и слез. Она ходила по этим городам мертвых, чувствуя тайное превосходство живого пред обратившимся в прах и цитировала нараспев декадентские стихи Мойры Беннетсон. Мертвые молчали, соглашаясь с каждым ее словом.
Неожиданно для себя Селена нашла, что Нью-Йорк не такая уж деревня, как она себе представляла. Она увидела множество совершенно невероятных домов, крышами упирающихся в небо, тысячи спешащих по улицам людей и дорогие авто, сверкающие лаком в свете электрических вывесок. Она даже готова была примириться с тем, что ей придется провести здесь целых три недели, но только после того, как изучит самое старое кладбище в округе. Ей необходимо было снова окунуться в мир мертвого молчания, как любителю опиума получить свою дозу.
После ужина она вышла из сияющего белизной новой кладки отеля "Плаза" и села в такси, попросив водителя отвезти ее на самое большое и старое кладбище. Таксист обернулся, с удивлением глядя на девушку:
– Должно быть, ваш молодой человек очень смелый, коли назначил вам свидание в таком месте!
Селена не стала разубеждать водителя. Пусть думает, что хочет. Она чувствовала нечто вроде возбуждения, от того, что вскоре снова погрузится в знакомый мир истлевшего прошлого.
Отпустив такси, она прошла сквозь украшенный скульптурами портик и свернула на первую же аллею, решив подождать там закрытия кладбища. Селене не хотелось, чтобы кто-нибудь помешал обходить этот спящий вечным сном город и чувствовать себя королевой ночи. Наконец, она услышала, как умолкли последние голоса посетителей и ржаво заскрипели закрываемые ворота.
Селена поднялась со скамейки, где уже слегка замерзла (все-таки на дворе март), и медленно двинулась по аллее, рассматривая почти исчезающие в сумерках надписи на гробницах. Кладбище разочаровало ее. Памятники были в основном однотипные. Красивых печальных ангелов, оплакивающих безвременно оборвавшуюся жизнь, было раз, два и обчелся, деревьев нет, лишь немного голых кустарников, а в еврейской части кладбища и вовсе не пройти, так тесно стоят могилы. Но Селена знала, что самые зловещие и таинственные захоронения обычно располагаются в старой части кладбища, поэтому направилась туда.
В темноте неясно белели покосившиеся памятники на могилах, которые давным-давно никто не посещал. Было тихо, только изредка жалобно вскрикивала какая-то ночная птица. Девушка вошла на самую запущенную часть кладбища. Некоторые кресты лежали на дорожках, преграждая путь. Везде торчали сухие колючие кусты и бурьян, а кое-где провалилась земля. Селена пошла осторожней. У нее появилось чувство полного слияния с окружающей действительностью.
Белесые тени неторопливо перемещались поодаль, не приближаясь, но и не удаляясь. Они заметили гостью и любопытствовали. Скорее всего, здесь были захоронены мирные обыватели, никто не пытался ее атаковать или пугать.
В этот момент девушка увидела впереди безымянную могилу, на которой лежала идеально отполированная черная мраморная плита. В лунном свете она сдержанно поблескивала похожими на иней слюдяными вкраплениями. Селене непреодолимо захотелось лечь на эту плиту и посмотреть на луну, которая сияла на темном шелке неба. Смахнув с плиты сухие листья, она медленно села, а затем легла, рассыпав свои черные локоны по черному мрамору.
Сложив руки на груди, Селена подняла взор к высокой светлой луне и представила себя умершей от несчастной любви, в венке из флердоранжа и белом свадебном платье. Она и впрямь ощутила охватывающий ее смертельный холод и закрыла глаза, чтобы почувствовать, каково быть мертвой. Со стороны могло показаться, что на плите лежит прекрасное изваяние, так тонки, нежны и неподвижны были черты ее лица…
Однако чувствовать себя мертвой и быть мертвой это не одно и то же, и уже через несколько минут Селена поняла, что промерзла до костей и еще чего доброго простудится. А ведь ей еще идти на открытие филиала, куда она решила надеть чудесное черное шелковое платье от "Брион" с ниткой белого жемчуга. Она произведет фурор своим видом и покажет американским девушкам, что такое быть настоящей леди.