Сергей Лысак – Поднять перископ (страница 63)

— Это был бы идеальный вариант. Но почему Макаров молчит? Ведь времени, чтобы ответить на мою телеграмму, у него было достаточно. Не случилось ли с ним чего?

— Так может, он уже в Порт-Артур едет, вот и отвечать было некому?

— На этот счет у нас был предусмотрен вариант связи. Есть человек, которому Макаров доверяет, он бы и сообщил, если что. Странно…

«Косатка» шла на глубине двадцати пяти метров и крейсера Тихоокеанской эскадры не могли ее обнаружить при всем желании. Так она будет идти до темноты, а затем всплывет и отправится дальше на юг Желтого моря, где пролегают японские коммуникации. По которым сплошным потоком идут в Корею войска, оружие и продовольствие. То, что крайне необходимо сухопутным войскам, ведущим бои с русской армией. И попытаться разорвать эти коммуникации, кроме «Косатки», пока больше некому. Если только крейсерам Владивостокского отряда, но пока у них не очень получается. Друзья сидели в каюте у Михаила и анализировали сложившуюся ситуацию. Больше всего настораживало молчание Макарова. По радио, когда они вошли в зону действия радиостанции Порт-Артура и сделали запрос условным шифром, тоже ничего получено не было.

Михаил не знал, что когда он только пришел в гости к Чангу и решал с ним вопросы обеспечения прорыва в море, а заодно и налаживал дальнейшие дружеские и деловые отношения, ответ из Петербурга был получен. Но господин Курагин не торопился доставить его на борт «Косатки». Во-первых, уже конец дня и все рассыльные в разъездах, будут только завтра к утру. Что же, ему лично, далеко не последнему чиновнику российского консульства, бумажку к черту на рога и на ночь глядя везти?! Перебьется господин Корф, невелика птица. Вот придут утром на службу рассыльные, тогда и отправит. Да и телеграмма-то! Не телеграмма, а смех один! «Срочно. Михаилу Корфу. Над всей Маньчжурией небо чистое. Действуй по обстановке. Степан». И все!!! Что за Степан? Погоду над Маньчжурией он, видите ли, Корфу по телеграфу из Петербурга передает! И еще действовать по какой-то обстановке!!! И за этим приходить в консульство и еще что-то требовать?! Пожалуй, правы англичане. Что-то господин Корф совсем заигрался и обнаглел. Свои какие-то темные делишки обстряпывает и хочет консульством прикрыться. Надо сказать завтра его превосходительству, как он на службу придет, чтобы вызвал этого афериста да разобрался с ним как следует…

Глава 6

Лиса в курятнике

Предрассветная мгла постепенно рассеивается, и по левому борту проступают очертания берега. «Косатка» медленно двигается на юг вдоль побережья Кореи. Уже пройдены подходы к Чемульпо, но возле самого порта лучше не задерживаться. Вполне можно нарваться на свору миноносцев или чего-то в этом роде. Поэтому можно заниматься свободной охотой недалеко от портов, все равно транспорты придут сюда сами. По идее, если японцы и притормозили на какое-то время перевозки в Чемульпо после гибели «Нийтаки» и двух транспортов с десантом, то сейчас должны возобновить их. Поскольку узнали, что «Косатка», разрази ее демоны, ушла в Шанхай, а затем в Порт-Артур. Правда, до Порт-Артура она так и не дошла, и где ее сейчас эти самые демоны носят, только им и известно. Поэтому вполне вероятно ожидать возобновление перевозок в этом районе. И как бы в подтверждение этого, Михаил услышал возглас сигнальщика, едва только выбрался на мостик.

— Прямо по курсу — дым!

Михаил поднес бинокль к глазам и понял, что сигнальщик прав. Над горизонтом понималась полоска дыма. Какой-то пароход шел им навстречу вдоль побережья Кореи. В том, что это японцы, он почти не сомневался. Но береженого бог бережет, надо проверить.

— Следуем прежним курсом. Пароход идет прямо на нас. При приближении погрузимся и посмотрим, кого черти принесли. Если нейтрал — пусть идет дальше. Незачем ему нас здесь видеть. А если японец — всплывем и ощиплем перья. Пора нам порядок в этом японском курятнике навести.

«Косатка» продолжала движение навстречу малым ходом, но по лодке уже прошел слух, что возможно сейчас придется топить японца из пушки. Дело новое, еще не опробованное, и как все пройдет, неизвестно. Михаил после выхода из Шанхая внимательно осмотрел пушку вместе с комендорами и остался доволен. Орудие было хоть и старое, но не расстрелянное. Стреляли из него не очень много, а ухаживали хорошо. Командир «Маньчжура» Кроун был настолько любезен, что предложил экипажу «Косатки» самим выбрать любую пушку из четырех, какая больше понравится. Четверо экспертов в лице старпома, стармеха и обоих комендоров не подкачали и действительно выбрали самый лучший экземпляр. По крайней мере из того, что было. Вопрос перегрузки, который больше всего волновал старшего механика, решился на удивление просто. Фока-рей «Маньчжура» мог выдержать и не такой вес и успешно сыграл роль стрелы портового крана. А два грузовых блока, установленные на нем дополнительно — один над палубой канонерки, а другой над палубой лодки, решили все проблемы. Для Михаила и его помощников, работавших до этого на торговых судах и постоянно сталкивающихся с различными грузоподъемными приспособлениями, иногда довольно экзотическими, это было в порядке вещей. И вот теперь древняя пушка возвышалась впереди рубки «Косатки» и была готова открыть огонь по врагу. На следующий день после выхода из Шанхая даже опробовали ее, выпустив пять снарядов в никуда. Пушка работала исправно и никаких сюрпризов после ночного «купания», когда пришлось погружаться для атаки «Мацусимы», не преподнесла. Комендоры после стрельбы остались очень довольны. Артиллерийский унтер-офицер Фокин высказался просто:

— Добрая пушка, ваше благородие. Хоть и старая, но добрая. Ощиплем теперь перья японцу!

С тех пор это выражение — «ощипать перья» прочно вошло в лексикон экипажа «Косатки», и всем не терпелось наконец-то осуществить это на деле. И теперь случай, похоже, представился. Встречный пароход приближался и шел прямо на лодку. Пора было погружаться. Пустеет мостик, захлопывается рубочный люк, снова шипит воздух, выходя из балластных цистерн. И вскоре снова воды Желтого моря смыкаются над рубкой «Косатки», укрыв ее от посторонних взглядов. У приближающегося парохода впереди — ровная поверхность моря, слегка потревоженная небольшим ветром. И больше ничего…

Михаил внимательно смотрел в перископ. Пароход приближался довольно быстро. Довольно упитанная «курятина», тысяч так на пять водоизмещения потянет… И идет не пустой, загружен по самую грузовую марку… Названия пока не видно, но по архитектуре напоминает японца. Ладно, подождем…

Когда пароход приблизился еще больше и прошел мимо лодки в полумиле, Михаил рассмотрел его как следует. Так и есть, очередной «…Мару». Названия на корме пока не видно, но иероглифы на борту в носовой части не вызывают сомнения. Так же, как и японский флаг — белое поле с красным кругом в центре. Флаг коммерческий — без лучей. И орудий на палубе тоже не видно. Поэтому надо постараться обойтись без кровопролития. От этого будет зависеть очень многое в дальнейшем. Если экипажи японских транспортов будут знать, что им ничего не грозит в случае неоказания сопротивления, то может, и сопротивляться не будут. Упертых самураев среди них быть не должно.

Вахтенный помощник капитана «Иводзима-Мару» очень удивился, когда услышал чей-то крик с палубы и вышел на крыло мостика глянуть, в чем дело. Позади траверза парохода всплывало из воды неведомое морское чудовище. На кита оно было совершенно не похоже. Поднеся к глазам бинокль, он чуть его не выронил. К семейству китообразных появившееся «нечто» никакого отношения не имело. Если только своим названием. В свете последних событий это могло быть только подводной лодкой русских, носящей название кита-убийцы «Косатка». Что и говорить, название себя оправдывало… И только тут до штурмана дошло, что они почему-то еще живы! «Косатка» не стала атаковать их, а почему-то всплыла и сейчас быстро догоняет, приближаясь с левого борта…

Михаил стоял на мостике и внимательно рассматривал в бинокль быстро приближающийся пароход. Там уже заметили лодку и хорошо видно, как на палубе началась паника. Пароход отворачивает к берегу и пытается уйти, но скорость «Косатки» больше, и она его быстро настигает. Оба комендора уже возле своей пушки и выстроена цепочка матросов для подачи снарядов и картузов с порохом на палубу изнутри лодки. Пора.

— Холостым — огонь!!!

Грохочет пушка, окутываясь дымом. На небольшом съемном флагштоке «Косатки» взвивается флажный сигнал по международному своду, требующий остановить судно. На японском пароходе, видя, что сбежать не удается, решают не накалять обстановку и подчиняются. Пароход останавливает машину и быстро теряет ход. На мостике пожилой капитан и молодой помощник внимательно разглядывают в бинокли неожиданно вынырнувшего из морских глубин врага. Сопротивляться никто и не думает. На палубе столпились матросы и тоже со страхом смотрят на приближающийся вражеский корабль, совсем недавно собравший обильную жатву человеческих жизней.

«Косатка» приближается к борту на расстояние, чтобы можно поговорить через рупор, и ложится в дрейф. Орудие уже заряжено и направлено на мостик парохода. На мостике «Косатки» на всякий случай матросы с карабинами. Михаил поднимает рупор и кричит на английском: