Сергей Лысак – Поднять перископ (страница 30)

— Михаил Рудольфович, не говорил вам раньше. Думал, что удастся решить этот вопрос. Но… Иными словами, у нас серьезная проблема. Мины Шварцкопфа, двадцать четыре штуки, получены. Но нет абсолютно никакой возможности скрытно загрузить их на лодку. Вас целенаправленно пасут. В смысле — лодку. И мы ничего не можем сделать. Если только предпримем какие-то меры для прекращения слежки, то сразу себя раскроем. Ведь формально вы — гражданское научно-исследовательское судно под коммерческим флагом и к военному флоту отношения не имеете. Карты и лоции, которые потребуются для перехода на Дальний Восток, мы еще сможем загрузить вместе с остальным штурманским имуществом. Также сможем загрузить и летнее обмундирование для тропиков, которое вы заказали, его легко спрятать внутри остального снабжения. Десяток карабинов с запасом патронов тоже никаких подозрений не вызовет. Все же вы отправляетесь на Север, к белым медведям. Но двадцать четыре мины Шварцкопфа… Их ни во что не спрячешь. И если только начнем их грузить, то все тайное сразу станет явным.

— Так может, загрузить их в море? Мы проделывали такие операции в Атлантике.

— Я хотел предложить то же самое. Назначить несколько точек рандеву, где вы сможете встретиться с транспортом, который доставит для вас мины, топливо, продовольствие и воду.

— Да, пожалуй, это единственная возможность сохранения секретности. Но этот транспорт должен будет после перегрузки уйти в сторону от театра военных действий. Если он придет до начала войны в Порт-Артур хотя бы на сутки раньше и команда сойдет на берег, то есть риск, что кто-то обязательно проболтается. Тем более у меня есть опасения, что адмирал Старк, в порыве служебного рвения, сам допустит утечку информации. А агентура у японцев там работает великолепно, поверьте мне на слово. Если же он не успеет в Порт-Артур до начала военных действий, то его могут перехватить японцы.

— И что вы предлагаете?

— Мы пойдем не Малаккским, а Зондским проливом. Хоть это и немного дальше, но он гораздо короче Малаккского и там не такое интенсивное движение. В районе Зондского пролива мы встречаемся с транспортом, загружаем мины и пополняем запасы. Если погода позволит, сделаем это в открытом море. Если нет, там есть укромные бухточки, где можно ночью провести перегрузку. После этого расстаемся. «Косатка» уходит в Желтое море, а транспорт во Владивосток. Начало войны должно застать его как раз перед входом в порт. В крайнем случае пусть покрутится недалеко от Владивостока какое-то время. Тогда информация не попадет на берег до начала войны. Не волнуйтесь, первое время японских кораблей там не будет. Адмирал Камимура проведет обстрел Владивостока только 6 марта. Но если нам удастся хорошо пощипать японцев, то возможно этого и не случится. Если с Владивостоком не получится, то пусть уходит куда угодно, лишь бы он не попал в лапы японцев и до 27 января не зашел ни в один порт. А после 27 января может делать что хочет. Надеюсь, «Косатка» уже громко заявит о себе.

— Очень надеюсь на это. Транспорт выйдет значительно позже вас и проследует Суэцким каналом, чтобы вы не очень долго ждали друг друга.

— А не вызовет ли подозрение его груз?

— Нет. Весь груз будет по линии военного ведомства для Владивостокской крепости и Владивостокского отряда крейсеров. Мне удалось пробить необходимость доставки этой партии груза. Поэтому все будет на законных основаниях. А под шумок загрузим и ваши мины с топливом. И это будет не просто коммерческое судно, а вспомогательный крейсер под Андреевским флагом с военной командой, посланный на усиление Владивостокского отряда крейсеров. Много пришлось потрудиться, чтобы обосновать необходимость этого шага. И кроме этого, есть еще один немаловажный аспект. Если будете проводить перегрузку в бухте или будет идеальная погода, то можно прямо там же установить на «Косатку» палубное орудие и загрузить снаряды. Снаряды фугасные, как вы и просили. Грузоподъемность стрел позволяет это сделать.

— А проблем для вас не будет, Степан Осипович? Ведь орудие и снаряды — собственность казны.

— А-а, семь бед — один ответ… Знали бы Вы, на какие ухищрения мне пришлось пойти, чтобы мины Шварцкопфа вам передать… И отправку этого вспомогательного крейсера обосновать… Судьба России сейчас на карту поставлена. Потом будем разбираться, где чья собственность. Если живы останемся…

Беседа с Макаровым добавила оптимизма. Действительно, если провести погрузку торпед вдали от посторонних глаз, чтобы исключить случайных свидетелей, то не должны возникнуть сомнения в «арктической» версии. Лодка стоит в торговом порту и находится под пристальным вниманием всех, кому не лень. И если только на нее начнется погрузка торпед, то об этом будет знать весь порт. А на следующий день — и весь город. Аналогично, если перевести «Косатку» на территорию военной базы. Во-первых, это будет подозрительно само по себе. А во-вторых, там тоже будет много посторонних глаз и нет гарантии, что кто-то не проболтается. Одно дело — погрузка торпед на военный корабль. И совсем другое — на гражданское научно-исследовательское судно, собирающееся в полярную экспедицию. На котором, кстати, имеются торпедные (минные?) аппараты. Грамотному человеку выводы сделать нетрудно. Дважды два всегда будет четыре…

Последние дни перед выходом пролетели быстро. Все знали о предстоящей экспедиции и желали Михаилу успеха и скорейшего возвращения. На «Косатку» загружалось большое количество самого разнообразного снаряжения и продовольствия. Экспедиция предполагается долгая, и пополнить запасы среди льдов будет негде. Именно поэтому берется максимальный запас топлива, куда только можно. Корпус субмарины ушел в воду почти по самую палубу, из-за чего у инспекторов портового надзора глаза лезут на лоб. Да и сама конструкция судна непонятна. Ох, и начудил немец! Официально доставлено оружие — десяток кавалерийских карабинов и шесть ящиков патронов. А также два десятка ледовых мин — странные цилиндры, напоминающие самодвижущиеся мины, но только без винтов и меньшей длины. На удивленные вопросы команда лодки отвечает, что эти мины всплывают, упираются снизу в лед и взрывом разрушают его, давая лодке возможность поднять рубку надо льдом. И чего только хитрая немчура не придумает! Несколько раз еще встречались с Макаровым и уточняли последние нюансы. Когда Михаил пришел в очередной раз, то адмирал его «успокоил»:

— Не волнуйтесь, Михаил Рудольфович, вас обложили, как медведя в берлоге. Мне докладывают, что в порту крутится большое количество подозрительных типов и многие стараются познакомиться с членами команды «Косатки», выяснив максимум информации о лодке. Наблюдают за всем, что грузится на борт. Поэтому у наших друзей англичан и еще больших друзей японцев не должны возникнуть подозрения. Никто, кроме вас и Нестерова, не знает об истинном назначении лодки?

— Никто. Старпом Коваленко, правда, подозревает, что эта полярная эпопея — обыкновенная дезинформация, но фактов у него нет, и болтать он не будет. Я его хорошо знаю.

— Ну дай-то бог… А сейчас представлю вам человека, который будет частично посвящен в эту операцию. Командир вспомогательного крейсера «Днепр» — капитан второго ранга Иванов Петр Романович. Он знает, что должен передать вам мины, топливо, продовольствие и воду. А также 120-миллиметровое орудие с запасом фугасных снарядов. Обо всем прочем — нет. Ни о дате предстоящего нападения японцев, ни о вашей задаче, ни о предстоящей войне вообще. Для него все это — секретная операция по усилению нашей Тихоокеанской эскадры в связи с усложнением обстановки на Дальнем Востоке и обеспечение действий боевой экспериментальной подводной лодки, которая замаскирована под научно-исследовательскую. Лодка будет скрытно находиться в районе Малаккского пролива и в случае войны начнет самостоятельные крейсерские действия по дезорганизации судоходства. Появление такого подводного крейсера в районе Сингапура, на перекрестке морских торговых путей, это кошмар для джентльменов из Лондона. Когда я ему рассказал все это, то он очень удивился. Так как тоже поверил в «арктическую» версию. И больше на борту «Днепра» об этом не будет знать никто.

Макаров позвонил куда-то по телефону, и вскоре в кабинет вошел офицер в мундире капитана второго ранга.

— Ваше превосходительство, капитан второго ранга Иванов. Честь имею!

— Здравствуйте Петр Романович. Присаживайтесь, разговор предстоит долгий. Разрешите представить вам нашего возмутителя спокойствия — Михаил Рудольфович Корф, капитан научно-исследовательской субмарины «Косатка». Для всех он собирается в Арктику. Но вы должны знать, что объект его исследований находится совсем в другой стороне. И Ваша задача — эти самые «исследования» обеспечить. Обговорите все нюансы заранее, пока есть время. А потом все вместе выработаем план действий.

Иванов улыбнулся и кивнул Михаилу, внимательно всматриваясь в лицо человеку, за короткий промежуток времени умудрившемуся взбаламутить все общество Петербурга. Да и не только Петербурга.

— Здравствуйте, Михаил Рудольфович! Честно говоря, очень удивлен. Как вы додумались до проекта подводного минного крейсера? И сумели провести всех! Ведь я тоже был уверен, что вы собираетесь в Арктику!