Сергей Лысак – Некомбатант. Черноморский призрак (страница 3)

Это стало последней каплей. Англичане разворачиваются и пытаются удрать под прикрытие главных сил, наплевав на «обоз». Поскольку опасность миновала, «волчья стая» вернулась к прерванному занятию, а «Лебедь» погнался за английскими пароходами, все так же выдерживая выгодную для себя дистанцию. Если есть возможность безнаказанно бить противника, то грех этим не воспользоваться.

Тех, которые лишились хода, трогать не стали. Они уже никуда не денутся. Но пока гнались за неудачливыми преследователями, достали еще четверых. «Подранка», получившего повреждения, и еще трех, которые подвернулись под руку. Гнали англичан до тех пор, пока не приблизились к опасной зоне, в которой можно угодить под огонь тяжелых пушек линейных кораблей. Что линейные корабли и попытались сделать, но безрезультатно. Мы не собирались испытывать судьбу, поэтому развернулись на обратный курс. Следовало довести начатое до конца. Шесть английских пароходов превратились в «сидячих уток», но тонуть что-то не собирались. Надо исправить это упущение.

Добив «подранков», снова заняли позицию между главными силами эскадры и избиваемым отставшим «обозом», численность которого порядком уменьшилась. Поврежденный английский фрегат из тех, что прикрывали «обоз», уже скрылся под водой. Три уцелевших больше не делали никаких попыток вмешаться, а приготовились к обороне, выстроившись в кильватерную колонну. Но «волчья стая» не обращала на них внимания и не приближалась, занявшись уничтожением транспортов с десантом.

День клонился к закату. Еще полчаса и будет темно. Транспорты попытаются рассредоточиться и скрыться. В темноте мы не сможем поймать всех. «Лебедь»-то сможет, а вот остальные – нет. Но поскольку нам нельзя отрываться от коллектива, тоже прекратим охоту до утра. А там видно будет.

Когда на западе погасли последние всполохи заката и наступила ночь, стрельба еще какое-то время продолжалась. «Волчья стая» добивала тех, кого смогла обнаружить в темноте. Но вот отгремели последние выстрелы, и над Черным морем опустилась тишина. Севернее нас пытаются уйти главные силы эскадры с большей частью транспортов. Отставшие, кто уцелел, сейчас разбегаются в разные стороны в надежде скрыться в темноте и не попасться русским варварам, которые не соблюдают никаких правил ведения войны на море. Наши пароходы, чтобы исключить «дружественный огонь», зажигают условленные огни на мачтах. Обменявшись световыми сигналами с «Измаилом», следуем за эскадрой. Мы впереди, приглядывая за противником, остальные за нами. Знают, что мимо нас никто не проскочит.

Пока вокруг все тихо, запрашиваю обстановку у Ганса. Ответ даже меня поражает.

– Командир, ох и наломали вы дров! Сейчас уничтожены семьдесят восемь парусников с десантом, один парусный фрегат, что их охранял, и десять пароходов. Плюс еще два парохода, которые вы утром утопили.

– Ну, ни хрена себе!!! Вот это дорвались наши «волчары»! Если так пойдет и дальше, то мы по дороге в Крым весь «обоз» на ноль помножим!

– Не получится. Англичане и французы уже согнали всех в кучу и окружили военными кораблями. Да и боезапас к нарезным пушкам наши порядочно израсходовали. Если только не задействовать старый дульнозарядный хлам. Но Новосильцев вряд ли на такое пойдет.

– И правильно сделает… Ладно! До утра все равно вряд ли какая движуха будет. Ганс, сделай-ка сейчас вот что. Наведайся в гости к господам европейцам. Послушай, о чем болтают. А когда им болтать надоест, сгоняй в Севастополь. Но только быстро, туда и обратно. Глянь, вышел Черноморский флот или нет.

– А если не вышел, князюшку грохнуть?

– Пока не надо. Пусть еще поживет.

– Принято!

Начать решили с самого интересного – с английского флагмана «Британия». Благо уже стемнело, и заметить подкравшийся к открытому окну адмиральской каюты АДМ было невозможно. Причем услышать джентльменов удалось даже раньше, чем увидеть. На «Британии» разыгрались поистине шекспировские страсти…

– …а я вас предупреждал!!! Нечего лезть в Крым с моря! Я был возле Одессы и видел, на что способны новые русские пушки! Но меня никто не захотел слушать! Из лондонских кабинетов, оказывается, виднее! И вам об этом не раз говорил! Но вы сочли русских толпой дикарей и всячески продавливали десантную операцию в Крым! Именно вы в компании с этим маразматиком Сен-Арно! Поздравляю! Вы добились своего! Только вот какими силами вы собираетесь воевать с русскими в Крыму, я не знаю!

– Мне в свою очередь хотелось бы узнать, почему вы, имея колоссальное превосходство в силах, допустили такое?! Эти русские «коптилки» совершенно безнаказанно уничтожали наши суда с десантом, а наш хваленый флот не сделал ничего, чтобы этому помешать! Семь пароходов против почти сотни военных кораблей! Всего семь!!! Если так пойдет и дальше, то от десанта точно ничего не останется!

– Именно так не пойдет. Сейчас все «купцы» согнаны внутрь ордера и прикрыты фрегатами. Мне плевать, что кто-то из них может столкнуться. Пусть учатся ходить в строю, пока не поздно. Но вот если кто-то отстанет, то будет добираться до Евпатории самостоятельно. Рисковать всеми остальными из-за одного-двух недотеп я не собираюсь!

– Ладно, адмирал… Будем считать, что мы оба погорячились… Но вы сможете довести десант до Крыма?

– Если мне не помешает русский флот, то смогу. В противном случае мне придется принимать бой, и пока «большие парни» будут разбираться друг с другом, быстроходная мелочь вроде этих одесских пароходов будет рвать десантные суда на куски. Как волки кружат вокруг отары овец и выхватывают их по отдельности. Что нам сегодня и продемонстрировали. Кэптен Новосильцев[1] очень наглядно показал всем своим недоброжелателям и прежнему начальству, что его незаслуженно выгнали в отставку. Нанести огромный урон такими ограниченными силами – это тоже надо уметь. Если бы он не был сейчас нашим врагом, то я бы снял шляпу перед ним!

– И все же я не понимаю. Пусть парусные корабли не могут тягаться в скорости с пароходами при слабом ветре. Но ведь у нас гораздо больше пароходов, чем у русских! Почему они ничего не могут сделать?

– Вы разговаривали со спасенными из команд «Полифема» и «Эребуса»? Тех, что утопил еще утром этот проклятый русский пакетбот «Лебедь», доставивший нам столько проблем?

– Говорил. Но мало что понял. Я все же не моряк. Понял лишь то, что русские очень умело надрали им задницу и спокойно ушли.

– Тогда я вам объясню. Русские пароходы, кроме «Лебедя», обладают сравнимой скоростью хода с нашими. Но имеют гораздо более дальнобойную и скорострельную артиллерию, что обеспечивает им преимущество на дальней дистанции. «Лебедь» имеет еще большую скорость и очень опытных канониров, получивших боевое крещение при Пицунде. А после этого были Синоп и Одесса. Поэтому устраивать с «Лебедем» артиллерийскую дуэль – дорогостоящий способ самоубийства. Он будет выдерживать выгодную для себя дистанцию и принимать бой только тогда, когда сочтет нужным.

– Но как такое возможно?! Ведь насколько мне известно, эти пароходы даже не принадлежат военному флоту! И там незаконно воюют одни некомбатанты, которые не имеют права этого делать! Чем они отличаются от пиратов?!

– Забудьте о понятиях законно и незаконно по отношению к русским, мой друг. В России плевать хотели на любые законы и принятые в цивилизованных странах правила. Как писаные, так и неписаные. Что касается пиратства, то вы заблуждаетесь. Эти пароходы не грабят всех подряд, как пираты, а ведут военные действия только с нами. Каперство официально не запрещено, а кэптен Новосильцев имеет что-то вроде каперского патента от командующего русским Черноморским флотом. В качестве фигового листа и такой сойдет, чтобы отметать все наши обвинения в пиратстве. Если вы не знали, то знайте, что все одесские пароходы сведены во вспомогательный отряд, который содержится за счет казны и подчинен напрямую командованию Черноморского флота в Севастополе. Большинство капитанов и офицеров одесского отряда – отставные офицеры военного флота. Пиратской Тортугой там и не пахнет. Ну а то, что вспомогательный отряд воюет лучше всего остального флота, это уже другой вопрос. Мы еще хлебнем горя с этими варварами. Попомните мои слова…

Кто бы сомневался! Дальнейший разговор не содержал конкретики. Удалось выяснить лишь два важных момента. Высадка будет в Евпатории, и в разгромленной нами части «обоза» находились в основном турецкие части, а также различное имущество экспедиционных сил. Ну и то хлеб. Все нашим в Крыму легче будет.

А вот на французском флагмане «Вилль де Пари» узнать ничего существенного не удалось. Адмирал Гамелен совещался со своим штабом, но разговор касался обычной текучки и обсуждения вечных вопросов «Кто виноват?» и «Что делать?». По поводу первого вопроса сомнений не было. Уж как только морские офицеры не костыляли генералов. Что своих, что английских. Ведь именно они приложили все силы к тому, чтобы десантная операция в Крым состоялась. Что касается второго вопроса, мнения разделились. От откровенно паникерских вернуться обратно в Варну и отказаться от десанта в Крым, до шапкозакидательских идти вперед и не обращать внимания на русских варваров, которые умеют воевать только с беззащитными «купцами». Но адмирал Гамелен не относился ни к тем, ни к другим, и сразу же пресек ненужные настроения.