Сергей Лысак – Некомбатант 2 (страница 36)

Уточнив детали измененного плана, я вернулся в ландо, велев ехать в Одессу, а Ерофеев с Сосновским тут же закончили «ремонт» и двинулись следом за нами. Оставались последние «штрихи к портрету». Открыл взятую у «самураев» бутылку водки и влил не менее стакана в глотку находящегося в прострации Чумака. Вот теперь порядок, амбре обеспечено. Все будут уверены, что пассажир перебрал. Ганс сейчас находится невысоко над нами, и в случае надобности опять долбанет станнером, если клиент начнет приходить в себя. Но пока не требуется. То ли такой своеобразный допрос вымотал клиента, то ли вмешались какие-то индивидуальные факторы его организма, но господин Безуглов до сих пор пребывал в состоянии полной отключки, и возвращаться в суровую реальность не собирался. Ну мне же и лучше, хлопот меньше...

Мы уже больше часа колесили по городу, но все запланированные мной ранее места для «утреннего шоу» с видом повешенного «хозяина» Одессы, оказывались непригодны для проведения акции. Слишком многолюдно. Погода хорошая, обыватели высыпали на улицы, и наслаждаются жизнью. А ездить так часов до четырех ночи как-то не привлекает. Остался Привоз. Но когда мы подъезжали, понял, что и здесь ничего не выйдет. Значит придется действовать по запасному варианту. Даю сигнал «самураям» уходить в сторону и больше не следовать за мной. Убедившись, что их подвода свернула на другую улицу, и уточнив у Ганса обстановку, боевым приемом ломаю шейные позвонки Чумаку. А когда проезжаем мимо Привоза, выталкиваю труп бандита из повозки на мостовую. Возница это услышал, но когда оглянулся, было уже поздно.

- Готово, Ваня! А теперь гони!

Ландо срывается с места и несется по ночной улице. До извозчика-бандита только теперь дошло, как он влип. Если его таратайку узнали, то ему конец. Но деваться некуда, надо уносить ноги. Через несколько минут гонки велю остановиться. Иван паникует и уже не уверен, что я отпущу его живым. Но зачем расстраивать человека раньше времени?

- Молодец, Иван! Держи, как и обещал! Я тебя сам найду, тогда и поговорим, как с нужными людьми встретиться.

С этими словами сую в руку обалдевшему Ивану три рубля и выхожу из «такси», быстро исчезая в проходном дворе. Не хотелось бы еще и тут каких-нибудь любителей чужих кошельков прибить. Но бог миловал — двор оказался пуст. Сзади доносился стук копыт. Это Иван резко стартовал, спеша убраться подальше. Нормальная реакция человека, ставшего невольным свидетелем убийства. Да не абы кого, а самого Чумака! Но этим ты только поможешь мне... Связываюсь с Гансом.

- Ганс, таратайку, на которой я ехал, видишь?

- Вижу. Движется на большой скорости.

- Возницу ликвидировать. Станнер, летальный импульс. Но так, чтобы не пострадали посторонние.

- Принято.

Вот и все. Смерть наступит от паралича сердца. А если еще «такси» и врежется куда-то, то полученные при этом повреждения тела еще больше исказят картину случившегося. Вскоре приходит доклад Ганса.

- Командир, приказ выполнен. Объект ликвидирован летальным импульсом станнера на безлюдном участке улицы. Свалился с облучка под колеса своей повозки. Никто из посторонних не пострадал.

- Молодец, Ганс! А теперь давай ко мне. Пойдем до дому, до хаты. Может по дороге еще какие лиходеи попадутся.

- Так может лучше извозчика взять? Тут есть недалеко, я видел.

- Нет, хочу пешком пройтись. Что-то очень много я сегодня наездился...

Вот так и совершаются перевороты в криминальном мире. Когда нежданно, негаданно, «правитель» местного криминала становится жертвой своих непомерных амбиций. Нет сомнения, что труп Чумака уже опознали. Вокруг Привоза постоянно ошивается уголовная шпана. Да и городовые тоже бдят. Утром узнают власти, а ближе к полудню об этом будет говорить вся Одесса. А там и жмуров возле входа в катакомбы найдут. Связать одно с другим несложно. Что подумают полиция, добропорядочные обыватели, и непорядочная шпана? Что случился скандал в «благородном семействе» Молдаванки. Чумак настолько всех достал, что нашелся тот, кто положил этому конец. И теперь начнется грызня за власть среди оставшихся криминальных авторитетов. Кого-то пристрелят, кого-то прирежут, а кто-то просто исчезнет. В итоге все со временем успокоится, но расклад сил будет уже другой. А чтобы он стал наиболее благоприятным для меня, надо кое чем этому поспособствовать. В конце концов, если я планирую сделать Одессу своей постоянной базой, то очень важно, как ко мне будут относиться все вышеперечисленные слои населения. И власти, и обыватели, и шпана, будь она неладна. Но об этом я еще с Кипариди поговорю. У него с греческими контрабандистами хорошие отношения. Вот пусть и поработают на благо родного города, проведут окончательную «дератизацию». Что до таинственного господина Сперанского, то выходов на него нет. Давать объявление в газету бессмысленно, поскольку информация о том, что Чумаку свернули шею, дойдет до него еще раньше, чем газета выйдет из печати. Если уже не дошла. Ничего не поделаешь. Придется ждать, когда господин Сперанский сделает следующий шаг.

То, что шум получился изрядный, стало ясно после полудня, когда вернулись посланные в город на разведку сотрудники «наружки». Одесса гудела, как потревоженный улей. Мои предположения частично подтвердились. Чумака опознали практически сразу, поскольку на улице хватало зевак. В том числе из криминальной среды. Но сначала ничего не поняли, подумав, что просто пьяный пассажир вывалился на мостовую, а возница этого не заметил. Еще и посмеялись над выпивохой. А когда разобрались, что к чему, мы были уже далеко, и опознать «такси» не смогли. Гибель Ивана сочли несчастным случаем, никак не связав с происшествием возле Привоза. Говорили, что очевидно вознице стало плохо, и он упал под колеса. Где его порядком помяло, поэтому причина смерти налицо. А вот жмуров за городом либо еще не обнаружили, либо информация об этом до широкой публики еще не дошла. Во всяком случае, в разговорах ни о чем таком не упоминалось. А о том, что стало известно полиции, служивые не распространяются.

Поскольку на борту все шло своим чередом, я решил сам прогуляться в город и послушать последние сплетни. Да и к дяде заодно зайти. Обрадовать, что никто с него «налог» больше требовать не будет. Ганса на всякий случай взял с собой, положив АДМ в карман пиджака. Днем мне авиаразведка не особо нужна, а вот в закрытом помещении Ганс вовремя помочь не успеет, если будет находиться в воздухе. А то, что мной могут заинтересоваться как полиция, так и бандиты, вполне может быть. Ведь и те, и другие знают, что я встречался с «почтальоном». И если его вскоре найдут за городом... Может возникнуть много вопросов как у тех, так и у других. С полицией вопрос решу, у нее на меня ничего нет. А визит к фигуранту сам по себе не преступление. Тем более, на Фролова у полиции тоже ничего нет. Во всяком случае до тех пор, пока не обнаружат «композицию» у входа в катакомбы. А вот бандиты доказательствами заморачиваться не будут. Ну что же, продолжим сезон охоты на двуногую дичь, убирая всех неадекватных. А с адекватными может и договоримся. Я не лезу в их бизнес, они в мой. Поскольку заменять собой полицию в Одессе у меня нет ни времени, ни желания. Крымская война на носу. Кстати, давно свежих новостей из Константинополя нет... А вот мы сейчас в кофейню зайдем, кофе попьем, да заодно и газетку почитаем. Может что-то новое и узнаем...

Сижу, пью кофе, читаю газету, никого не трогаю... Людей в кофейне немного, как вдруг...

- Простите, Юрий Александрович Давыдов?

Отрываюсь от газеты, и вижу, что за мой столик садится напротив хорошо одетый господин средних лет. Причем физиономия подозрительно знакомая. Пинаю Ганса на поиск в базе данных, и он тут же выдает ответ.

- Троекуров Матвей Игнатьевич, купец. Встречались в Копенгагене, в ресторане отеля «Данмарк» два раза в 1851 году.

Оп-па-а-а... Похоже, приплыли... То, что он такой же купец, как я японский император, можно не сомневаться... А может он и не Троекуров вовсе...

- Да, это я. Простите, мне кажется, что мы уже где-то встречались?

- Совершенно верно, Юрий Александрович! Два года назад, в ресторане отеля «Данмарк» в Копенгагене.

- Да, точно! Припоминаю! Если не ошибаюсь... господин Троекуров? Матвей Игнатьевич? Негоциант, как говорили при Петре Великом?

- Совершенно верно. Отличная у Вас память.

- Но как Вы оказались здесь, в Одессе?

- Сегодня утром прибыл из Константинополя на почтовом пакетботе. Наш общий знакомый Фридрих Карлович велел Вам кланяться и передать, что ваше прошение о выделении субсидий для исследований в области воздухоплавания одобрено.

Ну вот и прояснилась ситуация. «Негоциант» Троекуров — посланец Бенкендорфа. И скорее всего, служит в том же ведомстве. Отвечаю свою частью пароля, и переходим к деловой части.

- Юрий Александрович, к сожалению, Вы оказались правы два года назад. Турция готовится к войне. И ее всячески подталкивают к этому Англия и Франция, обещая свою помощь. Миссия князя Меншикова не привела к успеху. Он уже покинул Константинополь. Все говорит о том, что война начнется со дня на день. Здесь я буду на связи с Вами и для оказания помощи, если вдруг возникнут какие-то коллизии с местными властями. Сами понимаете, не стоит перед всеми афишировать наши отношения. Поэтому ту бумагу, что дал Вам Фридрих Карлович, без крайней нужды не показывайте. Лучше сразу сообщите мне, а я уже задействую свои возможности. Поверьте, у меня их достаточно. Сейчас, кстати, ничего не нужно?