Сергей Лысак – Характерник (страница 11)

– Ну, Иван, голова! А ведь и взаправду так получиться может! Ладно, казаки, за дело. Нам еще до рассвета вернуться надобно…

Возвращение в Черкасск прошло незамеченным. Казаки разошлись по домам, а Трегубов предупредил Ивана, чтобы к атаману пока что не лез, он сам все доложит. Как понадобится – позовут. Не надо сейчас внимание к себе привлекать. Иван был совершенно не против и с чувством выполненного долга отправился на боковую. Начальство есть – пусть оно и решает. А он свое дело сделал, причем сделал хорошо. И даже умелый кат не понадобился.

Неделя прошла в относительном спокойствии. Добычу, взятую в недавнем походе, уже поделили, Иван помогал матери по хозяйству, а отец с самого утра уходил по делам. Степан Платов прекрасно понимал, что его старший сын уже окончательно и бесповоротно оказался причастен к тайным делам войскового атамана, но с расспросами не лез и на остальных домочадцев цыкнул, когда те стали проявлять ненужное любопытство, почему это Иван дома не ночевал, а лишь под утро пришел? А то, что в данный момент сына не трогают и никуда не зовут, значит, на то есть свои причины.

Исчезновение гонца никаких заметных действий со стороны воеводы и его приближенных не вызвало. Во всяком случае, внешне. Знакомые, конечно, забили тревогу, когда конь без седока домой вернулся, даже искать отправились, но ничего не нашли. Полковник Косагов ходил злой и старался ни с кем не разговаривать, поскольку его уже достали ехидными подначками. Если сами казаки еще держали себя в руках и не переходили границы дозволенного, то вот их жены никакого удержу не знали. И очень скоро полковник превратился их стараниями в посмешище, вслед которому улюлюкали мальчишки, а бабы и девки не упускали случая поупражняться в острословии. И самое обидное, что его вины в случившемся как раз и не было. Но попробуй только заикнись об этом…

Вечерами Иван тоже времени даром не терял. Среди освобожденных из турецкого плена гребцов оказались несколько человек франков и генуэзцев, вот он и практиковался с ними в разговорной речи, заодно исподволь заглядывая в душу, но быстро убедился, что это не подсылы. Просто людям не повезло. А может, наоборот повезло, что чудом обрели свободу.

Однако нельзя было сказать, что в Черкасске абсолютно ничего не происходило. Казаки готовились к новому походу, и все говорило о том, что он состоится в самое ближайшее время. Иван терялся в догадках, что же задумал войсковой атаман, но излишнего любопытства не проявлял. Так лишь, в пределах разумного, на уровне базарных слухов. А поскольку не сразу, но все же произошла «случайная» утечка, благодаря которой опытному человеку можно было сделать вывод, что планируется поход на Азов, это еще больше убедило Ивана, что намечается что-то другое. Ну и ладно. В конце концов, придет время – сами скажут. То, что без него не обойдутся, и так ясно. Теперь ни за что не откажется Корнилий Яковлев от возможности пустить в ход козырь, который может сыграть решающую роль в успехе рискованного, но сулящего большую прибыль дела. И ожидания не обманули. Когда он в очередной раз зашел в гости к Матвею, наставник его предупредил:

– Ваня, если все сложится, завтра поутру приходи к атаману. Разговор есть.

– На турка пойдем? И что если сложится?

– На турка, на турка… Ты ведь, Ваня, умный. И хорошо понимаешь, что отныне сам себе не принадлежишь. Ты – характерник. Тайное оружие казаков. А потому к тебе и отношение особое, и спрос особый будет. И от того, насколько хорошо ты свое дело сделаешь, многие сотни казацких жизней сохранишь.

– Дядько Матвей, ну что ты меня, как не целованную девку уговариваешь, а к главному не приступаешь? Разве я не понимаю? Может, давай о деле?

– Ну что же. О деле так о деле. Дело предстоит трудное и опасное, Ваня. Именно поэтому Корнилий меня попросил с тобой заранее поговорить. Согласишься ли ты на такое пойти, и если согласишься, тогда от этого и плясать будем. Если нет – значит, нет. Придется что-то другое придумывать.

– Дядько Матвей, не томи. Что от меня требуется?

– А требуется от тебя проникнуть в турецкую крепость под видом турка, ночью убрать стражу у ворот и открыть их, чтобы казаки смогли войти. Причем желательно без шума.

– Ого!!! Это уже интересно! Но в какую крепость мне надо будет проникнуть? Не верю я в поход на Азов, дядько Матвей.

– И правильно делаешь, что не веришь. То, что на базаре об этом языками треплют, пусть треплют и дальше. Про турецкую крепость Лютик, что на Мертвом Донце стоит, слыхал?

– Конечно, слыхал!

– Вот и настало время там порядок навести. Ежели мы Лютик возьмем, то можно будет по Мертвому Донцу в море выходить, чтобы каждый раз по мелякам в гирлах не лазить, да и от Азова далеко, турки не дотянутся. Когда обратно из похода возвращаться, как место для отдыха и пополнения припасов, тоже пригодится. Да и сам по себе он будет для турок как заноза в заднице. Но сейчас Лютик как замок на двери. Причем замок очень крепкий, просто так не сорвешь.

– А зачем срывать, дядько Матвей, если ключом открыть можно?

– Значит, согласен?

– Согласен!

На следующее утро Иван и Матвей были у войскового атамана. Для всех их визит был связан исключительно с «бумажными» делами предстоящего похода. Но за закрытыми дверями шел совсем другой разговор. Встав возле стола, на котором были разложены турецкие карты низовьев Дона и Азовского моря, Корнилий Яковлев объяснил в общих чертах сложившуюся обстановку, что конкретно требуется от лазутчиков.

– Наша задумка удалась, казаки. Турки поверили в то, что мы собираемся выступать на Азов и брать его штурмом. Чтобы они окончательно в этом убедились, один отряд казаков вместе со стрельцами действительно выступит к Азову, но близко приближаться не будет. Остановится так, чтобы из пушек его не достать было, и начнет туркам глаза мозолить. Вроде как подкрепления ждет. А заодно и не позволит никому выше по Дону пройти. Там наш старый друг – полковник Косагов командовать будет, воеводой назначенный. Все честь по чести. Да только, если ему дурь в голову взбредет, и решит на самом деле Азов штурмом брать, то пусть сам со своими стрельцами и берет. Теперича казаки будут «труса праздновать». Но до этого вряд ли дойдет, Косагов все же не дурак. Второй отряд пройдет ночью Казачьим Ериком на выход в море. Для всех он должен перекрыть туркам выход в море из Дона, чтобы не сбежал никто. Но на самом деле к Дону пойдет лишь небольшая его часть, а остальные сразу же уйдут к Мертвому Донцу, чтобы к Лютику со стороны моря подобраться, откуда нас не ждут. Ни полковник, ни стрельцы, ни казаки, ни даже есаулы про то знать перед отходом не будут. Знать будут только атаман и лазутчики. Тебе, Ваня, как-то надо попасть в крепость, убрать стражу у ворот и открыть их. Казаки подойдут ночью на стругах и будут готовы идти на штурм по твоему сигналу. На тебя и остальных лазутчиков вся надежда. Без этого ничего не получится. Один раз уже пытались Лютик взять – кровью умылись, а не смогли. Что посоветуете, казаки? Вы оба – характерники. Как можно ваш дар в этом деле применить, и что для этого надобно? Все, что в моих силах, обеспечу.

– Есть задумки, атаман. Причем не только с Лютиком.

– Говори, Ваня.

– Взятием одного лишь Лютика мы наши трудности не решим. Да, Мертвый Донец для нас открыт будет, и мы сможем в любое время в море туда-обратно ходить, причем вдалеке от Азова, и турки нам никак помешать не смогут. Но на взморье от Лютика помощи нам не будет, он далеко вверх по реке стоит. Нужна новая сильная крепость прямо на взморье. Лучше всего у мыса Таганий Рог. Причем такая, чтобы турки даже подходить к ней боялись. Установить в ней тяжелые пушки с печами, чтобы можно было бить калеными ядрами – вряд ли кто решится со стороны моря напасть. На Миусе не получилось – место неудачное выбрали, а вот на Таганьем Роге в самый раз, его в половодье не затапливает. И будет у нас своя крепость – хорошее подспорье в морских походах. Заодно и туркам дадим понять, что более они закрывать выход из Дона не могут. Ведь если в наших руках не только Мертвый Донец, но и весь северный берег взморья с Таганьим Рогом будет, то туркам только и останется, что в Азове сидеть и носа из него не высовывать. Мы же по Дону и Мертвому Донцу что крепость на Таганьем Роге, что Лютик всегда снабжать сможем, и ни турки, ни татары нам в этом помешать не смогут. Кроме того, наши струги могут там постоянно находиться и взморье под наблюдением держать. И всех турок, что в Азов с моря идут, или из Азова пытаются выйти, перехватывать. А без помощи со стороны Азов долго не протянет.

– Ну, Иван… Матвей, твоя задумка?

– Нет, атаман, его. Хлопец сам своим умом дошел.

– А татары? Ведь они там частенько появляются!

– А что татары? Татары привыкли грабить и народ в полон угонять, а не воевать. Крепость они штурмовать не будут, им это не нужно. Попробуют раз с наскока взять, а как по сусалам получат, так сразу же и сбегут. Там, где грабить нечего, или где на сильный отпор нарываются, они таких мест избегают. Турки же туда большие силы доставить нескоро смогут. Если вообще смогут. Нет у нас другого выхода, атаман, если хотим своим умом жить, а не тем, что воевода велит. Ежели турок хорошо прижмем у себя на Дону, чтобы они пикнуть боялись, то и царь московский совсем по-другому с нами говорить станет. И воеводам своим укорот даст, чтобы воду не мутили.