Сергей Лысак – Черноморский призрак (страница 19)

Идти нам далеко не пришлось. Марков попросил выгрузить его людей и вывезенные запасы в Редут-Кале — небольшом укреплении севернее Поти. За время перехода провели в кают-компании мероприятия по укреплению дружбы с российской армией, на котором с нашей стороны присутствовали наши офицеры, свободные от вахт, а со стороны гостей все офицеры гарнизона поста Святого Николая и князья Гуриели — отец с сыном, командовавшие гурийскими ополченцами, оказывавшими помощь нашей армии. Мероприятие прошло с размахом, поэтому когда «Лебедь» подходил к Редут-Кале, некоторые из его участников еще не пришли в себя. Но торопиться было уже некуда. Из истории моего мира было известно, что наступление турецкой армии очень скоро захлебнется, а ее локальный успех на приморском фланге не окажет никакого влияния на ход войны. Внезапного прорыва на Гурию и на Кутаиси не получилось, а наступать вдоль берега турки не могли из-за отсутствия дорог. Поэтому, став на якорь и установив связь с гарнизоном Редут-Кале, стали не торопясь выгружать людей и запасы на берег. Противника поблизости не было, поэтому ничто пока не мешало моим дальнейшим планам, о которых я не торопился ставить в известность даже своих ближайших помощников.

Для меня оказалось большой удачей, что Марков выбрал в качества пункта доставки именно Редут-Кале. Поскольку именно сюда вскоре должна прийти «Колхида», на которой генерал Миронов решит лично убедиться в нападении на пост Святого Николая. В моей истории в Сухум-Кале была доставлена информация, что пост захвачен. Но теперь такого нет. Марков отправил донесение всего лишь о попытке высадки десанта и нанесении ему тяжелых потерь в результате ответных действий Черноморского флота. В Севастополе призадумаются, кто же это мог быть, поскольку знают, что наших кораблей в этом районе быть не должно. Но армейскому начальству в Сухум-Кале это вряд ли известно, поэтому генерал-майор Миронов, командующий третьей Черноморской береговой линии, вполне может лично провести разведку на «Колхиде», как было в моей истории. Поэтому будет гораздо лучше, если мы встретимся в Редут-Кале, и нам не придется в спешном порядке выгружать людей, чтобы потом пытаться перехватить «Колхиду» до того, как она подойдет к посту Святого Николая и сядет там на мель, попав под огонь турок с берега.

Вскоре стало ясно, что мои предположения оправдались. Ганс издалека обнаружил «Колхиду», вышедшую из Сухум-Кале и направившуюся в нашу сторону. Поэтому не придется ничего придумывать. И у нас будет достаточно времени, чтобы подготовить туркам еще одну бяку. Если получится, то это даст сильный резонанс как в России, так и в Европе.. И ход Крымской войны может несколько измениться.

На следующее утро на западе обнаружили дым, и вскоре стало ясно, что это приближается «Колхида». На которой немало удивились, увидев на рейде Редут-Кале незнакомый пароход под российским флагом. Выгрузка солдат на берег уже закончилась и мы просто стояли на якоре, отдыхая от трудов праведных. Время до следующей акции еще было, поэтому решили дать отдых экипажу и сделать профилактику машинам. Ну а заодно и полезные знакомства завести.

Чтобы сразу прояснить ситуацию и избежать возможного недопонимания, я решил нанести визит вежливости на «Колхиду», поскольку она все равно задержится в Реду-Кале. И когда пароход стал на якорь неподалеку от нас, наш паровой катер был уже спущен на воду и покачивался под бортом. Будем ковать железо, пока горячо. Если удастся установить хорошие отношения с генералом Мироновым, это может здорово помочь в дальнейшем. Для улучшения взаимопонимания прихватил четыре ящика хорошего молдавского вина (благо, в Одессе с ним проблем нет), а также ящик французского коньяка. Порадую его превосходительство и господ офицеров. У меня не убудет, а им в радость.

Погода стояла тихая, практически полный штиль. «Колхида» быстро приближалась, и оттуда на нас было устремлено множество удивленных взглядов. Судя по обилию фигур в мундирах на палубе, стало ясно, что генерал Миронов все таки взял с собой солдат на случай оказания помощи гарнизону поста Святого Николая. Пока что все идет, как и раньше. Будем надеяться, что моя наглая выходка не заставит Историю сделать резкий и непредсказуемый поворот.

На «Колхиде» явно желали узнать, в чем дело, поэтому когда катер подошел к борту, шторм-трап был уже установлен, и вскоре я оказался на палубе в окружении солдат и матросов. Вперед выступил морской офицер.

- Доброе утро! Лейтенант Степанов, старший офицер парохода «Колхида». С кем имею честь?

- Доброе утро, господин лейтенант. Капитан яхты «Лебедь» Давыдов. Имею важные сведения.

- Простите... яхты?!

- Да, яхты. Согласно судовым документам. Могу я видеть капитана?

- Да, конечно! Прошу Вас!

Меня проводили в кают-компанию и представили хозяевам — командиру парохода капитан-лейтенанту Кузминскому и генерал-майору Миронову, которые пребывали в неведении и желали прояснить обстановку. Подробно описав недавние события возле поста Святого Николая и высказав предположение, что в данный момент там находятся крупные силы турок, предложил узнать подробности у штабс-капитана Маркова. Гарнизон поста эвакуирован без потерь и все запасы из магазинов благополучно доставлены в Редут-Кале. Миронов и Кузминский даже не пытались скрыть удивление.

- То есть вам удалось фактически сорвать высадку десанта?! Но как?!

- Можно сказать, что сказочно повезло, Ваше превосходительство. Турки приняли нас за безоружный коммерческий пароход и попытались захватить. Благодаря чему мы их и обнаружили. Сначала не заметили десантной флотилии и подумали, что это обычное желание пограбить. И лишь приблизившись поняли, что это не так. Турки не имели крупных кораблей, одна плохо вооруженная мелочь. К тому же, доверху нагруженная людьми. Что сразу привело к большим потерям от картечи и у неприятеля возникла паника. Турецкие суда выбрасывались на берег, не успев убрать паруса, а сами турки пытались поскорее скрыться в лесу. После этого мы направили к берегу свою десантную партию на катерах, которая заклепала все найденные пушки и подожгла всех, кто дотянул до берега. Мы потом днем рассмотрели это место, там ничего целого не осталось. Турки, кто смог сбежать и потом вернулись к месту высадки, также не смогли ничем поживиться. Возможно, именно поэтому они не решились идти на штурм.

- Возможно... А что Вы говорили о подходе подкрепления к турецкому десанту?

- Разведка вовремя смогла обнаружить выдвижение больших сил турецкой пехоты с артиллерией. Порядка трех тысяч. Я кое-как смог уговорить штабс-капитана Маркова эвакуировать гарнизон и магазины. Все равно, удержать пост имеющимися силами было невозможно. Это даже мне, сугубо штатскому человеку, было понятно.

- Судя по тому, что Вы рассказали, вполне вероятно, Юрий Александрович. Но мне в любом случае нужен подробный рапорт коменданта поста.

- Так давайте я сейчас Вас на берег доставлю, Ваше превосходительство. Мой катер к вашим услугам. Обернемся быстро. А потом прошу Вас и всех господ офицеров ко мне в гости на «Лебедь»!

Вот так и завязываются нужные знакомства. Отвезли генерала на берег, где он получил информацию из первых рук. Действия штабс-капитана Маркова были одобрены, но дальнейшие действия оказались под вопросом. Миронов еще не знал, что отряд, сразу же посланный на помощь гарнизону поста Святого Николая, обнаружил крупные силы турок и был вынужден отступить. Поэтому все равно решил максимально возможно прояснить ситуацию и все таки отправиться к посту на «Колхиде», как и собирался. Мне оставалось лишь руками развести. Единственно, что смог посоветовать Кузминскому, так это не приближаться близко к берегу, поскольку там встречаются банки с малыми глубинами. И можно запросто налететь на мель, оказавшись удобной мишенью для турок.

Глядя вслед удаляющейся «Колхиде», я думал, что мое вмешательство в Историю натыкается на упорное сопротивление. Вот какого черта Миронов поперся к посту Святого Николая? Ведь уже достоверно установлено, что пост захвачен турками. И добровольно они оттуда не уйдут. Так какой в этом смысл? Просто удовлетворить свое любопытство? А если на турецкие пароходофрегаты нарвется? Ведь получив известие о разгроме десанта, турки вполне могут послать в этот район что-то более серьезное, чем фелюги. Не понимаю... Но, в конце концов, если его превосходительство пожелал лично провести рекогносцировку у берега, занятого неприятелем, то кто я такой, чтобы ему в этом мешать? Какой-то некомбатант. А главная добродетель некомбатанта в боевой обстановке — это не путаться под ногами у военных и не мешать им воевать, как положено. Чем мы в ближайшее время и займемся. Не будем путаться под ногами и мешать. А сами потихоньку начнем щипать турок. Пусть и не так, «как положено». В конце концов, что взять с нас, некомбатантов? Мы ведь Морской Корпус не кончали. И как оно «положено», не знаем. Поэтому будем действовать, исходя из своего сугубо статского дилетантского разумения.