Сергей Лукьяненко – Затерянный дозор. Лучшая фантастика 2017 (страница 73)
Принцесса кивнула, закуталась в халат, второй бросила принцу.
— Хорошо, — сказала она. — Дадим ей карету, ту, позолоченную, не люблю ее. Моих старых платьев, мы почти одного роста, и новые туфли взамен этого безобразия на ее ножках… Кренделей, булок… Эй, ворон, ты должен хорошо знать пекарей, пусть постараются! И охрану. Мне давно уже не нравится серебряный полк лейб-гвардии… как они смотрят мне вслед… Пусть охраняют нашу милую гостью в ее поиске!
— Спасибо, — сказала Герда. — Как добры ко мне все люди и животные.
Принц в халате вышел с ней в приемную, где тихо сидели вельможи и чиновники. Отдал распоряжения и ушел, на прощание еще раз бросив взгляд на ожерелье на шейке Герды.
Герда тихо вышла из замка, отряд гвардейцев уже строился у кареты, запряженной четвериком лошадей. Кучера и слуги, отправленные принцем вместе с Гердой, веселились и радовались, оглядываясь на замок. Служанки вынесли Герде гору нарядов, и она переоделась. Посмотрела на свое старое платье, заколотое шипом. И сказала:
— Я сейчас.
Земля у ворот замка была твердая, как камень. Но Герда уколола себе палец шипом шиповника, и тот вошел в землю легко, будто нож в горло старой ведьмы.
— Розы цветут, красота, красота… — прошептала Герда, потому что шиповник — это тоже роза.
Темно-зеленый побег вырвался из холодной земли и побежал, ветвясь, по стене замка, мгновенно обрастая кроваво-красными и мертвенно-белыми цветами. Острые, как иглы, шипы вонзались в камень.
Герда повернулась и пошла к подаренной карете.
Огромный волк перепрыгнул через пики стражников и ударом лапы опрокинул офицера в сверкающих серебряных доспехах. Сомкнул челюсти на его горле, рванул, потом повернулся к Герде.
Стая добивала последних гвардейцев. Нет, те не струсили, когда посреди темного леса на них бросились огромные волки. Они дрались до конца, дрались с отчаяньем и отвагой обреченных, давно уже смирившихся со своей смертью, но цепляющихся за что-то поважнее, чем жизнь.
С десяток волков были иссечены мечами и пронзены пиками, некоторые пытались подняться, несколько умерли и преобразились, превратившись в голых волосатых мужчин и женщин, после смерти совсем не страшных, а только противных.
Убивший офицера волк встряхнулся и превратился в огромную старую женщину, всю заросшую волосами, у нее на подбородке завивалась длиннющая борода, а брови оказались такие густые, что закрывали глаза, и временами старая женщина дула вверх, отводя их.
— Ишь какая славненькая, жирненькая. Орешками откормлена! Жирненькая что твой барашек! Ну-ка, какова на вкус будет? — зловеще сказала старуха.
И тут же завопила — ей на спину запрыгнула молодая волчица, в прыжке превратившаяся в черноволосую девушку, смуглую, широкоплечую, с грустными глазами. Девушка укусила старуху за ухо, совсем по-звериному, и воскликнула:
— Она будет играть со мной! Она отдаст мне свою муфту, свое хорошенькое платьице и будет спать со мной в моей постельке.
— Мне надоели твои игрушки! — рявкнула старуха, недовольно повела плечами, стряхивая девушку, и пошла к волкам, сгрудившимся вокруг тел гвардейцев. Герда торопливо отвернулась.
— Лучше сядь в карету, — сказала девушка, хватая Герду за руку и втаскивая за собой. — Пока они не наелись, лучше не попадаться им на глаза. Ты кто такая? Принцесса? — Девушка обняла ее, пообещала: — Они тебя не убьют, пока я не рассержусь на тебя. Ты такая хорошенькая. Дашь мне свою шубку?
Герда сбросила шубку, и девушка радостно в нее завернулась. Велела:
— Рассказывай!
И Герда рассказала ей про своего любимого названого братца Кая, про то, как он исчез, как она ушла из дома его искать…
Маленькая разбойница слушала ее, временами гладя по руке, а потом серьезно сказала:
— Они тебя не убьют, даже если я рассержусь на тебя. Я лучше сама тебя убью. Я еще не встречала никого, кто умеет так любить, как ты.
— Спасибо, — сказала Герда.
Маленькая разбойница протянула руку и вытерла слезы с ее щек.
Когда оборотни-разбойники наелись, они притащили карету в свое логово. Это был старый замок, стоящий на высокой горе. Когда-то в него ударила молния, и глубокая трещина расколола гору и замок на две части.
Впрочем, оборотням вполне хватало и половины замка. Разбойники въехали во двор замка, из трещины вылетели стаи ворон, по двору забегали свирепые собаки — они смотрели устрашающе, но не лаяли, потому что им подрезали голосовые связки. Маленькая разбойница привела Герду в огромный зал, где горел исполинский очаг. Разбойники, уже в человеческом облике, принялись жарить в нем мясо, в огромном котле варился суп. Герде тоже принесли еды, она вначале хотела отказаться, но потом увидела, что это жареные голуби. Когда она поела, маленькая разбойница потащила ее за собой в угол зала.
— Это моя лежка, — сказала она, указав на груду соломы, покрытой сверху роскошными, хоть и грязными коврами. — Сюда никто не придет, мать любого разорвет на кусочки. Но не сходи с ковра, а то ты станешь добычей!
— Я не сойду, — пообещала Герда, глядя на северного оленя, привязанного к стене за медный ошейник.
— Будешь спать тут со мной. — Маленькая разбойница улыбнулась, хоть глаза ее и остались грустными. — Не бойся.
— Я ничего не боюсь, — сказала Герда. — Я должна найти Кая, а пока я его не найду, мне нельзя ничего бояться.
— И не смей убегать, — предупредила маленькая разбойница. — Его тоже надо держать на привязи, а то убежит. — Она достала из расщелины в стене длинный острый нож и пощекотала оленя по горлу. — Милый старичина бяшка, правда он смешной?
Олень испуганно отводил голову от ножа, глядя на Герду большими испуганными глазами.
— Ты спишь с ножом? — спросила Герда.
— Ну, мало ли что может случиться? Вокруг шайка разбойников-оборотней, если ты не заметила. Привыкай!
— Я не могу привыкать, я должна искать Кая.
— Кай, Кай, Кай! — раздраженно воскликнула маленькая разбойница. — Его и в живых уже нет, твоего Кая!
Олень вдруг замотал головой, будто хотел что-то сказать. Маленькая разбойница нахмурилась, покосилась на свою мать — но та вместе с разбойниками пировала у огня. Разбойники ели, а их предводительница кувыркалась.
— Ладно, — неохотно сказала маленькая разбойница и сняла с оленя ошейник.
Олень встряхнулся и превратился в пожилого человека, узкоглазого, темноволосого и широкоплечего, похожего на маленькую разбойницу.
«Так вот ты каков, северный олень!» — подумала Герда, но ничего не сказала, чтобы не обидеть оборотня.
— Что ты хочешь сказать, отец? — спросила маленькая разбойница.
Скорчившись на соломе, оборотень-олень прошептал, опасливо оглядываясь на разбойников у огня:
— Я видел его, видел Кая. Год назад, когда я убежал в тундру, я встретил его в метели. Человек в черном и женщина в белом вели его на север, туда, где чертоги Снежной королевы. Он был бледным и усталым, но живым.
— Ну зачем ты вернулся, отец? — досадливо спросила маленькая разбойница. — Жил бы в своей тундре, щипал ягель… Что ты забыл здесь? Мать едва тебя не прирезала, ты же позор нашего рода…
Мужчина молчал, глядя на маленькую разбойницу.
— Отпусти меня, — прошептала Герда. — Я люблю Кая, я должна его найти…
— У всех есть любовь, — сказала юная девушка вполголоса. — Оборачивайся, отец, живо! Сейчас они сыты и пьяны, они ничего не увидят. Я выведу вас из замка.
— Спасибо! — прошептала Герда и на радостях поцеловала маленькую разбойницу.
— Телячьи нежности, — грустно сказала та, глядя на Герду. — Хорошо, что я не ужинала, чую, что придется драться, а это лучше делать на голодный желудок.
Она усадила Герду на спину своему отцу, вновь обернувшемуся оленем, и тихонько вывела за ворота.