Сергей Лукьяненко – Точное будущее. Лучшая фантастика – 2024 (страница 11)

– Пошли… приглашаю к себе.

Все-таки в определении Креча как тролля, а не как голема, был прав именно Григ. Креч, как и положено уважающему себя троллю, жил под мостом.

И неважно, что мост этот – старый, каменный, напоминающий одновременно и Карлов мост в Праге, и мост Британия в Уэльсе, и мост Сечени в Будапеште, и сотню мостов по всему миру, – вел из ниоткуда в никуда: один его конец упирался в глухую стену небоскреба, другой нависал над пропастью, где клубился серый туман Границы, а под мостом была выложенная брусчаткой площадь, на которой и стоял уютный двухэтажный дом Креча.

Главное, что формальности были соблюдены. А сны, какими бы нелепыми они ни были, всегда соблюдают внешние правила игры.

– А к тебе, оказывается, приходят гости… – сказал Григ, обосновавшись напротив Креча в уютном глубоком кресле. Кресло было не кожаное, а из какой-то мягкой ворсистой ткани теплого розового цвета. Почему-то сразу становилось ясно, что по большей части в нем сидели женщины. Все в гостиной у Креча – да, вероятно, и во всем доме, четко делилось на две части: для людей и для тролля. Мебель удобная, мягкая и мебель прочная, грубая. Посуда мелкая, человеческая – посуда вместительная, великанская. Даже пультов управления перед телевизором было два: один – обычный, а другой – с метр длиной (такие бывают и в обычном мире, но просто как шутка).

– Человеку нельзя без друзей, – серьезно сказал Креч, опускаясь в свое кресло – сваренное из толстенных стальных балок, поверх которых было брошено цветастое перуанское пончо. – А троллю – тем более. Сердце окаменеет и перестанет качать кровь.

Григ не нашелся, что ответить, и только хмыкнул, взяв со стола бокал с вином. Креч сгреб огромной ладонью двухлитровую кружку с чем-то мутным, вязким, болотистым, зеленовато-коричневым – даже не хотелось спрашивать, с чем именно.

– Трудно мне будет объяснить Клифу твой отказ, – сказал Григ, отпивая глоток вина. – Не любит он отказы…

– Все они не любят, – буркнул Креч. – Только я еще не отказался.

– Что? – поразился Григ.

– Думаю я. Если Клиф – враг Роберта…

– То ты на его стороне?

Тролль кивнул и отпил жидкости из бокала. Поморщился:

– Кислотность великовата… Я ведь у Роберта был на хорошем счету. Можно сказать, его ординарец. Любимчик. Оставайся я с ним – мы бы, пожалуй, весь Квартал Вечной Войны под себя подмяли. Но как-то принесла нелегкая твоего Снотворца… принялся он Роберта в свою веру вербовать, да и угрожать всерьез…

– Кто? Клиф? – поразился Григ.

– Он самый. Думаешь: просто милый старичок, любитель ковыряться в саду, пить и ухаживать за молоденькими? Ха! Не бывает мирных Снотворцев. Может, если бы не я, он бы Роберта и завалил…

– Роберта? Одного из правителей Войны? В его-то квартале? – воскликнул Григ.

Но Креч его недоверия будто не заметил, закончил, как не слыша:

– Наверное, с тех пор Клиф меня и зауважал…

И замолчал, угрюмо глядя в недопитую кружку.

– Тогда ты и узнал… – сказал Григ растерянно.

– Ну да. Про Артефакт, про то, что надо его уничтожить… Роберт-то не против был. Предлагал собрать отряд Снотворцев и идти… вот к кому именно – они словно сами боялись произнести. Клиф требовал послать отряд Сноходцев. Особых Сноходцев, «со способностями». Предлагал меня взять, еще кто-то у него был на примете… Слово за слово – такое началось… В общем, мы отбились. Дома и стены помогают. Вот только после всего этого Роберт стал на меня смотреть… нехорошо так смотреть. Лишнее я услышал, вот как. Потом раз… случайность, вроде как, но меня накрыло… еле жив остался. Потом второй раз. Ну, я мальчик неглупый, хоть до меня и не сразу доходит. Ноги в руки – и на Окраину. Здесь у Снотворцев власти мало, здесь я даже с Робертом готов потягаться.

– Ты ведь тут давно живешь…

– Пять лет, – Креч размахнулся, будто собираясь запустить кружкой в телевизор, но передумал. – Пять лет в этом… в этой… Передай своему Снотворцу, что я пойду.

В Квартал Телесной Радости Григ возвращался неспешно и в задумчивости.

Само по себе то, что Креч знал про таинственный Артефакт, не удивляло. Все-таки он был фигурой известной, выделялся даже в пестрой компании Сноходцев, жил в Стране Сновидений давно и мог хранить многие тайны.

Но возникало резонное сомнение – а так ли секретна история, рассказанная Клифом? То, что знают двое, знает свинья, – говорят рассудительные немцы, понимающие в тайнах. А про Артефакт знали как минимум… Клиф… Роберт… сам Григ… Креч… Четверо.

Следовало предположить, что про него знают все, кто хоть чуть-чуть интересуется загадками Снов.

Так стоило ли бежать на поводке у Клифа с завязанными глазами? Не разумнее ли… нет-нет, не взбунтоваться, конечно… всего лишь попробовать раздобыть побольше информации? Задание выполнено, свободное время еще есть…

Размышляя, Григ прошагал два квартала в направлении центра города. И тут позади раздалось веселое бибиканье. Григ обернулся и обнаружил едущий за ним автомобиль.

Было это, несомненно, такси, но такси удивительное. Казалось, что когда-то у старой желтой советской «Волги»-такси срезали большую часть салона – и приделали сверху кабину английского кэба. Кстати, и руль теперь у этого гибрида оказался справа. Потом советско-английский кэб увешали разноцветными брелоками, талисманами, табличками с сурами из Корана – в общем, придали нормальный вид арабского такси. Зато за рулем сидел белозубый чернокожий парень – типичный нью-йоркский таксист, нагловатый и жизнерадостный.

– Хай, брат! – окликнул водитель Грига. – Не подвезти ли тебя, брат?

Григ задумчиво смотрел на водителя. На того чернокожего шутника, что нанял его относить посылку со скорпионами Кречу, парень не походил. Однако Григ не мог понять, кто перед ним – рельеф, тварь, сновидец, Сноходец или, не дай Морфей всемогущий, Снотворец.

В пользу каждой из версий были свои аргументы.

Машины в Городе в большинстве своем были рельефом, как и их водители. Обычно водители даже не могли вылезти из своей машины, поскольку составляли с ней неразрывное целое. В данном случае – Григ заглянул в окно – нет, в данном случае ноги у парня имелись, да и задница, похоже, не приросла к раздолбанному креслу. Но все-таки обычно такси – это рельеф…

– Чего пялишься на мой черный зад? – возмутился водитель. – Гомик, что ли?

Григ, не отвечая, продолжал оглядывать машину. Тварь? Вполне вероятно. Хорошо сделанная тварь. Возможно – охотится на него. Сядешь в машину, а она тебя сожрет.

Или парень – сновидец-таксист, который и в своем сне ездит по улицам? Но тогда откуда во сне черного парня желтая «Волга»?

Или Сноходец?

Или Снотворец, охотящийся на него?

Григ внезапно понял, что размышляет слишком долго. Будь это не машина, а ловушка, она бы уже сработала.

– Подвези меня в Бесконечную Библиотеку, – попросил Григ.

– Пялиться не будешь? – подозрительно спросил водитель.

– Нет-нет, – ответил Григ. – Ни в коем случае.

Замок на двери щелкнул, Григ забрался в автомобиль. Внутри опять же была солянка из кабины лондонского кэба (откидные сиденья напротив), нью-йоркского (терминал для оплаты карточкой), арабского (многочисленные украшения и суры) и даже московского (иконка и табличка «У нас не курят!») такси.

Совершенно непонятное дело!

– Ты Снотворец? – спросил Григ, чуть наклоняясь к дырчатой перегородке. Понятное дело, что тут есть микрофон, но все равно подсознательно тянешься к человеку, с которым говоришь.

– Чего-чего? – отозвался негр, руля по улице. – Какой-такой Снотворец, а? Слушай, ты чего говоришь? Совсем больной, да?

Ну приплыли. Теперь это был не нью-йоркский водитель. Теперь это был московский бомбила, приехавший откуда-нибудь с Кавказа.

– Расскажи мне о себе, – попросил Григ. – Где ты родился, где учился…

Водитель внезапно притормозил. Посмотрел через перегородку на Грига. Неужто опять заподозрил в домогательствах? Но нет – смотрел таксист растерянно и смущенно.

– Не знаю я, братан, – сказал он. Теперь это был не негр, не кавказец, не араб. Теперь, закрыв глаза, Григ счел бы его чистокровным русским откуда-нибудь из глубокой провинции. – Веришь – нет, сам порой сижу, пытаюсь вспомнить. Каша в голове какая-то. Езжу, людей вожу… а кто я, откуда… не знаю.

Рельеф. Шикарный. Давешний разговорчивый гидрант с его неожиданным чувством юмора и в подметки не годился этому таксисту всех времен и народов.

Можно было в очередной раз предаться размышлениям на тему «есть ли у рельефа разум, бывает ли у тварей душа?». Но для ответа хорошо бы понимать, что такое вообще Страна Сновидений, почему кто-то в ней себя осознает, а кто-то помнит путанно и смутно.

Отделаться общими фразами, навроде «это мир коллективного бессознательного» или «это страна человеческих фантазий, комплексов и страхов», можно только от новичка, который на все смотрит широко открытыми восторженными глазами. Ну или, сидя у камина с приятелем и бутылкой портвейна, можно повитать в эмпиреях, побросаться умными словами. Себя подобной пустой болтовней не убедишь.

Есть ли у рельефа разум и душа?

А всегда ли они есть у людей?

– Не терзайся попусту, братан, – сказал Григ.

– Кого ты назвал братаном, беложопый? – возмутился таксист. Снова дал по газам.

Григ ухмыльнулся.

Таксист в своей ипостаси «нью-йоркского негра-водителя» вел себя слишком гротескно. Не как настоящий чернокожий водила, а как массовое представление о нем.