Сергей Лукьяненко – Территория Дозоров. Лучшая фантастика – 2019 (страница 60)

– Не могу, – твёрдо повторил Арьер.

– Тогда придётся верить на слово. Там, где нет волшебства, вселенной управляют законы природы. Всё протекает по раз и навсегда установленному порядку. Жить в таком мире скучновато, зато всегда знаешь, чего ожидать. В колдовском мире – не так. Магия по определению непредсказуема. Хотя откуда тебе это знать, ты же не колдун… Так знай, что маг, когда творит даже самое простенькое заклинание, пробуждает силы столь причудливые, что никому на свете, и в первую очередь самому волшебнику, не предугадать, что из этого воспоследствует.

– Но ведь народ как-то колдует…

– Вот именно – как-то! И последнее время всё кактее и кактее. Мне это не нравится, я хочу определённости.

– Запретить деревенским знахарям…

– Как же, им запретишь… Впрочем, это уже мои проблемы. Ты мне лучше скажи: за день до твоего назначения тебя приглашали в Арранскую гильдию магов. О чём там с тобой говорили?

– Честно говоря, я сам не понял, зачем меня туда зазвали. Говорили о всяких пустяках и ничего не объяснили.

– Дорогой мой Арьер, когда речь идёт о магических гильдиях, пустяков не бывает. Особенно это касается самой мощной из гильдий, Арранской.

– Вот именно. А меня очень убедительно просили помалкивать о нашей пустой беседе. Зан, ты великий маг и можешь противостоять любой из гильдий, а я скромный граф, которому очень не хочется портить отношения с подобной организацией. Можно я промолчу?

– Тоже мне тайны друидского двора! Вот у меня тайн нет. Слушай и, если хочешь, можешь рассказывать всем и каждому. Я не знаю, что случилось в мире, но колдовство освободилось от власти волшебника. Я только что говорил: магические силы причудливы и непредсказуемы. Прежде что-то держало их в рамках, теперь не держит. Миропорядок рушится, слабые побеждают сильных, многие знатоки потустороннего погибли, произнеся самые безобидные заклинания. Объявились новые сущности, и свойства их маловразумительны. Колдовства не стало меньше, но оно стало непослушным. А мудрые колдуны, вместо того чтобы бить тревогу, стараются ловить рыбку в мутной воде и блюдут свои интересы. Арранская гильдия секретничает на пустом месте. Мусогетские шаманы лепят небывалого крапчатого дракона… Вот скажи, откуда тебе известно, что у них есть такой дракон? Кто тебе об этом сказал?

– Это и так все знают.

– Вот именно! Никто его не видел, никто о нём не говорил, но все о нём знают.

– И что теперь прикажешь делать?

– Тебе? Ничего. Выполнять свои обязанности, оборонять неприступный замок Картон. У тебя, кстати, в гарнизоне пяток боевых магов числится, так ты им скажи, чтобы они потише себя вели, а то ненароком стены развалят. В них всего магии – гонор да парчовый халат, но по нынешним временам и это может быть опасно. А они о таких вещах не думают. Не маги они, а немоги – ни черта не понимают. Но хуже всего – те, которые внизу. Надо же было догадаться – крапчатую мерзость замонстрячить! Ты хоть понимаешь, что значит это слово? Замонстрячить – создать монстра. И как они собираются его назад размонстрячивать?

Снизу донёсся хрипловатый звук медного горна.

– Это начало штурма? – удивлённо спросил Зан.

– Нет. Это сигнал к началу обеда.

– Тогда поспешим. Обед – это святое, опаздывать нехорошо.

Штурм начался на следующий день.

Назвать это штурмом язык не поворачивался. Никто не тащил лестниц, не потрясал протазанами, не трубил в карнаи. Просто внизу двигалось нечто, меньше всего напоминающее дракона. Оно приближалось – неторопливо, но безостановочно.

Зан и Арьер, как и вчера, стояли на башне, вглядываясь во враждебную даль.

– Не могу понять, как они управляют такой тварью. Она так же неуправляема, как взбесившаяся магия, что её породила. Тварь просто ползёт, как слизень, и жрёт то, что у неё перед носом. А перед носом у неё наш замок.

– Ты хочешь сказать, что она нас слопает?

– Это зависит от того, как ты будешь оборонять замок. В конце концов, комендант не я. Могу дать только один совет: болванов, называющих себя боевыми магами, запереть в подвале и строго запретить им колдовать. Дьявольщина! Кажется, опоздали…

На соседней башне появился один из гарнизонных колдунов. Колдуны считались старшими офицерами, хотя никем, кроме себя, любимых, не командовали. Но сейчас, в связи с появлением Зана, их лишили главной привилегии – обедать за одним столом с комендантом крепости. Разумеется, чародеи были обижены и мечтали об отмщении. А может ли быть лучшая месть, чем в одиночку отбить штурм, в то время как комендант любезничает с приезжим выскочкой?

Фигура мага внушала почтение: был он толстобрюх и чернобород, традиционный парчовый халат, тяжёлый и неудобный, выглядел на нём так, словно волшебник и родился в этом одеянии. А вот голос воителя подкачал: тонкий и пронзительный, как у базарного зазывалы. Воздев руки, он принялся выкрикивать слова заклинания, собираясь не то стряхнуть с пальцев молнию, не то испепелить крапчатого монстра струёй пламени. Однако ни того, ни другого не получилось. Зато и без того дородные телеса мага начали раздуваться, словно потешный монгольфьер, какими развлекают публику ярмарочные фигляры.

– Берегись! – крикнул Зан, падая под защиту невысокого ограждения смотровой площадки. В следующее мгновение неудачливый колдун с громким треском лопнул. Арьер продолжал стоять. На его породистом лице медленно проступало изумление.

– Да, ваше сиятельство, – заметил Зан, поднимаясь. – Вас всё-таки немного забрызгало.

– Что это было?

– То самое, о чём я твержу второй день кряду. Магия стала неуправляемой, и вот – пожалуйста. Просто поколдовать – куда ни шло, но при столкновении разных магических сущностей магия начинает капризничать и, как ей и полагается, вытворять чудеса.

– И что теперь делать?

– Кому? Мне кажется, комендант замка должен заниматься обороной, но без применения магических штучек. Придётся выйти из-за спин волшебников и повоевать самим.

Арьер понимающе кивнул и, наклонившись к переговорной трубе, скомандовал:

– Готовьте камни, смолу, масло! Всё на зверя, когда по склону поползёт. Колдунам сидеть молчком… Ну, они сами видели, что с ними станет, если вздумают удаль показывать.

Слуховая труба прохрипела что-то неразборчивое, но согласное.

Крапчатое диво тем временем добралось к подножию скалы и, не меняя темпа, поползло наверх. Оно пренебрегало извивами дороги, упорно штурмуя самые крутые места.

– Понял! – неожиданно выкрикнул Зан.

– Что? – В голосе графа звучала неприкрытая надежда.

– Я не мог понять, как мусагетские умельцы собираются управлять зверем. А они и не собираются этого делать, это монстр на один раз. Он должен доползти к замку и сожрать всё, что тут есть живого.

– А потом?

– Потом тебя не должно интересовать. Если не хочешь быть съеденным, думай о сейчас и сражайся.

– Камни давайте! – заорал Арьер. – Эта мразь уже на склоне!

Внизу загрохотали цепи, поднимающие стальные заслонки, и от стен замка сошла вполне ощутимая лавина. Какой Сизиф поднимал на скалу эти угловатые валуны, ведь смиренным осликам задача была явно не по хребту. Расчёт оказался верен, лавина накрыла крапчатую бестию. Некоторое время ничего не было видно в густой пыли, а когда она немного рассеялась, оказалось, что псевдодракон по-прежнему ползёт к воротам. Камнепад нанёс крапчатой шкуре некоторый урон, местами образовались вмятины и рваные раны, причинённые самыми большими и неровными обломками. В ранах бугрилась плоть, истекающая оранжевым соком.

– Поразительно! – воскликнул Зан.

– Что?

– Обратите внимание, граф, кровь, текущая на дорогу, оранжевого цвета. Как известно, у чёрных драконов кровь зелёная, у огненных – оранжевая. Значит, этот слизняк-переросток всё-таки немножко дракон и в родстве с драконами огненными. Готов поставить пятак против императорской казны, что мусагетские изверги пытались сотворить огненного дракона. Причуды освобождённой магии только кажутся напрочь нелепыми, на самом деле последствия толчка, данного мастером, всегда можно проследить. Шутки вольной магии подобны сновидениям. Сон разума, конечно, рождает чудовищ, но те непременно окажутся сродни чудовищной реальности.

– Всё это очень поучительно, но делать-то что?

– Воевать.

– Как можно воевать с этим? Камней больше нет, а смолу и масло, если перед нами разновидность огненного дракона, чудовище просто не заметит!

– Разумно. Думаю, палить его огнём не только бессмысленно, но и смертельно опасно. Обрати внимание, камни, на которые попала оранжевая кровь, дымятся. У зверя в крови кислота.

– Какая кислота?

– Ваша светлость решили на старости лет заняться алхимией? Если я скажу, что кислота тетрабромсульфоновая, вам полегчает? Важно, что она едкая и ядовитая, а от действия огня испарение усилится, и мы тут же помрём в корчах. Хотя мы и так помрём, если не принять срочных мер.

– Что тут ещё можно сделать? Волшебство – нельзя. Копья, стрелы – бесполезно, огонь вдвойне бессмысленно. Остаётся сидеть и тупо надеяться, что оно не сможет забраться на стену.

Зан решительно отодвинул впавшего в панику графа от переговорной трубы и, наклонившись, скомандовал:

– Костры на стенах погасить, смолу и масло – убрать! От горячего этой твари только приятно будет. Завратную решётку поднять и навесить на неё груза побольше… сами разберётесь, что у вас есть. Когда чудовище вышибет ворота и начнёт вползать во внешний двор, сбросите решётку ему на башку, то есть на переднюю часть. Брони на крапчатом нет, там голая кожа, стальные штыри решётки должны её пробить и крапчатого обездвижить. После этого стража с надвратной башни пусть убирается поживей, зверь ядовитый и будет истекать ядом. Всем остальным, кто не занят на воротах, собраться на восточной стене, там, где обрыв. Подготовьте верёвки, люльки, всё, чтобы спускать людей…