Сергей Лукьяненко – Территория Дозоров. Лучшая фантастика – 2019 (страница 39)
Ухмыляется. Словно черная пасть. Ждет меня.
А я сижу перед ней и пишу. Сложу очередной листок в шкатулку. И после этого пойму, хватит ли мне духу сунуться в эту пасть. Хотя, по сути, она уже сожрала меня. Разве нет?
…
А) Вот он, самый огонь! (нет)
В) Как выглядит мечта
С) Эксперименты со сном (и проводка)
Подробнее:
Проснулись мы в одной постели. Сначала я узнала, что Дарен храпит, а потом – что очень громко чихает, если ему в нос попадают волосы.
Потом он фыркнул, открыл глаза и сказал:
– Привет.
– Привет.
Потом мы молча смотрели друг на друга. Минуту или две.
– Ну и зачем тебе это?
– Что – это? – Я не сразу поняла.
– Тебя кто-то подговорил пошутить надо мной?
– О чем ты? – Я убрала волосы за ухо и поняла, что теперь у меня выбрит висок.
– Не похоже по голосу, что ты врешь.
Он выбрался из-под одеяла и зашлепал босыми ногами по полу. Вытащил джинсы из вороха одежды на стуле. Я осмотрелась. Такая же комната, как и у меня. Когда буду уходить, надо запомнить номер (NB! Здание 12, 3-й этаж, левая 2В).
– Когда я был совсем маленьким, отец говорил, что моя мать – русалка. Они познакомились в Копенгагене, осенью. Был страшный шторм. Октябрь. Так себе время, чтобы гулять по набережной. Он искал свой хостел, в плаще, с зонтом и чемоданом. И ругался на дождь. А она шла ему навстречу. Пешком по велодорожке. Такая… как будто нарисованная морем. В полосатой футболке, насквозь мокрой, и летних джинсах. Висок выбрит, и в ухе у нее был рыболовный крючок, как у тебя…
Я потянулась к левой мочке и нащупала острую изогнутую железяку.
Допустим.
– …А на шее – три перламутровые ракушки на витой веревочке. Он спросил – вам не холодно? А она просто рассмеялась в ответ и пошла вместе с ним искать хостел.
– И что?
– Они прожили вместе три года и разошлись. Не знаю, что случилось. Поэтому я ее почти не помню. Совсем не помню. Только рассказы отца о ней.
– Сочувствую.
А что тут еще скажешь?
Я стала крутить головой – черт, куда я засунула свою одежду?
– Лови. – Он бросил в меня сине-белым полосатым комком. Вот как, значит. – Если честно, у меня не хватило бы духу подойти к тебе вчера, если бы не эта одежда. И прическа. Но мне до последнего казалось, что это шутка.
Мне так хотелось ответить, что это очень похоже на шутку. Дурацкую шутку. Невыносимо похоже. Но я промолчала.
– Ты понравилась моим друзьям! – крикнул он вслед.
Я спустилась вниз, купила в автомате блистер со снотворным, в соседнем взяла стакан с кофе – и пошла на остановку. Надо было доехать до лагеря и, пока есть время, поэкспериментировать с периодами сна. Выяснить, есть ли прямая зависимость. И можно ли ее точно просчитать.
В конце концов, практическая (осмысленная!) экспериментальная деятельность спасает проводку в голове. Которая близка к тому, чтобы перегореть.
P.S.
Я ведь не могла попасть в тогда? Так далеко в прошлое?
А) Покупки и стрижка
В) Планы на вечер
Подробнее:
Сегодня все просто. Я проснулась в своей комнате (значит, вчера был хроноклазм, и до него я совсем не спала). Интересно, как сочетаются секс и хроноклазмы. Жаль, что вчера я об этом скорее всего не вспомню (уже не вспомнила).
Нужно было купить новую футболку, сережки (или сережку? именно одну?), подстричься.
Потом – репетиция перед зеркалом. Разговор с отражением вести легче, чем с бумагой. И дольше. Можно убедить себя в том, что ты не сумасшедшая.
Перед выходом я достала из шкатулки все листки, перечитала и пронумеровала в нужном порядке, чтобы не перепутать. Я не буду посылать их себе. Просто оставлю здесь. Надеюсь, что «здесь» все еще имеет хоть какое-то значение в отличие от «сейчас».
Меня зовут Тернеция Хоут. И сегодня я, в здравом уме и трезвой памяти, иду знакомиться со своей нарисованной любовью.
…
Запись разговора (запрошена по делу 112 из архива смарт-оператора «Старком»)
(пауза)
…
По данным оператора сотовой связи:
Через двадцать минут после этого разговора Тернеция Хоут приобрела смарт в фирменном салоне «Старком».