Сергей Лукьяненко – Очаг (страница 22)

– Ну, во-первых, не люблю я жить поперек закона. Хлопотное это дело и не всегда выгодное. Жизнь – она дороже, а нервные клетки, как ты знаешь, не восстанавливаются.

– А во-вторых?

– А во-вторых, портал у меня уж слишком неудобный. Заднего расположения, да и открывается… Прямо скажем, непросто он открывается. Сбросить груз и сбежать на Землю сразу не получится, даже если прижмет. Вот поэтому не гожусь я в контрабандисты.

– А у меня и вариантов особенно не было, – вздохнула Лора. – Оба моих родителя в Пограничной страже служат. Я, можно сказать, все детство в Марине провела, при Штабе, под присмотром старших товарищей.

– Дочь полка?

– Да что-то вроде того. Предки все время заняты были, у них времени особо не находилось мною заниматься. Если удавалось вместе пару вечеров в неделю провести или куда-то выбраться в выходные – считай, уже праздник. Вот и занимались моим воспитанием бойцы при Штабе, с которыми я все свободное время тусовалась.

– И получилась в конечном итоге вот такая девочка-пацанка…

– Ну так неплохая девочка-то получилась, разве нет?

Мы ненадолго умолкли. Вернее, умолк я, поскольку мне показалось, что к ровному стуку мотора нашей повозки примешивается какой-то посторонний гудящий звук, а моя задница на жестком деревянном сиденье стала ощущать неприятную и довольно сильную вибрацию. Мартыш тревожно завозился в своей корзинке, высунул наружу мордочку и принялся настороженно озираться.

– По-моему, нас слегка трясет, – сообщила Лора.

Значит, все-таки не показалось.

– Сейчас остановимся и посмотрим, в чем дело.

Отпустив педаль акселератора, я осторожно потянул вверх рычаг тормоза. Ничего не произошло: тримобиль как катился по дороге, так и продолжил свое движение, весело подскакивая на кочках. Хорошо, что впереди не было никаких препятствий, потому я смог сосредоточиться на управлении рычагом, наблюдая, как машина потихоньку сама по себе замедляет бег.

– Тормоза не работают, – сообщил я своей спутнице радостную новость. Та лишь тихо выругалась сквозь зубы.

– Тормоза придумали трусы, – откликнулась она. – Если захочешь воспользоваться методом Гастелло, выбирай дерево потоньше.

Тормозить в дерево все-таки не пришлось. Прежде чем окончательно остановиться у обочины, драндулет проехал по инерции не менее двухсот метров. Я спрыгнул на землю, потянулся, распрямив затекшую спину, и приступил к осмотру транспортного средства. Результат этого обследования не обнадеживал: спустя минуту стало понятно, что одно из задних колес держится буквально на соплях, готовое отвалиться в любую секунду. Чудо, что мы не потеряли его на ходу. Два из трех металлических болтов, которыми оно крепилось к массивной оси, выкрутились и отвалились где-то по дороге. Вследствие этого колесо встало «домиком», а отверстие единственного болта, удерживавшего его в таком положении, сделалось овальным.

Порывшись в потертом кожаном чемоданчике с инструментами, пристегнутом к задним рессорам, я обнаружил вроде бы подходящий по размеру ключ и несколько запасных болтов, только вот домкрат в нашем более чем скромном автохозяйстве отсутствовал напрочь. Вернувшись к колесу и присмотревшись получше, я обнаружил, что потеряли мы все-таки один болт: второй просто срезало, причем большая его – осталась внутри ступицы. Выкрутить этот обломок в походных условиях попросту невозможно. Кое-как притянув колесо запасным болтом на положенное ему место, я запрыгнул обратно и занял свою водительскую табуретку.

– Лора, придется тебе поработать бортинженером, – предупредил девушку я. – Следи внимательно за задней осью, как только колесо начнет откручиваться и болтаться, сообщай мне. Будем останавливаться и подтягивать.

– Есть, командир! – бодро, хотя и весьма издевательским тоном отрапортовала она.

Поехали. Теперь я старался излишне не разгоняться, поскольку в отсутствие тормозов это могло закончиться не слишком приятным путешествием в кювет. Однако вскоре дорога пошла под уклон, и тяжелый тримобиль начал понемногу набирать скорость сам по себе, хотя я совсем перестал нажимать на педаль газа. Когда, грохоча и позвякивая подвеской, мы ускорились настолько, что со свистом пролетающие мимо редкие деревья превратились в размытые и нечеткие силуэты, дорога преподнесла нам веселый сюрприз, изогнувшись змеей в затяжном S-образном вираже.

– Держись! – только и успел выкрикнуть я, вцепившись что есть сил в ставшую вдруг непослушной ручку управления.

В первый изгиб дороги драндулет вписался на двух колесах, изобразив боковой крен градусов под тридцать. Несмотря на то что грунтовка была покрыта толстым слоем хорошо укатанного наста, мне каким-то образом удалось избежать экскурсии в канаву, и тримобиль с боковым скольжением, которому наверняка позавидовали бы заядлые дрифтеры, изрыгая из трубы дым, искры и копоть, влетел во второй поворот.

– Ты… ты… ты… Ох… Шума… хренов!

Лора, вцепившись побелевшими пальцами в борта нашей механической телеги, пыталась удержать вертикальное положение, что ей в общем-то не очень-то удавалось: девушку швыряло из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. За двойным поворотом дорога пошла более-менее прямо, однако мы уже успели набрать настолько приличную скорость, что я полностью сконцентрировался на управлении, дабы не улететь вместе с машиной куда-нибудь в ближайший перелесок. Время от времени Лора подкидывала в топку новые поленья, дабы мотор не заглох. Изредка мимо проносились утопающие в снегу одинокие строения – харчевни, почтовые станции и постоялые дворы, но я замечал их слишком поздно, чтобы успеть остановить тримобиль: он продолжал как ни в чем не бывало катиться вперед даже с поднятым до упора тормозным рычагом.

– Топливо кончается, – послышался сзади голос моей напарницы, – надо бы пополнить запас.

Ага, неплохая идея. Вот только как воплотить ее на практике? Угля можно достать в любой таверне, только для этого нужно заехать на ее задний двор, не проломив изгородь насквозь. Прикинув нашу скорость, массу драндулета и силу его инерции, я пришел к выводу, что, если я замечу на горизонте подходящее заведение и сразу же перестану давить на акселератор, есть ненулевой шанс доехать до цели и, возможно, даже не учинить там слишком большой разгром.

Задуманное получилось у меня почти что с первой попытки. Скатившись с дороги, я обогнул притулившийся за невысокой оградкой сруб почтовой станции и остановился в дальнем конце двора, посреди которого уже стояла пара распряженных телег. Угольный сарай я благополучно проскочил, и чтобы подобраться к нему поближе, мне следовало немного сдать назад. Еще раз оглядев нехитрые органы управления нашим рыдваном, я обнаружил отдельный рычаг включения задней передачи – чуть левее неработающей ручки тормоза. На всякий случай оглянувшись, чтобы ненароком не раздавить разгуливавших по двору куриц, я потянул его на себя. «Грррым!» – громыхнуло что-то в таинственных недрах тримобиля, и рычаг остался у меня в руке.

– Сломал? – участливо поинтересовалась Лора.

– Сам отвалился, – проворчал я, пытаясь оценить последствия катастрофы.

Рычаг состоял из двух частей, соединявшихся при помощи резьбы. Именно в месте крепления он и рассыпался, пораженный ржавчиной. Опустившись на колени, я засунул руку в отверстие в полу, нащупал торчащий внутри обломок рычага и попытался сдвинуть его назад. Безрезультатно: у меня просто не хватило сил переключить тугой механизм.

– Держи! – Лора протянула мне ключ, с помощью которого я недавно подтягивал гайки на колесе. С инструментом дело пошло веселее: уперевшись ключом в обломок рычага и используя край отверстия в качестве точки приложения усилия, я все-таки сумел воткнуть заднюю передачу. Легкое нажатие на педаль акселератора – и тримобиль, стронувшийся было с места, с оглушительным грохотом и скрежетом снова замер. От неожиданного толчка я по инерции свалился с «водительской табуретки» назад, больно приложившись затылком о металлический пол нашего транспортного средства.

Первое, что я увидел, приподнявшись на локте и оглянувшись, – это совершенно очумевшие глаза седовласого пожилого мужика с длинными обвислыми усами. Второе – примятый передок парового локомобиля, незаметно остановившегося позади нашей колымаги, пока я ковырялся с коробкой передач. В него я с размаху и въехал, сдавая назад. Скорость была небольшой, потому повреждения от удара показались мне пустяковыми.

Водитель-машинист локомобиля в лучших традициях моего родного мира выскочил из поблескивающей заклепками кабины и принялся бегать вокруг своей механизированной повозки, всплескивая руками. Если честно, раньше я никогда не становился участником подобных происшествий в Центруме, да и на Земле тоже – за полным отсутствием собственной машины. Потому, что в таких случаях следует делать, я не имел ни малейшего понятия. Организации под названием ГИБДД здесь определенно не водилось, более того, я искренне сомневался, что в Краймаре вообще существует хоть какой-то аналог дорожной полиции.

Потирая ушибленный затылок, я спрыгнул на землю и принялся осматривать последствия аварии. Как я и предполагал, ничего серьезного. У меня оказалась чуть погнута задняя торцевая пластина, игравшая в конструкции тримобиля роль бампера, а у моего визави лишь слегка облупилась краска на торчащей спереди железной балке. Повредить ее было попросту нереально: толщиной и внешним обликом двутавровая железяка напоминала железнодорожный рельс.