Сергей Лукьяненко – Очаг (страница 19)

– Кое-что известно. Этот человек не из Центрума и не с Маранга. Это агент Очага. Последствия встречи с таким противником можете оценить сами.

Кажется, среди стоявших в оцеплении синих мундиров, расслышавших мои слова, пробежал легкий ропот, и я поспешил добавить:

– Я сделаю все, что смогу.

Изнутри лавка отдаленно походила на другие мелкие магазинчики, что я не раз видел на Земле. Низкий прилавок, на котором в обложенных льдом поддонах алели куски нарубленного мяса. Громоздкая, украшенная мелкими зазубринами колода в углу с воткнутым в нее тесаком. Не хватает только схемы разделки свиной туши на стене. В воздухе витает специфический для подобных мест тяжелый и густой запах – сладковатый запах крови. И ни души вокруг.

В противоположном конце небольшого торгового зала обнаружилась дверь – единственная помимо входной, ведущая, судя по всему, в подсобные помещения. Мгновение поколебавшись, я толкнул ее и шагнул в окутавший меня холодный полумрак. Следом юркнула Лора.

Свиные туши. Не менее десятка свиных туш, подвешенных на металлических крюках под низким потолком. Света почти нет, только узкое оконце вдалеке чуть рассеивает жутковатый сумрак этого помещения. По ногам гуляет сквозняк – видимо, где-то поблизости спрятана вентиляционная отдушина.

– Привьет, Ударник!

Эйжел сидела на перевернутой деревянной бочке у дальней стены, весело и беззаботно болтая ногами. Кажется, она почти не изменилась со дня нашей последней встречи. С того самого момента, когда я посчитал ее мертвой. Может быть, светлые волосы стали чуть короче, да не хватает клетчатого берета, в котором она любила щеголять, изображая предводителя клана наемников-горцев. В руке Эйжел порхало тонкое лезвие складного ножа-бабочки. Кажется, она просто играет с ним, как котенок играет с бумажным бантиком на веревке, но я не испытывал ни малейших иллюзий, что она без малейших колебаний пустит это оружие в ход, едва лишь посчитает необходимым. На соседней бочке с совершенно отрешенным и потерянным видом сутулился Гвен Ки, похожий на растрепанного воробья. Приглядевшись, я заметил, что его руки крепко связаны за спиной.

– Вы же не убиваете людей, Эйжел, – вступил в диалог я.

– Не убьиваем без крайней необходьимости! – назидательно воздела к потолку палец она. – Это разные вьещи, Ударник. Кто это с тобой? Новая подружка?

Ее мягкий акцент, как я помнил, совершенно наигранный и поддельный, вызвал целую волну воспоминаний, как болезненно-приятных, так и тяжелых, словно пудовые гири. Что бы ни связывало нас в моем прошлом – и ее будущем, – Эйжел навсегда останется врагом. Она убила Ашота. Она пыталась пронести на землю чумную бомбу и погубить мой родной мир. Нельзя об этом забывать.

– Новый напарник. Чего ты хочешь?

– Напарник… – Эйжел сделала вид, что не слышит моего вопроса. – Будь осторожна, дьевочка, я слышала, этот чьеловек весьма необуздан в постьели.

Если она рассчитывала смутить меня этой фразой, то просчиталась. Слишком много времени прошло с момента нашего первого знакомства, да и сам я давным-давно перестал быть тем пылким юнцом, которого Старик привел когда-то на шестнадцатую пограничную заставу. Кроме того… Да, верно. Между нами ведь еще фактически ничего не произошло. Время в мире Эйжел течет в противоположную сторону, она живет из будущего в прошлое, а значит, то, что пережил я, для нее еще не случилось.

– Что тебе нужно? – повторил свой вопрос я.

– Отдай ключ, Ударник! – и куда делась ее дурацкая привычка коверкать слова? – Отдай ключ, и я не причиню этому пареньку вреда.

Ключ? Ах да, ключ… Наверное, один из той связки, что выбросил обворовавший Хольте мальчишка. Той самой связки, которую я до сих пор ношу пристегнутой к поясу.

– Эйжел, если ты думаешь, что мы отступимся, ты ошибаешься, – твердо заявил я. – Я остановлю тебя, чего бы это мне ни стоило. Я не позволю Очагу проникнуть на Землю.

– Жаль, очень жаль, – с грустью в голосе произнесла она и покачала головой. – Жаль, что ты все еще не понимаешь. Отдай ключ, Ударник, или парню конец.

Тонкое лезвие ножа коснулось шеи Ки и замерло в миллиметре от его кадыка, но тот, как и раньше, продолжал сидеть с совершенно безучастным видом, никак не реагируя на происходящее. А вот Эйжел, наоборот, пристально следила за каждым моим движением. Я прикинул расстояние. Не успеть. К тому же зная истинную силу и реакцию моей соперницы…

Я отстегнул связку ключей от пояса и не глядя кинул перед собой, Эйжел поймала ее на лету.

– Вот и хорошо. Счастливо оставаться, Ударник!

Схватив Ки за шиворот, она потащила его к дальней стене, где, как я разглядел только сейчас, виднелась еще одна неприметная дверца. Тот послушно перебирал ногами, даже не пытаясь сопротивляться.

– Ты обещала…

– Я обещала сохранить ему жизнь. О том, что я дам ему свободу, разговора не было. Пока!

Я бросился было следом, но Эйжел уже успела нырнуть в узкий проход, толкнув заложника перед собой. Дверца захлопнулась. Мы с Лорой остались в помещении склада вдвоем.

Глава 9

За дверцей оказался тесный хоздвор, сплошь заваленный поломанными деревянными ящиками, очевидно, приготовленными на дрова. Среди них громоздилась древняя телега без колес, возле которой неподвижно лежали двое полицейских, приставленных, вне всяких сомнений, охранять это направление. Я пригляделся: живые. Правда, судя по расстегнутым и пустым кобурам, безоружные. Эйжел, верная своему принципу нелетального насилия, просто оглушила оказавшихся на ее пути парней и скрылась в неизвестном направлении.

– Валить отсюда надо, – послышался за спиной недовольный голос Лоры.

– Разумное предложение, – согласился я, – только давай постараемся сделать это без лишнего шума.

Сразу за калиткой нашим взглядам открылся проход обратно на заполненную народом рыночную площадь. Синих мундиров здесь маячило множество, но основное внимание полицейских было приковано все же к главному входу в мясную лавку, потому выскользнуть наружу и смешаться с толпой не составило большого труда. Больше всего праздных зевак скопилось возле циркового шатра, и потому, лавируя между прохожими, я направился туда в надежде затеряться среди гуляющей публики.

– Что ты думаешь делать дальше? – Лора, стараясь не отставать, умело распихивала прохожих.

– Нужно отыскать лабораторию Хольте, – ответил я, – ту самую, в которой он экспериментировал с беспроводной передачей энергии.

– Так в старой колокольне разве была не она?

– Нет. Ты видела фотографии башни, которую построил для своих исследований Тесла на острове Лонг-Айленд?

– Не-а…

– Так вот, она значительно выше этой колокольни. И совсем не похожа на конструкцию, приделанную к шпилю. Я думаю, это был громоотвод. Здесь Хольте действительно изучал грозы и пытался измерить электрическую силу молний. А вот самые главные свои эксперименты он проводил где-то в другом месте.

– Думаешь, эта сучка отправилась туда?

– Эйжел? Я в этом абсолютно уверен. И если она доберется до экспериментальной установки Хольте раньше нас, это конец. Ключ, который она у меня забрала, скорее всего от его лаборатории. Если установка работает, она просто уничтожит ее, и тогда закрыть порталы на Землю мы не сможем. Следующий шаг Очага очевиден.

На мгновение Лора умолкла, переваривая услышанное.

– У нас получится ее опередить?

Что я мог ответить на этот вопрос?

– Я даже не представляю, где это находится. Гвен Ки знает точно, и она наверняка уже вытянула из него эту информацию. Мы сейчас в положении догоняющих.

– Никаких идей?

– Это должно быть уединенное место… – наморщил лоб я. – Скорее всего вдалеке от крупных городов, дабы не привлекать лишнего внимания. Но в то же время доступное, с возможностью добраться до него без особого труда. Думаю, оно должно возвышаться над рельефом, чтобы сигнал мог распространяться как можно дальше.

– Где-то в горах?

– Вряд ли. Горы будут экранировать антенну. Кроме того, здесь они скалистые, неприступные, лавины сходят часто. Построить лабораторию на таком сложном рельефе практически невозможно… черт!

Увлекшись своими размышлениями, я перестал смотреть под ноги и потому с ходу налетел на преградившую мне путь телегу, доверху заваленную цирковым реквизитом. На брусчатку с грохотом посыпались какие-то сундуки, свертки, тюки. И в тот же миг в сознании словно включился дополнительный радиоканал, мозг укутало теплым ватным одеялом, а звуки окружающего мира отдалились, будто я отгородился от них прочной каменной стеной. «Осторожнее, гигант!» – пронеслась в голове мысль, не моя, а чья-то чужая. Я пригляделся: среди упавших наземь вещей обнаружилась грубо сколоченная из деревянных реек клетка, в которой сидел испуганный, сжавшийся в серый комок мартыш. Неудивительно, что он обозвал меня «гигантом» – обитатель клетки оказался удивительно маленьким и ужасно тощим. Сквозь серо-бурую шерсть проглядывали острые лопатки, а впалый живот можно было, наверное, обхватить одной ладонью. Поначалу мне показалось, что это и вовсе детеныш, но, приглядевшись, я пришел к выводу, что мартыш – просто недоросток. Это впечатление подкрепляли и кривые, рахитичные задние лапы, благодаря которым существо казалось еще ниже ростом. Хвост облезлый, мех торчит смешными клочками, как пух из надломленного початка рогоза. Шею мартыша украшало комичное кружевное жабо, а тощий зад прикрывали короткие красные штанишки в желтую горошину. В целом зверек напоминал полузамученного узника Бухенвальда с земных фотографий военных лет. Не кормят его тут, что ли?