Сергей Лукьяненко – Новые мифы мегаполиса (страница 34)
— О! — сказала она. — Рыбак! Чего наловил?
— Да мелочь, — вздохнул Семен, отпихивая настырного Шулю.
— Давай, я как раз свою дочистила, поджарю и тебе заодно, — великодушно предложила хозяйка, и Семен с готовностью протянул пакет: возиться с рыбой ему совершенно не хотелось.
Муж хозяйки вечно гонял на стареньком «Москвиче» куда-то аж под Каховку и по пути часто покупал свежую рыбу, но не такую мелюзгу, какую обыкновенно удил Семен, а здоровенных карпов, толстолобиков, лещей. Вера Остаповна, соответственно, все купленное чистила и готовила, не забывая и Семена угостить.
Удочку и коробку с рыбацким скарбом Семен отнес в сарай и направился к флигелю, в котором квартировал. Шуля вертелся под ногами, периодически плюхаясь на задницу и принимаясь самозабвенно чесать за ухом. Потом снова догонял Семена, хулигански прихватывал за лодыжки — баловался, короче. Он вообще был существом неунывающим и развеселым, невзирая на далеко не щенячий возраст.
Минут через десять от хозяйского крыльца донесся голос Веры Остаповны:
— Семен! Поди-ка сюда!
Семен выглянул из флигеля.
Вера Остаповна стояла с ножом в руке у входа в дом.
— Гляди! — сказала она, протягивая квартиранту на ладони что-то пока неразличимое.
Семен рысцой пересек двор. Вблизи стало видно, что к рукам Веры Остаповны и ножу кое-где прилипла рыбья чешуя.
— Что такое, Вера Остаповна? — настороженно осведомился Семен.
— Здорового ты бычка поймал, — сообщила та. — Я таких и не видела. Чистила, гляди что в кишках нашла! Сначала думала — ракушка…
Семен взглянул. На испачканной ладони хозяйки лежало что-то прямоугольное и плоское. Лишь рассмотрев скошенный угол, Семен наконец сообразил:
— Да это симка от мобильника!
Мобильником Вера Остаповна пользовалась, но Семен сильно сомневался, что она представляет, для чего нужна сим-карта. Мобильник был для нее не более чем обычным телефоном, который можно носить с собой, а потому гораздо более удобным, нежели домашний. Кроме как «снять трубку», набрать номер и «положить трубку», Вера Остаповна и функций-то больше не знала, хотя однажды Семен попытался научить ее пользоваться встроенной записной книжкой. Особых педагогических успехов, честно говоря, Семен не снискал.
Осторожно взяв сим-карту с ладони хозяйки, Семен всмотрелся повнимательнее. Первоначальный цвет ее теперь мудрено было угадать, симка казалась просто грязно-серой.
Вера Остаповна скрылась в доме, а Семен, изучая неожиданную добычу, побрел к водяной колонке. Кое-как отмыл сим-карту от слизи и грязи, с опаской полирнул рукавом — желтенькие контакты даже заблестели, хоть и не сразу. Пластик, похоже когда-то имел синий или темно-синий цвет, но, вроде бы, другого оттенка, чем сим-карты «Киевстара». Это не был также чип от «Голден Телеком», «Билайна» или «Лайфа».
Основные российские операторы мобильной связи тоже отпадали: у «МТС» симки красные, у «Мегафона» — зеленые.
«У «Билайна» вроде раньше синие были, — подумал Семен, вспоминая последний вояж в Россию. — Но теперь-то полосатые, как и у нас…»
Но что-то еще было в симке неправильное, он никак не мог уловить, что именно. Пришлось вынуть сим-карту из своего мобильника и сравнить.
Семен быстро понял — что. Форма контактов и их рисунок немного отличались, по крайней мере от контактов на его киевстаровском чипе. Хотя основная, так сказать, конфигурация совпадала.
Совать подсохшую находку в свой дежурный телефон Семен поостерегся. Пошарил в столе, выудил древнюю 33-ю «Нокию». Батарея, конечно же, признаков жизни не подавала, пришлось сначала воткнуть на подзарядку.
«Ща включусь, — мечтательно подумал Семен. — А там гривен сто на счету! А то и больше! Хоть обболтайся!»
В сто гривен на счету он, конечно же, всерьез не верил. Вообще не верил, что чип остался работоспособным после визита на дно и тем более в желудок к рыбине.
К его великому изумлению, «Нокия» включилась и на сим-карту не заругалась. И даже код не потребовала, аппарат сразу же принялся искать сеть.
Тут Семена снова отвлекла Вера Остаповна — принесла тарелку свеженажаренной мелюзги, еще недавно шнырявшей в реке под мостиком, плюс несколько кусочков рыбы покрупнее, из мужниного автоулова. Бычок-гигант торжественно лежал на самом верху, поперек тарелки.
— Этот крокодил скорее всего невкусный, — предупредила хозяйка. — Стар больно. Если что — Шуле скорми.
— Спасибо, Вера Остаповна! — искренне поблагодарил Семен. — Разберусь!
Хозяйка благосклонно кивнула и ушла. Она вообще хорошо относилась к Семену — как квартирант он вел себя тихо, платил исправно, девок не водил. Да и Шуля успел себя проявить с лучшей стороны: дважды гонял со двора жуликов. А прежние обитатели флигеля, похоже, были другой породы — при вселении Семен выгреб больше мешка разнообразных неформатных бутылок из-под спиртного, а потом весь день отмывал и отскребывал от застарелой грязи свое будущее жилище.
Когда Семен вновь взял в руки старенькую «Нокию», она уже нашла сеть.
«Небо-ТФ», — было написано на квадратном дисплее меж двух столбиков-индикаторов. Индикатор заряда, естественно, мигал, шевелился. Сеть виделась отменно, на все четыре столбика.
— Ишь ты! — удивился Семен. — «Небо-ТФ»!
Такого оператора Семен не знал. Естественно, не знал он и служебных телефонов или кодов быстрого доступа. Например, состояние счета проверить.
С некоторой опаской Семен набрал свой собственный мобильный номер, заранее приготовившись услышать в трубке что-нибудь вроде: «Исходящие звонки заблокированы оператором».
Не тут-то было: дежурный телефон исторг радостную трель.
Семен хмыкнул. И взял трезвонящую трубку в левую руку. На дисплее было просто написано: «Звонок», значит, номер не определился. Пришлось нажать отбой.
Так и есть, «номер не определен». Но получается, что симка живая и деньги на счету есть. Забавно!
«Ну и ладно, — подумал Семен с легким воодушевлением. — Хозяина симки мне в жизни не найти. Если не озаботился заблокировать счет и перевести деньги на новый — его проблемы. Буду звонить, пока можно, да и все».
С этими мыслями Семен пообедал собственным уловом (кусочки хозяйского судака оставил на вечер). Большой бычок таки оказался невкусным, и Семен без колебаний скормил его обормоту Шуле, который, разумеется, заглотил все в один присест и лишь благодарно облизнулся. Усмехнувшись, Семен соскреб с тарелки остатки собственной трапезы — Шуля заглотил и это. Кто б сомневался…
Таскать с собой два мобильника Семен поленился, поэтому в ближайшие две недели звонил со старой «Нокии» всего несколько раз, когда находился дома. По первости он даже не следил, чтобы старый аппарат был все время заряжен — впервые обратил на это внимание только когда возникла нужда срочно позвонить маме на городской, а «Нокия» оказалась разряженной в ноль. Пришлось откапывать в столе старую зарядку с толстым штырьком, потому что за несколько дней она благополучно погрузилась в то, что Семен обтекаемо именовал «культурным слоем».
Содержимому его письменного стола это определение подходило вполне — в верхнем ящике как попало были навалены всевозможные кабеля, шнуры, провода, переходники, блоки питания, компьютерные железяки, электрические тройники и удлинители, миниатюрный ноутбучный принтер, паяльник на подставке из гнутой проволоки… Что-нибудь из этого периодически извлекалось по надобности, пользовалось и вновь возвращалось в «культурный слой», конечно же — поверх того, что извлекалось вчера. Неудивительно, что старый блок питания от мобильника (новый обычно жил просто на столе, около «пилота»-разветвителя) успел погрузиться на самое дно, и его реально пришлось откапывать, подключать к «Нокии» и несколько минут ждать, пока аппарат-ветеран соизволит включиться. И разговаривать пришлось не прекращая зарядки, словно по обычному телефону, прикованному к розетке коротким проводом.
С этого момента зарядка с толстым штырьком поселилась на столешнице, рядом с более новой; старая «Нокия» обычно лежала тут же, но теперь Семен периодически поглядывал на нее и при надобности подзаряжал, даже если не собирался никуда звонить.
Тем не менее эффект Семен почувствовал незамедлительно: обычный режим звонков в среднем съедал двадцать — двадцать пять гривен в неделю. Как раз перед рыбалкой Семен в очередной раз пополнился на тридцаточку и рассчитывал, что вместе с небольшим остатком этого хватит на две недели.
По прошествии двух недель (точнее — шестнадцати дней, раньше не вспомнил, поскольку исходящие не заблокировались, как обычно бывало) Семен решил проверить — сколько на счету осталось денег. Осталось больше, чем он ожидал, — двадцать четыре гривны. Получалось, что за шестнадцать дней Семен потратил на звонки гривен восемь, не больше. То есть звонить с халявной симки «Неба-ТФ» имелся прямой резон.
С этого момента Семен начал таскать старую «Нокию» с собой, но и в этом случае не всегда удавалось позвонить с нее — чаще всего неловко было на людях вынимать это старье из кармана. Поколебавшись еще какое-то время, Семен разорился на китайское двухсимочное чудо — более всего подкупило наличие стандартного разъема под нокиевскую зарядку (новую, тонкую). Китайцы были люди то ли совершенно беспардонные, то ли обладали своеобразным чувством юмора — на крышке батарейного отсека нового аппарата красовались сразу две узнаваемые надписи — одна, как и ожидалось «Nokia», а вторая ни много ни мало — «Vaio». Нативным соньковским шрифтом, что характерно. Всех знакомых гаджетоманов подобное сочетание оч-чень веселило и служило дежурной шуткой вплоть до выхода мегадевайса под названием «i-Пож» и с логотипом в виде надкусанной груши.