Сергей Лукьяненко – Новогодний Дозор. Лучшая фантастика 2014 (страница 57)

– Я иду на кухню, – говорит тетушка и чуть приподнимает свечу в стакане подсвечника. – Не поможешь ли мне? Нужно переложить пирожки с противня в корзинку и принести девочкам.

– Да, конечно, – охотно соглашается Геллена.

По дороге Ивена спрашивает ее:

– Чему же ты учишься?

– Пока что всему понемногу. Я еще не решила, кем быть.

Сказав это, Геллена тут же понимает, что такая откровенность была лишней. Но слово – не воробей, его не воротишь. Тетушка вновь изумлена до глубины души.

– Быть? Решила? О Гелле! Ты должна думать о том, как стать хорошей женой и матерью. Здесь нечего выбирать.

«Какая я болтушка, – с досадой думает Геллена. – Надо учиться держать язык за зубами!»

– Да, вы правы, – смиренно отвечает она.

Но тетушка не так проста. Она заигрывает с девочкой, будто кошка с мышью. Она смеется.

– А впрочем, – доверительно говорит она, – на свете так много интересных вещей. Вряд ли заманчива жизнь между печкой и колыбелью. И плоха та мать, которой нечему научить ребенка.

Недоверчиво, широко распахнутыми глазами Геллена смотрит на нее, а довольная тетушка кивает в подтверждение собственным словам. «Какая она… странная», – думает Геллена.

Кухня почти не освещена. Только огонь за печной заслонкой играет алыми языками. За окном стемнело. Тетушка Ивена зажигает от своей свечи пятисвечник над широким столом. Потом она с помощью Геллены вынимает из печи тяжелый противень. Надев на руку чистый полотняный мешочек, Геллена начинает перекладывать горячие пирожки. Тетушка не помогает ей, чтобы избежать лишней суеты над горячим железом, да здесь и не нужна помощь. Ивена стоит над столом, сложив руки под грудью.

– Если тебе интересны науки, – вдруг говорит она, – наверняка тебе будет интересна и наука дремознатства.

«Вот это да! – брови Геллены приподнимаются. Тетушка не перестает удивлять ее. – Она что-то смыслит в науках?»

– А что это такое? Я даже не слышала об этом.

– Это наука о человеческих душах. Об их пути от Сна к Яви, о том, как души отзываются на Сны Жизни, и что происходит с ними после смерти.

– После смерти? – переспрашивает Геллена.

Тетушке не потребовалось прилагать много усилий, чтобы ее охватило любопытство. Геллене сразу вспомнился давний разговор с Лореасой и вопросы, на которые мачеха-некромантисса не знала ответов. Еще совсем маленькой Геллена задумывалась о том, для чего люди видят Сон Жизни, как правильно подготовиться к путешествию в Явь и что будет там, за гранью. Если есть такая наука, значит, кто-то искал ответы и находил их. Что же известно дремознатцам? Это так интересно!

Но вместе с тем слабое подозрение, словно червячок, грызет где-то глубоко. Геллена помнит, о чем пела Лореаса давно, когда она была ребенком – об ужасном склепе, где погребена любовь, о Стенах Кошмара и роднике мертвой воды, бьющем в черных топях… И она, нахмурившись, спрашивает:

– А это не ведьмовство?

– Что ты! – Ивена всплескивает руками. – Это наука о святом Сне Жизни. Разве она может быть ведьмовской?

Геллене не приходит в голову спросить, откуда тетушка знает о ведьмах.

Возвратившись, они попадают в самый разгар веселья. Люна визжит и пытается спрятаться в шкаф, старшие девочки хохочут, а Ринна сидит на подоконнике, завернувшись в штору, и замогильно воет.

– Ох, что за бедлам! – восклицает тетушка. – Что вы затеяли, бесстыдницы?

– Они пугают меня! – кричит Люна.

– Мы рассказываем страшные истории, – жеманно произносит Эльхена и делает реверанс, чем вызывает новый взрыв смеха. – Не знаете ли вы, тетушка, таких историй?

Геллена воображает, какие истории тетушка полагает достойными того, чтобы их рассказывать молоденьким девицам, и у нее делается кисло во рту. Она корчит гримаску.

Но она снова ошиблась.

– Я знаю печальную историю о том, как бедный сиротка замерз студеной зимой под дверью у жестоких людей, – строго говорит Ивена. – И знаю страшную историю о крысолове, который увел всех детей нашего города, потому что родители не заплатили ему за работу. Но мне кажется, что вы уже слышали эти истории.

– Да, слышали, – честно отвечает Люна, выбравшись из шкафа.

– Может, лучше рассказать вам другую историю? – спрашивает тетушка, присев в кресло. Глаза ее странно блестят. – Загадочную историю о прекрасном принце?

– Да! – хором, с придыханием говорят девочки. – О да!

Ивена устраивается в кресле поудобнее. Ее не приходится просить дважды.

Она выдерживает паузу, дожидаясь, когда все замолчат, и начинает:

– Далеко-далеко, там, где Сон граничит с Явью, обитает волшебный народ. Они проводят дни в пении и танцах, а король их устраивает великолепные балы в своем призрачном замке. У него есть сын, юноша, обладающий бесчисленными достоинствами: он красив, силен, умен и отважен, и галантен так, как может быть галантен только сын волшебного народа. Все юные девицы во владениях его отца влюблены в него, но вот уже тысячу лет он не может выбрать себе невесту. Дева Сновидений ниспослала ему вещий сон и сказала, что его женой станет обычная смертная девушка. Поэтому каждый год его отец устраивает великолепный бал, на который приглашает одну из смертных. Самую лучшую девушку на свете. Если вы будете хорошо вести себя, то, возможно, однажды за вами приедут послы волшебной страны, чтобы пригласить на бал.

Все взгляды устремлены на нее. Ивена лукаво улыбается и опускает веки.

Девочки смеются.

– Нам нечего и мечтать об этом! – говорит Эльхена сквозь смех. – Может, за Гелленой приедут послы? Она из колдовского рода.

– Отстань! – хохочет Геллена, пунцовея, – замолчи! Я не колдунья!

– Разве ты не хочешь замуж за принца? – спрашивает Ивена словно бы в шутку, но суженные глаза ее блестят все ярче и холодней.

– Это же сказка!

– Это иносказание, моя дорогая, – мягко говорит Ивена, вставая из кресла. Подняв взгляд, она возвышает голос: – Это иносказание, милые девушки. Смысл его в том, что девушка добрая, смиренная и трудолюбивая может рассчитывать на самое удачное замужество.

– О, как скучно, – бормочет Ринна.

– Ты еще слишком молода, чтобы понимать, – ворчливо замечает тетушка, прежде чем оставить неблагодарных слушательниц. Она снова смотрит в пол, кутается в шаль, складывает губы куриной гузкой и выглядит самой обычной надоедливой брюзгой. Но в дверях она оборачивается и находит взгляд Геллены.

– Если хочешь, дорогая Гелле, навести меня как-нибудь. Я научу тебя… печь пирожки по моему особому рецепту.

Улыбнувшись, Ивена уходит.

Ее провожает молчание. «Пирожки? – безмолвно повторяет Геллена. – О чем она? Обычные пирожки с яблоками, даже без корицы, Лореана печет лучше… Что за тайны? Ой! Она же говорит про дремознатство. О Дева, как все странно. Загадочно. Я хочу знать».

– Может, мы еще расскажем страшных историй? – наконец спрашивает Ринна.

– Нет! – кричит Люна.

– Да, – говорит коварная Эльхена и прибавляет: – Гелле, а ты знаешь страшные истории? Может, колдовские?

Погруженная в размышления Геллена вздрагивает, услышав оклик. Мгновение она недоуменно смотрит на подругу, потом приходит в себя. Колдовские истории? Геллена знает историю о любви, которая обернулась смертью, но знает и то, что никогда никому не станет ее пересказывать. Все же ей хочется отличиться и чем-нибудь напугать подруг, и она роется в памяти. О чем бы поведать?

– Я знаю… – неуверенно начинает она, – я знаю историю о тоскующих призраках.

– Расскажи!

Геллена помалкивает, собираясь с мыслями. Ее слов ждут. Люна заранее прижимается к юбке Кионы.

– В глубине Королевского Леса… – начинает Геллена и поправляет себя: – Нет, не так. Когда люди умирают, они уходят из Сна в Явь. Но некоторые умершие не могут добраться до Яви. Это те, кто при жизни был очень несчастен. Настолько несчастен, что лучше даже не представлять. Их души собираются в глубине Королевского Леса, там, где бьет родник мертвой воды. Эту воду они пьют и едят, чтобы не исчезнуть… Там они по-прежнему несчастны. И они хотят уйти хотя бы куда-нибудь. В окончательную Явь или обратно в жизнь. Есть пророчество, в которое они верят. Оно говорит, что их может спасти любовь. Взаимная любовь. Призраки ищут любви живых. Надежда придает им сил, и они могут притворяться живыми людьми, пока надеются, и даже колдовать, показывая чудеса. Но они не помнят, что такое любовь, и поэтому пытаются добиться обещания руки и сердца… Нам нужно быть осторожными. Тот, кто не любит, но хочет жениться, может оказаться тоскующим призраком.

Воцаряется тишина.

По коже Геллены подирает озноб: под конец она попыталась пошутить, но у нее не получилось. Совсем не получилось.

Она опускает глаза. Подруги тоже смотрят в пол, кусают губы, теребят юбки. Потом маленькая Люна робко говорит:

– Но если любовь может их спасти, значит… Ведь нужно спасти их! Им же так плохо!

– Да, это так, – медленно говорит Геллена. – Но кто сможет полюбить тоскующего призрака? И не стать от этого несчастным, страшно несчастным? И не превратиться в призрака сам?

– О Дева!.. – выдыхает Эльхена. – Гелле, я испугалась.

Она натянуто смеется. Остальные тоже улыбаются или пытаются улыбнуться, но они бледны.

За окном воет собака.

Это так жутко, что всех просто подбрасывает. С криком Люна кидается к шкафу и прыгает прямо внутрь.