Сергей Лукьяненко – Новогодний Дозор. Лучшая фантастика 2014 (страница 44)
Последним вошел король.
– Мое почтение, верховный владыка Винрих, – Гильнар опустился на одно колено. – Я доказал свои слова. Правильно подготовленная группа способна ворваться в твой дворец и одолеть стражу, которая не ждет нападения. Охрана нуждается в значительном усилении.
Король одобрительно кивнул.
– Я, Гильнар, будущий король Итамана, присягаю на верность верховному королю, – сказал Гильнар, прижимая руку к груди.
– Цена была невысока, – сказал король. – Мне никогда не нравилась Анаис, я даже не мог вспомнить ее лица… – он помолчал. – Но мне не нравится и то, как легко и как далеко ты прошел. Это может разбудить ненужные фантазии… в тебе или в ком-то еще…
Гильнар вскочил и потянул из ножен саблю.
– Рехард, – спокойно сказал король.
Варвар вскинул меч. Гильнар еще успел обернуться, чтобы увидеть клинок, летящий ему в лицо.
Король поморщился и вытер брызги со своего лица кружевным платком.
– Ты совершил свой подвиг, – сказал король. – Спас Верховного короля. Слава, верно? Деньги, вина, женщины… возможно – трон в Доргане…
Варвар нахмурился.
– Мне не понравилось то, что ты поддался евнуху, – сказал король. – О да. Это был хороший ход. Показать, что ты вовсе не так силен, как кажется. Беда в том, что я видел – ты поддался. Ты слишком умен и хитер для варварского короля… трон из мамонтовой кости покажется тебе слишком узким…
– Жги их, Эглис! – закричал варвар и взмахнул мечом. Трое стражников повалились, меч рассек доспехи, будто тряпки. – Он не выпустит живым никого!
– Жги, – кивнул король.
Эглис поднял руку – и водопад огня обрушился на варвара. Тот стоял окутанный пламенем и молча смотрел на мага.
– Прости, мой недолгий друг, – сказал маг печально. – Но некоторые из нас, увы, уже принесли королю клятву жизни и смерти. Магия – игрушка королей…
Варвар взревел и, окутанный огнем, кинулся на короля. Вырвавшиеся из половиц зеленые стебли попытались оплести его ноги, но сгорели в огне. Магическое пламя, порожденное вторым королевским магом, добавило свой жар к огню Эглиса, но удар ветра и струи воды погасили его. Обугленная черная фигура, на которой ослепительно сверкал зуб тролля, с ревом занесла меч над королем.
Владычица душ подняла руку – и обгоревшее тело варвара, утратив остатки жизни, рухнуло к ногам короля.
– Спасибо, мама, – сказал король. – Ты и после смерти защищаешь меня.
– Ты мой сын, – сказала старая женщина. – Какой бы ты ни был, ты мой сын. Мать никогда не убьет сына, это право детей – убивать своих родителей.
– Ты права, мама, – сказал король. – И ты заслужила покой. Эглис… ее взятая взаймы жизнь истекает. Убей ее.
На лице мага отразилось внезапное понимание. Но он поднял руку – и старуха превратилась в холмик черного пепла на белоснежном шелке кресла.
– Какое мастерство, – сказал король печально. – Сжечь тело и не тронуть мебель. Спасибо. Но ты же понимаешь, Эглис, что служба еще не окончена. Для того, чтобы улицы требовали сковать магов клятвой жизни и смерти… для того, чтобы ни один человек не усомнился в моей правоте…
– Нужен маг-отступник, – прохрипел Эглис. – Ренегат… поднявший руку на короля, убивший его мать…
– И двух самых вероятных претендентов на троны в своих маленьких королевствах, – кивнул король. – Приехавших ко мне, чтобы присягнуть на верность… Сожги еще тело Гильнара. А уже потом – себя.
– Слушаюсь, мой господин, – прошептал маг. Лицо его посерело. Он протянул руку к окровавленному трупу Гильнара… рука задрожала, будто пытаясь повернуться к королю, но маг не был властен над собой.
– Да, еще всех этих девок! – добавил король. – Мне плевать, что они видели и поняли, но мне неприятно видеть их в постелях друг друга. И не испорти мебель!
Вспыхнуло тело итаманца. Потом – девять факелов полыхнуло в кроватях.
И потом, с секундной заминкой, обратился в пепел Эглис.
– Мне кажется, или он сделал это нарочно? – задумчиво спросил король. Все кровати превратились в пепел вместе с лежащими на них девушками. – Но заклятие не давало ему свободы воли…
– Нет, мой господин, – сказал слепой мальчик. – Он был силен, но не всесилен. Он просто спешил выполнить все твои приказы сразу.
Стражники вокруг опустили свое оружие. Маги погасили огни заклинаний, расцветающие в руках.
– Наверное, ты прав, – сказал король задумчиво. – Заклятие жизни и смерти нерушимо. Но варвар был силен… наверное, зуб тролля и впрямь дает защиту от магии. В какой-то миг мне стало страшно.
– Я был начеку, король, – сказал слепой мальчик.
Король грустно посмотрел на него.
– Ты прав, мой маленький друг. Я много раз убеждался, что не зря нарушил волю отца и помог тебе выбраться из темницы. Ты лучший шпион королевства. Ты спасал меня много раз.
– Я устал, – негромко сказал мальчик. – Король… отпусти меня. Я слышу голоса отца и матери, зовущих меня с той стороны жизни. Я устал предавать и устал убивать предателей. Пусть это будет моей последней службой моему спасителю.
Король молчал.
– Никто не знает, как отвратительно прожить целую жизнь в детском теле, – сказал слепой мальчик. – Никто не знает, как видят мир мои незрячие глаза… человек поседел бы от ужаса, но я не человек. Я ублюдок, порожденный человеком и демоницей. Отпусти меня, король. Дай покой и мне, как дал его своей матери.
– Не могу, Атард, – почти ласково сказал король. – Ты слишком ценен для меня.
Лицо мальчика исказила злая гримаса.
– Так или иначе, но я обрету свободу, король. Мой долг уплачен, и я свободен! Я ходил в храм Бхеда и молил его о помощи… и Бхеда указал мне путь!
– Не глупи, Атард! – король повысил голос. – Я предал мать и отца, братьев и сестер, друзей и любимых. Я приносил жертвы Бхеда золотом и кровью. Бхеда – мой бог, и все предатели мира не способны причинить мне зла!
– Бхеда обещал, – упрямо повторил мальчик.
Он исчез и возник за спиной короля. Собака-поводырь завыла.
Король обернулся первым, опередив даже тренированную стражу. И кинжал, скрытый в рукаве короля, ударил слепого мальчика в сердце.
Мальчик стоял, пошатываясь.
– Ты мог успеть, – сказал король.
– Я не хочу… убивать… я хочу умереть… – мальчик улыбнулся странной улыбкой, и на его губах запузырилась кровь.
– Она красная! – воскликнул король с внезапным ожесточением. – Ты врал мне всю жизнь, маленький паршивец!
Он оттолкнул мальчика и ударил его по лицу.
Атард рухнул.
А в следующий миг собака-поводырь, одним прыжком преодолевшая расстояние до короля, взвилась в воздух – и ее челюсти перекусили королю хребет.
Ударили разряды магии. Взвились в воздух мечи, вонзились в тело собаки арбалетные стрелы. Собака умерла, в последней судороге разжав челюсти.
Но верховный король, упавший рядом со своим лучшим шпионом, был уже мертв.
Слепые глаза мальчика нашли лицо короля, и он прошептал так тихо, что его услышал только мертвый:
– Бхеда плакал…
Бог предательства Бхеда не плачет о предателях, он сам предатель.
Бог предательства Бхеда не плачет о преданных, он сам предан.
Но иногда из закрытых глаз Бхеда стекают злые и едкие слезы – это слезы зависти. Потому что даже в мире, где он властвует безраздельно, для настоящего предательства нужен кто-то, ему неподвластный. Кто-то, кто не предаст. Слезы текут по его лицу, прожигая кожу, и на лице выступает алая морось – потому что кровь красна даже у демонов и богов.
И тогда огромный пес, лежащий у ног Бхеда, встает на задние лапы и шершавым языком слизывает ядовитые слезы с лица бога.
Карина Шаинян
Бог из машины
Поздним апрельским вечером 192.. года у пустыря на окраине Москвы, где расположились цыгане, остановился мотоцикл. Приехавший на нем молодой человек снял защитные очки, вынул из коляски туго набитый портфель и двинулся через лабиринт палаток и крытых телег. Табор уже спал; запахи просыпающейся земли мешались с дымом. В темноте тускло светились угли остывающих костров – будто багровые зрачки многоглазого чудовища. Молодой человек шел туда, где метался, освещая сгорбленную тень, единственный лепесток еще не погасшего пламени.
Древний, как египетская гробница, цыган повернулся на его шаги, широко распахнул слепые глаза, белесые, будто подернутые пылью. На его лице виднелись следы машинного масла.
– Добрая ночь, барон, – тихо сказал молодой человек.