Сергей Лукьяненко – Новогодний Дозор. Лучшая фантастика 2014 (страница 23)

Терентьев вторично за последние четверть часа попрощался с Никишечкиным и повелительно качнул головой Виталию – за мной, мол!

И они пошли к выходу из здания. Виталий уже с ужасом представлял, как будет сгорать от стыда под взглядами однокурсников, даже тех, кто, как и он сам, угодил в шурупы. Но остальные хоть форму флотскую заслужили за эти шесть лет, а он…

Однако была все-таки на свете некая высшая справедливость – Терентьев направился не к главному входу, между столовой и актовым залом, где неизбежно толклись празднующие лейтенанты в ожидании девчонок, а к боковому, аварийному, поэтому обновками Виталия имели счастье полюбоваться только двое дневальных перед соседними казармами да патруль пятикурсников во главе с офицером у запасного выхода. Эти тоже провели двоих общевойсковых капитанов (одного с подозрительно знакомой физиономией) удивленными взглядами, особенно после того, как Терентьев патрульному офицеру предъявил какой-то жетон.

А новый начальник, похоже, действительно вел Виталия прочь с праздника – по главной аллее, прямо к КПП. Там он снова предъявил свой жетон; Виталий – удостоверение личности и мобпредписание.

– Что, прямо с бала в войска? – удивился дежурный по КПП, майор Гранин, и с ног до головы оглядел Виталия.

Гранин иногда вел в группе Виталия занятия, поэтому его прекрасно знал и по преподавательской привычке обращался на «ты».

– Капитан, ишь ты… – покачал он головой. – На глазах растешь!

Сам Гранин был отличным специалистом по топливным смесям, но в бытность свою боевым офицером служил не во флоте, а в шурупах, поэтому форме покидающей Академию парочки он не особенно и удивился. А вот дополнительной звездочке на плечах Виталия удивился и не стал этого скрывать.

Он поднес мобпредписание к считывателю, слил данные на входящий сервер и вернул Виталию.

– Ну, чего, служи с честью, боец! Куда б ты там ни угодил… Надо же, с бала выдернули!

– И вам всего доброго, господин майор, – грустно отозвался Виталий не по уставу.

Снаружи, уже на территории городка, а не Академии, ждал обтекаемый двухместный глайдер.

Двухместный.

Виталия как громом поразило. Он внезапно вспомнил, что высокие адмиральские чины, которым полагается личный транспорт, обычно имеют персональных пилотов. Местечко пилота при золотых погонах в принципе было весьма хлебным и удобным, но курсанты и молодые офицеры обычно презирали хитрецов, предпочитавших непыльную работенку извозчика трудностям настоящей службы.

Ни за какие блага Виталий не согласился бы угодить на уютное место персонального адмиральского водителя. Поэтому от нехорошего предчувствия у него неприятно заныло в груди.

Но, с другой стороны, Терентьев не адмирал и даже не старший офицер, всего лишь капитан. Однако и капитаны иногда занимают такие должности, где положен личный пилот.

Виталий со смешанными чувствами поглядел на машину, которой, очень возможно, ему придется управлять ближайшие лет десять, ненавидя себя и ловя презрительные взгляды флотских пилотов.

В целом глайдер Терентьева был простой и надежной атмосферной машиной. Теоретически на таком можно было и в ближний космос уйти, конструкция и моторесурс позволяли, но все упиралось в чистый быт: на борту отсутствовал санузел и стационарный пищеблок с рационами и водой. Поэтому после широко известного инцидента с подростками-угонщиками в гражданские глайдеры этого типа начали встраивать техноограничитель: теперь двигатели работали только в кислородной атмосфере. Когда забортное давление падало ниже определенного уровня (аналог высоты четырех с половиной километров от уровня океана), мощности двигателя для дальнейшего подъема уже не хватало – или лети по горизонтали, или снижайся. Военные образцы такого ограничителя, разумеется, не имели, и при желании на военном глайдере можно было добраться хоть до Луны, но на практике никто этого, конечно же, не делал, примерно по той же причине, по которой никто не отправляется в деловую поездку из Лондона в Нью-Йорк на гребной шлюпке. Стратом и быстрее, и неизмеримо удобнее, не говоря уж о том, что безопаснее.

Терентьев обошел глайдер и уже перед самой левой дверцей цокнул дистанционкой – замки разблокировались. Виталию чуть полегчало: если сразу не посадили за управление, возможно, все страхи напрасны. Он без лишних слов сунул чемоданчик в багажный отсек, зафиксировал найтовочными петлями и уселся на пассажирское место.

То есть это он думал, что на пассажирское.

В этом глайдере все управление было сдублировано. Вести машину мог любой, и сидящий слева, и сидящий справа. Но в смысле пассажирства прямо сейчас Виталий угадал: та половина салона, которую он выбрал, стояла в режиме Slave.

Терентьев забрался в левую часть, задраился и оживил бортовую аппаратуру. Засветился глазок активного автопилота, это Виталий отметил сразу – с его места сейчас нельзя было управлять глайдером, но вся индикация и приборы работали в штатном режиме.

Новый начальник затянул ремни (фиксаторы знакомо щелкнули) и отдал автопилоту команду на взлет. Виталий пристегнулся еще раньше, машинально, повинуясь намертво вколоченному в Академии рефлексу. Глайдер почти бесшумно взмыл, набрал положенную высоту и лег на возвратный курс по мастер-пеленгу. Иными словами, он летел не по введенной путевой программе, а возвращался на матку в авторежиме. Значит, это был не автономный глайдер, а палубный, из комплекта корабля покрупнее, классом никак не ниже двухсотки.

«Вот оно что… – подумал Виталий. – Тогда понятно, почему не стали дожидаться завтрашних транспортов…»

Терентьев тем временем покопался где-то на уровне своего левого колена – у обычных глайдеров на том месте находился сейф для документов и ценностей. Оттуда Терентьев извлек небольшой терминал и повернулся к Виталию:

– Давай удостоверение, – сказал он.

Виталий послушно вынул пластиковую книжечку и протянул ему. Терентьев, раскрыл ее, вставил в щель считывателя и принялся что-то вводить, но не вручную, а по заранее подготовленному шаблону, не иначе. Вся процедура заняла минуты полторы; глайдер к этому времени как раз набрал высоту и лег на маршевый отрезок траектории.

– Ну, вот и все, – вздохнул Терентьев, закончив.

Он вынул удостоверение из щели, вернул Виталию, а сам снова склонился к сейфу – прятал терминал, наверное.

Виталий украдкой заглянул в свой документ.

– Смотри, смотри, – подбодрил его Терентьев, не меняя позы и глядя по-прежнему влево и вниз. – Должен же ты знать, где служишь?

Личные данные, понятное дело, не изменились – имя, фамилия, дата рождения, изображение-голограмма. А вот в графе «воинское звание» теперь и впрямь значилось «капитан». Лейтенантом Виталий не пробыл и трех полных суток.

– Мобпредписание давай тоже, – велел Терентьев, и Виталию пришлось на пару секунд отвлечься.

Уже вынув прямоугольничек предписания, Виталий внезапно засомневался.

– Я же его должен предъявить кадровику в части, – пробормотал он нерешительно. – И сдать ему же.

Терентьев, не разгибаясь, поглядел на Виталия снизу вверх.

– Я и есть кадровик, – сообщил он. – Давай.

«Да пропади оно пропадом! – подумал Виталий сердито. – Велели подчиняться – вот и подчинюсь».

Он протянул капитану мобпредписание и снова принялся разглядывать удостоверение личности.

Помимо нового звания в документе появились отметки об окончании Академии с итоговой суммой баллов 49.9247, о присвоении специальности «пилот-инженер» начальной категории и о зачислении на действительную воинскую службу в подразделение R-80 на должность интенданта.

Последняя отметка была датирована сегодняшним числом, остальные – позавчерашним.

Терентьев уже запер сейф, выпрямился и откинулся в кресле. Голову он повернул вправо, к Виталию.

– Можешь спрашивать, – ровно сказал он.

Виталий за эту возможность, ясное дело, с радостью ухватился:

– За какие заслуги в капитаны произвели?

– Ниже капитана у нас не положено, – с ленцой пояснил Терентьев. – Так что считай это стартовым бонусом.

– А выше? – ехидно уточнил Виталий.

Терентьев был старше Виталия лет, наверное, на десять, вряд ли меньше. Откровенно говоря, за это время можно было уже и до майора дослужиться, особенно в шурупах. Выпустился лейтенантом, пять-семь лет – капитан, еще пять-семь – майор… Тем более сам говорит – лейтенантов у них нет, сразу же повышают.

– Объясняю популярно, – совершенно без злости принялся рассказывать Терентьев. – Во-первых, зря зубы скалишь. Погоны у меня капитанские, да. И в книжечке написано – капитан, в той, что с собой ношу и везде показываю. Но вообще-то я полковник. Знать тебе это надо, а вот болтать об этом – извини, не следует. Мы отобрали именно тебя, и ты прекрасно понимаешь – мы сделали это не от фонаря. А значит, болтать ты не станешь. Ты пока не представляешь куда попал, но это мы быстро поправим. Должность разобрал свою?

– Разобрал. Интендант.

– Знаешь, что это?

– Знаю. Снабженец.

– Верно, – подтвердил Терентьев. – По сути. Наверное, ты догадался, что это тоже ширма, как мое капитанство.

Тут у Виталия начали возникать новые подозрения, куда же он на самом деле угодил. Но вот так вот сразу – все-таки не верилось.

– Эр-восемьдесят, – невольно понизив голос, спросил он, – это разведка или что-то вроде?

Терентьев усмехнулся: