Сергей Лукьяненко – Непоседа (страница 18)
– Ну а в чем разница? – спросил Карим.
Трикс не нашелся что ответить, сердито засопел и двинулся дальше.
Торговля рабами шла не бойко. Большую часть толкающихся самаршанцев составляли как раз желающие продать себя в рабство. Солидные покупатели приценивались к более экзотическим лотам – чернокожему, которого взяли в плен на каких-то тропических островах, молодым девушкам из какого-то племени кочевников, которых продавал вождь племени – ссылаясь на падеж верблюдов и избыток девиц на выданье. Как пояснил Карим, купить рабыню – это самый дешевый способ жениться, поскольку собрать достойный калым, выкуп за невесту, под силу не каждому.
– По всякому делают, – авторитетно объяснял он. – Например, сговариваются родители – один отдает свою дочь за сына другого, а тот свою дочь за его сына. Или человек десять – двадцать так собираются и один калым по кругу передают, пока все не переженятся. Иногда и калыма-то нет совсем, только пустые сундуки…
– А почему не жениться без калыма, если все на это согласны? – поразился Трикс.
– Что ты! Это позор!
– Обманывать – не позор, а жениться без калыма – позор?
– Конечно! – Карим посмотрел на юного мага с недоумением. – Обманывать – это позор, только если обман откроется. Вот если я тебе продам за золотой королевский талер то, что стоит серебряный самаршанский динар. Это обман?
– Нет, это торговля, – признал Трикс.
– Но ведь если ты узнаешь, что мог сделать покупку в два раза дешевле, за динар, ты расстроишься? Поймешь, что тебя обманули?
– Наверное.
– Вот видишь – если обман раскрылся, то всем плохо. Ты переживаешь, что был дураком. Я переживаю, что я жадный обманщик. Все обижаются и грустят! А если обман не раскрылся, если ты доволен покупкой, а я деньгами – все довольны!
– Так неправильно, – сказал Трикс. – Получается, что обманывать – это хорошо!
– Иногда да, – усмехнулся Карим. – Вот я утащил у отца монетку и купил сладостей. Допустим! Если отец не заметил – все довольны. Если отец заметил – он расстроился, я три дня хожу и сесть не могу, соседи смеются – купца Васаба родной сын обманул!
– У нас все по-другому, – сказал Трикс, но поневоле задумался.
Рынок рабов ему уже наскучил. Здесь все оказалось вовсе не так ужасно, как он подозревал, но почему-то все равно было неприятно. К тому же и торговли особой не велось – все приценивались, спорили, обсуждали достоинства и недостатки товара, но вовсе не спешили расставаться с деньгами. В общем, все было как на обычном самаршанском базаре, где о цене на пару помидоров могут спорить целый час.
Только в самом дальнем углу рынка собралась небольшая толпа, горячо что-то обсуждающая. Трикс приблизился и неожиданно с содроганием услышал:
– Молодой раб из северного королевства! В хорошем состоянии, не битый. Светлая кожа. Эксклюзивная желтая окраска волос! Пробег небольшой, всю дорогу везли в телеге. Таможенные подати уплачены.
– Вот знал я, что не надо сюда ходить… – печально сказал Карим.
Трикс стал проталкиваться сквозь толпу. На него поглядывали с любопытством, но, видимо, уверенное поведение доказывало самаршанцам, что перед ними не раб.
А продавец, чем-то напоминающий Васаба купец, размахивая руками, вовсю рекламировал свой товар:
– Пригоден для работы в поле, дома, в лавке. Умеет читать, писать и считать. Сражается мечом…
Увидев Трикса, он замолчал и вроде бы даже слегка смутился. Но через мгновение воспрял духом и радостно продолжил:
– Согласно древнему гуманному обычаю нашего народа, соплеменник обладает преимущественным правом покупки раба!
И сдвинувшись в сторону, вытащил из-за своей спины и выставил вперед раба.
– Иен? – воскликнул Трикс.
Тощий рыжий парнишка со здоровым фингалом под правым глазом поднял голову и часто заморгал. Потом недоверчиво спросил:
– Трикс?
Торговец воздел руки к потолку:
– О чудо! О радость! Братья встретились на чужбине! Один – впавший в беды и лишения, испытавший позор рабства и невзгоды чужой земли! Другой – свободный и богатый, праздным гостем посетивший наш великолепный Самаршан! Какая удивительная сцена, достойная поэта! Встреча через годы! Спасет ли брат брата?
– Да мы не… – начал было Трикс, но торговца несло. Размахивая руками, он хватал окружающих за плечи, будто это чем-то подтверждало его слова, и говорил, говорил, говорил…
– Рожденные в семье богатого северного купца от двух его любимых жен, с детства они играли и дружили. Но в поисках приключений один мальчик отправился в оруженосцы, второй же, помогая отцу, стал юным купцом и приехал в Самаршан. И что же он видит? Своего давно потерянного брата, взятого в плен на границе!
На глазах самаршанцев выступили слезы. Кто-то, расчувствовавшись, высморкался.
Трикс вдруг с ужасом почувствовал, как в голове его начинают тесниться какие-то безумные образы. Отец его – не настоящий, со-герцог Рат Солье, а толстый бородатый купец… Маленький рыжий мальчик с лицом Иена – они сидят у камина и играют фигурками рыцарей… Вот Иен уже постарше, и он ночью убегает из дома, разбудив Трикса и шепотом поведав, что хочет стать рыцарем… Вот сам Трикс помогает отцу торговать в лавке…
Губы Трикса шевельнулись и он против воли закричал:
– Иен! Родной братик! Узнаешь брата Трикса?
Он кинулся к Иену и заключил его в объятия.
– Узнаю! Узнаю брата Трикса! – завопил Иен, крепко обнимая Трикса.
Но тут Трикс заглянул в его глаза, ставшие совсем дурными. И до него дошло!
Купец, сам того не понимая, был колдуном. И сейчас, убеждая окружающих в своей фантазии, он начинал менять реальность! Еще чуть-чуть – и Трикс перестанет быть волшебником и сыном герцога, а станет сыном купца… ему даже вспомнился караван, который он привел в Дахриан… восемь верблюдов, второй охромел в пути, надо продать и купить нового…
– Я не сын купца! – рявкнул Трикс, отпихивая Иена. – И он не брат мне, а друг!
– Не сын купца? – удивился работорговец. – Кто же?
– Я маг! – воскликнул Трикс. Ах, как ему сейчас не хватало волшебного посоха, чтобы легко и без затей убедить всех в своей природе. – Я маг – и повинуясь мне, трепещет сама природа! Я повергаю в пучины моря витамантов! Я дружен с драконами!
– Хм, – кивнул работорговец. – Допустим. Полагаю, великий маг не беднее сына купца… и выкупит своего бра… друга?
Морок, туманящий голову Трикса, отступил.
– Разумеется, я не оставлю его в неволе, – гордо сказал Трикс. – Что ты хочешь за его свободу?
Работорговец облизнул губы:
– Триста динаров!
– Что? – остолбенел Трикс. Огляделся. Самаршанцы одобрительно кивали. – Цена… цена невольника двадцать динаров! Или двадцать пять! Ну… тридцать.
– У нас особый случай, – улыбнулся самаршанец.
– Какой еще особый? Ты… ты же сам умилялся, что мы встретились!
– Конечно, умилялся! – воскликнул работорговец. – Это как раз и есть особый случай, который резко повышает цену!
Он снова воззвал к окружающим:
– Скажите, что дороже – безымянный раб или соотечественник? А за кого отдашь больше – за простого соотечественника или за друга?
Все закивали.
– То есть будь он моим братом… – понял Трикс.
– Я бы попросил не меньше четырех сотен, – подтвердил самаршанец.
– Зря вы друг друга узнали, – вздохнул Карим.
– У меня нет столько денег, – растерянно сказал Трикс. Полез в карман, достал маленький кошелек. Открыл. – Пять… десять… у меня тринадцать королевских талеров. Это двадцать шесть динаров, так?
Работорговец пожал плечами.
– Ну ведь ты бы продал его за эти деньги! – возмутился Трикс. – Почему же просишь с меня больше?
– Никто не скажет, что я не ценю дружбу! – гордо ответил работорговец.
– А если я начну колдовать и поразю… поражу… – Трикс на миг задумался. – Да, именно поражу! Поражу тебя ужасным заклинанием?
– В центре Дахриана? В окружении сотни честных граждан? – Работорговец искренне удивился. – Считай, что я уже поражен – твоей наивностью и безрассудством.
– Небось будь на моем месте Прозрачный Бог – ты бы отдал раба даром! – воскликнул Трикс.