Сергей Лукьяненко – Наваждение. Лучшая фантастика – 2022 (страница 8)

– Никогда не слышал про такую технологию, – сказал Мерфи. – Это ваш секрет?

– Видать, не настолько секрет, чтобы его не позволяли рассказать вам, – подал голос Артемьев, поглядывая на прикрепленный к рукаву командирский наладонник. – Теперь прошу внимания. ЦУП определился с полномочиями. Нас просят сделать все возможное, чтобы сократить пинг до «Фортитьюда». Они там получают массивы данных, но не могут наладить оперативный радиообмен. Девяносто минут туда и столько же обратно – в лучшем случае.

– Да, они хотят вручную вывести «Фортитьюд» из урагана, – разочарованно вымолвил Картер, возясь с собственным наладонником. – Они не смогут. Похоже, титаноход потерян. Жаль, что на нем не стоит ваша технология.

Сергеенко пожал плечами.

– Технология для всех едина, – произнес он. – Вы бы тоже могли исследовать плазму должным образом…

– Это не наша вина и не наши заслуги, – прервал его Артемьев, вылезая из корабля и побуждая тем самым Картера освободить место, сдвинувшись назад, в стыковочный шлюз. – Ладно, все получили информацию о том, что они хотят?

– Сократить полуторачасовой радиосигнал за счет «Науки», – сказал Картер. – Я не понимаю.

– Мне тут присылают чуть больше информации, – доложил Сергеенко, следя за цепочкой бегущих символов. – Радиосигнал от Канберры до орбитального спутника на Титане пройдет транзитом через МКС и «Лунарушку», который его передаст дальше. Правда, пока я тоже не понимаю, что им это даст. Полторы секунды выигрыша?

Установилось массовое молчание. Первым его прервал Артемьев:

– Мы все знаем, чего они хотят.

– Поставить симуляцию на «Фортитьюд»? – догадался Сергеенко, и командир его внутренне похвалил. – Нереально.

– Витя, они могут потерять титаноход.

– И мне безумно жаль, Коля. Ты знаешь, я не шучу. Имею представление о масштабах подобного проекта, но это не вопрос моего согласия. Центр обработки находится на «Лунарушке».

– Как именно это все работает? – спросил Мерфи.

– «Лунарушка» разбрызгивает кристаллы вокруг себя, они считывают координаты друг друга с предельной точностью и передают ему на процессоры. Те получают трехмерную картинку. Процессоры делают поправку на отражения кристаллов – и картинка превращается в прогнозируемую.

– Звучит не сильно сложно, – заметил Картер.

– Если ваш «Фортитьюд» не таскает на себе двести литров высокотехнологичной плазможидкости, у которой пока даже нет названия, то ничем не могу помочь, – посочувствовал Сергеенко.

– Да, – почесал губу Артемьев. – И все же нас попросили хотя бы попробовать… Витя, я чего-то не знаю о твоей технологии?

– О моей? – поднял бровь специалист.

– Но ведь это ты ее изобрел.

Мерфи с Картером уставились на Сергеенко в изумлении. Командир мог их понять – загадочный русский, которого считали едва ли не дублером, оказался причастен к прорывной технологии.

– Ну да, было дело, – бросил Сергеенко. – Коля, сигнал до Титана идет девяносто минут. Условно скинем полторы секунды от нас до «Лунарушки»…

– Канберру тоже скидывай. Предположим, что рычаги управления будут у тебя.

– Даже так, – хохотнул специалист. – Спасибо за комплимент. Хорошо, восемьдесят девять минут, и это если я не стану слушать ЦУП и чудесным образом пойму, как вывести «Фортитьюд» из бури без оперативной помощи наземной команды. И не важно, что наши планетоходы не идентичны, мягко говоря, и отличаются во всем, от электроники до гидравлики. Коля, да у меня больше шансов взломать банкомат «тетрисом». И даже если бы получилось – как ты намерен сократить эти восемьдесят девять минут?

– Сокращать и не нужно, – размышлял вслух Артемьев. – Надо лишь спрогнозировать. Ты же сам понимаешь.

Сергеенко нажал на кнопку, и «Лунарушка» прекратил бег, встав в режим ожидания.

– Ты хочешь, чтобы я на основе сотни фотографий с «Валентайна» получил полномасштабную симуляцию всего, что происходит с титаноходом, с которым у нас нет ни малейшей связи. Вдобавок чтобы предвидел, что он будет делать в следующие три часа, и отыграл последовательность действий, которую «Лунарушка» ему передаст как программу.

– Управление «Фортитьюдом» в реальном времени, с поправкой на то, что тебе придется проводить его на три часа раньше, – подвел итог командир.

– Без проблем, – покивал молодой специалист. – Ща только метнусь в «Кибо» и похаваю тамошних грибов. Код доступа в вакуумную камеру подскажи только, а то что-то подзабыл.

Артемьев подобрался к Мерфи, хватая по пути со стены белый чехол со вспомогательной электроникой.

– Приступай, – сказал он. – У нас мало времени. Минут через сорок «Фортитьюд» передаст несколько блоков данных, которые ЦУП перенаправит нам. Затем ему засыплет датчики. Готовь свой ящик к добавлению нового удаленного устройства.

Сергеенко было открыл рот, но командир уже взял Мерфи за рукав и сказал:

– А мы с тобой в «Коламбус». Все данные с «Фортитьюда» надо перекинуть на жесткие диски.

– Данные? – озабоченно переспросил Мерфи.

– Карты, схемы, ключевые особенности и все прочее, что вы засекретили. В особенности – прошивку. С правами на удаленную перезапись, которую я проведу с «Науки».

– Я же не уполномочен…

– У нас нет времени на эту лабуду. Передай в JSC, что они либо содействуют, либо не обращаются. Картер! Мне нужны все данные с «Валентайна» за последние часы!

Без лишних слов Картер ринулся к себе в рабочий отсек.

Сергеенко утратил дар речи. Если командир собрался тратить драгоценные мощности станции на обработку данных с титанианского орбитального спутника, следящего за толстой атмосферой, – то он чертовски серьезно настроен.

– Может, и получится, – пробормотал он, внезапно поняв, что самую тяжелую часть грядущего безумия, то есть прогноз погоды, с его плеч скинули. – «Лунарушка», ты тут? «Лунарушка», ответь мне.

Проснувшись от короткой гибернации, «Лунарушка» помигал фарами. Со стороны могло бы показаться, что ушлый бегун моргает спросонья. Получив неожиданную команду, единственный и неповторимый луноход повернулся к Сатурну, пытаясь понять, кто это там рядом с ним зовет на помощь.

Он развернул антенну, направив ее на яркий огонек. Получил отклик. Внимательно послушал и понял, что от него хотят.

«Лунарушку» не пришлось упрашивать дважды – радостно размахивая клешнями, он покатился вперед, ближе к центру кратера Лангрен.

Затянув ремни потуже, Сергеенко распрямил пальцы, расправил шею.

– Виртуальный шлем не помешал бы, – признался он. – Джойстик на скорую руку собран. Сбоит, зараза, при левых поворотах.

– А ты влево не едь, – порекомендовал Артемьев, закрепляясь в собственном кресле. – Наше дело правое.

Сергеенко подкрутил положение креплений, разместив экраны вспомогательных ноутбуков по краям от основного монитора.

– Поверить не могу, что титаноход дал отклик, – сказал он. – Может, у «Лунарушки» с ним больше совместной электроники, чем мы думали.

– Она на общей планете собрана. Ты все перепроверил?

– Могут возникнуть сложности с селенографией. Титан и Луна – не совсем похожие мячики. Сколько у нас времени?

– На нужный угол выйдем через пятьдесят секунд. Прости, Витя, замедлил бы для тебя станцию, но педаль тормоза что-то заедает.

Усмехнувшись, Сергеенко взялся за джойстики и посуровел.

– Надеюсь, наши астронавты нас не слышат, – сказал он. – А то ведь кинутся искать поломку.

– Их сейчас Хьюстон крепко отвлекает. – Артемьев вывел себе нужные таблицы. – За нами будут следить оба штаба. Ну, давай.

– Коля?

– Да?

– К чему такая важность? Что такого в «Фортитьюде»?

– О чем ты? – Артемьев посмотрел на специалиста.

– Ты меня понял.

Командир немного помолчал, подавляя желание оттянуть ответ. Не хватало еще сбить напарника с предстоящей задачи неожиданной новостью. И все же ответил.

– «Фортитьюд» засек под собой воду, – сказал он. – Самую настоящую. Аш-два-о. Взял пробу и ориентировочно обнаружил в ней бактерию.

Сергеенко раскрыл рот, тут же закрыл снова и спросил:

– На Титане нашлась жизнь?

– Пока что лишь подозрение на нее, – ответил Артемьев, уже досадуя, что рассказал слишком много. – И этого достаточно, чтобы поставить титанианский проект в приоритет над нашим.

– Я понял, – проговорил Сергеенко, скрывая потрясение. – Хорошо. Давай вытащим этого увальня, где бы он ни был.