Сергей Лукьяненко – Наваждение. Лучшая фантастика – 2022 (страница 31)
– Если ты не понимаешь, они тем более не поймут. Роман он сочинял фантастический, вот что я думаю!
Я усмехнулась и потрепала Эрика по стриженой макушке.
– Эрик, гуманитарий ты наш добрый. Нет, это документальная рукопись.
– Да он даже озаглавил ее «Иш»! «Светлячки»!
– Все бы так озаглавили на его месте, – вздохнула я. – Ты, наверно, давно не видел Марка Йоганна. Мы же всегда шутили над ним, над его этими манерами, поклонами, над пенсне. Помнишь, как ходили слушать его лекции о Большом взрыве и Магеллановом Облаке? А теперь это не человек больше, это дьявол! Ему только крови надо. У него и тон другой, и голос, и мысли не его. Он заставил всех подчиниться, и все боятся! Это то, о чем предупреждала рукопись: светлячок первым делом поражает руководителя. А остальные начинают выполнять безумные приказы – одни от страха, другие просто верят. А те, кто понимает, что происходит, ничего сделать уже не могут… И вот именно это у нас и случилось.
Эрик качал головой. Похоже, он не понимал до конца все то, что стало ясно даже мне.
– Эрик, он тебя приговорил к казни! Ты когда-нибудь вообще думал, что живой Марк Йоганн тебя приговорит к казни?!
Эрик не ответил.
– Скажи, Эрик, зачем ты хотел уничтожить рукопись?
– Не хотел, а уничтожил! – гордо сказал Эрик. – Потому что увидел, какое началось безумие. Нельзя изучать культуру по единственной фантастической книге!
– Но ты лингвист! Ты бы не смог уничтожить памятник культуры!
– Я вычистил все файлы, а одну копию спрятал так, что никто не найдет полвека! Только не спрашивай, все равно не скажу.
– Ее уже нашли.
Эрик посмотрел на меня, не понимая, а потом просто обхватил голову руками. Дальше мы сидели молча.
Наконец дверь щелкнула, и появились Джафар с Тагором.
– Эрик Смоленски, на выход, – скомандовал Джафар. – Без вещей.
Эрик оглянулся на меня и поплелся к выходу.
Через какое-то время Джафар и Тагор вернулись.
– Мелисса Вольская, на выход. Без вещей.
Сбоку от двери лежал большой сверток черного полиэтилена – словно кто-то из экипажа прилег поспать, укрывшись с головой. А посередине комнаты на таком же черном, расстеленном на полу полиэтилене стояла я. Напротив стояли Тагор и Джафар с обнаженными пистолетами. Марк Йоганн уныло читал с листа:
– Именем закона Земли… Властью капитана… Единым голосованием коллег…
– Марк, я не буду, – вдруг сказал Джафар.
Капитан уронил лист и испуганно выхватил свой пистолет. Но на него никто не нападал – Джафар лишь бросил свой пистолет ему под ноги.
– Джафар Меламед!!! – заорал капитан срывающимся голосом. – Это приказ!!!
– Я больше не подчиняюсь твоим приказам, Марк, – спокойно ответил Джафар.
Марк Йоганн не стал спорить – он быстро поднял свой пистолет и методично высадил в Джафара все крепежные скобы. Джафар уже давно упал, а капитан все нажимал и нажимал кнопку, пока вместо хлопков не появились сухие щелчки. Тогда он повернулся к Тагору и кивнул в мою сторону:
– Заканчивай…
Тагор поднял пистолет, прищурил один глаз – и наступила тишина. В этой тишине слышались приглушенные крики и звуки борьбы за переборкой. Тагор недоуменно посмотрел на капитана, и в этот момент дверь распахнулась. В рубку ворвалась Ванда, на ней висел Вигдор, пытаясь ее сдержать, но в этой сухонькой старушке оказалась необычайная сила.
– Остановитесь! – властно крикнула она.
Тагор опустил пистолет, словно ему было все равно.
– Это не Мелисса выпустила Клауса! – сказала Ванда. – Техники отследили сигнал, он был не с ее планшета!
– Техники? – прищурился Марк Йоганн. – Ее Альфред?
– Не только, – сухо сказала Ванда. – С ее планшета можно подать воду, но нельзя открыть шлюз.
– Это правда, – вдруг растерялся Марк Йоганн. Он нелепо поправил пенсне и на миг стал тем добрым дедушкой, которого мы так любили. – Значит, у нее был сообщник?
– Вот и ищи сообщника, – сказала Ванда. – А ее не трогай. Я лично ее забрала из шлюзовой и отпаивала успокоительным в медбоксе, поэтому точно знаю, что это не она. Да, Мелисса?
Это была неправда. Но я кивнула.
Марк Йоганн недоуменно перевел взгляд с Ванды на меня, а потом вдруг подошел ко мне и обнял.
– Прости меня, Мелисса, – снова сказал он прежним теплым голосом. – Я вообще уже не знаю, что думать и как все это остановить… Зайди ко мне завтра, будет серьезный разговор по оранжерее.
И, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты, легко перешагнув черный сверток у двери.
Я переводила взгляд с Игнатуса на Жака, с Жака на Ванду, с Ванды на Клауса – живого и здорового.
– Не понимаю, – повторяла я.
– Что тут не понимать? – не выдержал Клаус. – Он убил кучу народа. Он чуть не убил тебя. Он объявил половину корабля врагами. И вот его новый приказ: мы должны стать людоедами и есть трупы товарищей. И ты до сих пор не веришь в паразита?
Я помотала головой, закрыла лицо руками и расплакалась.
– Тише, девочка. – Ванда погладила меня по голове. – Ты сама слышала – он объявил это на весь корабль. А знаешь, сколько у нас трупов в рефрижераторе? Уже одиннадцать. Да, и еще Агнесса Ли.
– Агнесса?! – закричала я.
– Ее кто-то задушил на верхней палубе из-за скафандра.
– Тоже Марк Йоганн?!
– Скорее, кто-то из мотористов, – подал голос Дюбуа. – Все же перепуганы до смерти. А капитан работает открыто и по-крупному. Сегодня – приказ о переработке трупов. А завтра – не удивлюсь, если он предложит взорвать наш корабль.
– Зачем взрывать корабль? – опешила я.
– Ну, объяснит как-нибудь. Военная необходимость, скажет, долг… И Тагор выполнит. И Шульц выполнит.
Я вытерла слезы и оглядела собравшихся.
– Так что вы от меня хотите?
– Милочка, – тихо сказал Игнатус, – у нас не очень много вариантов и совсем нет времени. Ты у него сейчас снова вне подозрений, план по трупам пока выполнен. Он вызвал тебя завтра поговорить об оранжереях. Ты пойдешь к нему. Без оружия – на входе сканеры, на входе Тагор, Вигдор, остальные фанатики, две линии охраны. Он будет сидеть в своем кресле, развалившись. Тебя посадит на другой конец стола, напротив. Вы будете говорить про оранжереи. Как перерабатывать трупы в белок или как добавлять их в почву – я не разбираюсь в этом, он тоже. На нижней стороне столешницы будет прикреплен монтажный пистолет. Он будет направлен ровно ему в сердце. Тебе надо просто под столом взяться за рукоять и нажать кнопку. Все. Дальше мы.
– Откуда там пистолет? – тихо спросила я.
– Тебе лучше не знать подробностей, – произнес Дюбуа, и я вдруг вспомнила Олесю, его дочку, которая рано утром, пока все спят, делает обход по столовой и кабинетам и проверяет уборочных роботов.
– То есть, – сказала я растерянно, – у нас заговор? У нас появилась подпольная группа, которая задумала убить капитана?
– Именно, – кивнул Жак. – И довольно большая группа.
– Но почему я?
Все разом загудели, но Дюбуа поднял ладонь.
– Мила, – сказал он, – пойми, у нас нет выбора. У нас есть только малая кровь или большая кровь, выбор делаешь ты. У тебя одной появился шанс туда войти и это сделать. Шанс один, выпал случайно и больше не повторится – никому из нас давно нет доступа в его кабинет. Если ты уберешь капитана, ты сохранишь жизнь Шульцу, Вигдору и всей остальной команде фанатиков. Может, даже твоему Альфреду, ведь он в патруле. Я уже не говорю, что ты сохранишь жизнь многим из нас. Может, Жаку. Или Ванде. Или мотористам. Но если ты не сможешь убрать капитана, все равно будет стычка, и она кончится большой кровью и большими казнями. Кровь все равно будет. Просто от тебя зависит, река или ручеек. Понимаешь?
Я всхлипнула и кивнула. Жак подал мне салфетку, и я прижала ее к лицу.
– Просто помни, – повторил Дюбуа, – капитана нет, перед тобой паразит. И есть шанс, что паразит не размножился, он пока один. Но он внутри капитана. Если ты его сможешь убрать, есть шанс победить.
Я покусала губы и подняла на него взгляд:
– Мы хотим убить капитана. А ты уверен, что мы не заражены?!
– Сама головой подумай, – ответил Клаус.