Сергей Лукьяненко – Наваждение. Лучшая фантастика – 2022 (страница 25)

Альфред аж присвистнул.

Я встала так резко, что закружилась голова.

– Моя нейросеть расшифровала полярную рукопись? – жадно спросил Альфред. – Мы теперь знаем язык? Эрик смог ее прочесть? Что там?

– Спойлеров жаждешь? – Жак погрозил пальцем. – Эрик сказал, что там ад. И раскрыта тайна гибели.

Некоторое время мы потрясенно молчали. А затем Альфред расхохотался и хлопнул Жака по плечу:

– Я тебе чуть не поверил!

– Да вы сговорились, что ли? – обиделся Жак. – Шутишь вам – верят. Скажешь правду – ржут. Разве я стал бы такими серьезными вещами шутить?

– Да! – сказали мы с Альфредом хором, и даже сам Жак засмеялся.

В столовую набилось полсотни людей. Эрик Смоленски стоял у проектора, глаза его сияли. Наконец вошел сам Марк Йоганн решительной походкой и сел в первом ряду, его большая лысая голова покачивалась в луче проектора.

– Начинайте, Эрик! – скомандовал он.

– О’кей, – начал Эрик. – Ну, вы знаете, что на Южном полюсе нашли станцию, где под многометровым слоем льда…

– Знаем, проматывай! – закричал Альфред.

– Правильно! – поддержали его.

Эрик замялся:

– Но в начале я все же должен поблагодарить моих коллег – лингвистов, программистов, которые столько работали над расшифровкой единственного на планете…

– Да к черту предисловия! – снова закричал кто-то, а Марк Йоганн даже постучал ладонью по спинке кресла – то ли в знак согласия, то ли призывая к дисциплине.

– Короче, – выпалил Эрик, – сегодня утром нейросеть нащупала ключевые паттерны и смогла выстроить лингвистический корпус. И рукопись оказалась полностью расшифрована!

Зал взорвался аплодисментами.

– Рукопись объемная, – продолжал Эрик. – Она очень красива. Хотя мы никогда не узнаем, как звучал этот язык на слух. В тексте шаг за шагом описана катастрофа Голанды. Если кратко: цивилизация погибла от мозгового паразита.

В столовой наступила гробовая тишина.

– Этот паразит, – продолжал Эрик, – описан как маленький жучок, обладающий связью с себе подобными. Возможно, что-то вроде телепатии или радиоволн. Вместе они образуют коллективный разум, что-то вроде улья. Альтернативный разум, который поставил себе цель уничтожить цивилизацию. Жучок незаметно проникает в мозг, выпускает нити, врастает в нейронные связи и берет под контроль поведение. С этого момента жертва паразита превращается в ходячее оружие: люди Голанды продолжали вести привычный образ жизни и внешне ничем не выделялись – они так же ходили на работу, смеялись, проводили время с семьей, строили карьеру, но на самом деле уже не были людьми: личность была стерта, а все поступки были направлены на развал цивилизации, захват власти и распространение паразитов. Зараженные совершали обычные с виду действия, в которых трудно было распознать саботаж. Но каждый выполнял свою часть тщательно скоординированной программы, и в этом была их сила. Поэтому о катастрофе узнали не сразу. А когда узнали и пытались организовать сопротивление, было поздно: главные координаторы сопротивления уже сами были частью системы. Вросший в мозг жучок порождал потомство, оно множилось, питаясь тканями, новые паразиты покидали тело и расползались в поисках новых жертв, пока не захватили все архипелаги… Рукопись тоже внезапно обрывается.

Зал потрясенно молчал.

– Господи, – прошептала рядом Алиса, – Я прямо уже чувствую, как у меня в мозгу что-то ползает!

– А это электронный жучок или биологический? – спросил кто-то.

– Биологический, – ответил Эрик. – Описан как маленький конус с жевательной клешней и двумя лапками.

– Так это же светлячок! – неожиданно для себя сказала я.

– Да, – кивнул Эрик. – В рукописи говорится, что тело жучка светится по ночам.

Я вдруг вспомнила снимки светящихся руин Голанды – облепленные светлячками, словно уютный бархат, которым обросли циклопические башни мертвых городов на фоне ночного неба… Теперь светящиеся руины не казались ни трогательными, ни красивыми. Меня передернуло, к горлу подкатила тошнота.

– Эрик, – послышался мягкий голос Игнатуса Дюбуа. – А как люди Голанды могли не знать о светлячках, живя с ними в одной природе миллионы лет? Или светлячки возникли внезапно? Или у них произошла мутация?

– Не знаю, – честно ответил Эрик. – Лучше спросить у биологов. Но с точки зрения лингвиста, светлячок в рукописи – иероглиф «иш». Это известный иероглиф, мы его встречали и раньше, у него много смыслов. На уличных табличках он означает освещение. «Включайте огни перед поворотом». Или: «Распродажа светильников». Рисуется иероглиф именно как конус и вверх две лапки. Поэтому я думаю, что жучок был всегда. По крайней мере еще до эры письменности.

– А как работает связь между жучками? – спросил Альфред.

– Не знаю, – снова покачал головой Эрик. – Возможно, автор рукописи сам не знал.

Марк Йоганн поднял руку, призывая к тишине:

– Коллеги, поблагодарим группу Эрика Смоленски за блестящее открытие!

Овации не смолкали долго.

– Полный текст я выложу в научную базу, если вопросы… – начал Эрик, но Алиса вдруг вскинула руку:

– Светлячок опасен?

– Конечно, – Эрик простер ладони над полом, словно оглаживал планету с орбиты, – результат мы видим, цивилизация уничтожена.

– Нет! – громко сказала Алиса. – Для человека Земли? Для нас?

Все заулыбались, потому что Алиса часто несла чушь, а Жак даже открыл рот, чтобы пошутить, но Эрик оставался серьезным.

– Я не знаю, – сказал он.

В маленькую каюту Клауса Фара набилась куча народа – сидели на кровати, на столе, на подоконнике. Клаус улыбался белозубой улыбкой, глаза его сверкали, но я видела, что он устал после полета. Если бы не черная африканская кожа, Клаус бы выглядел бледным.

– В общем, – гудел Клаус своим низким голосом, словно в его пухлых губах гуляло эхо, – нам дали на сборы три часа, всех в челнок – и к вам на орбиту. Вся работа всех групп на поверхности планеты закончена по тревоге. База законсервирована, все брошено, образцы остались. Чего ради? Как мне заканчивать диссертацию?

– Она именно по светлячкам диссертация, да?

Клаус кивнул:

– Конечно, в том числе. Хотя светлячки не самый интересный вид. Вот стрекозки! У них же крылья вращаются в панцирной втулке, они как вертолетики! Вообще чума! Никто не думал, что в живой природе может родиться крутящийся механизм!

– А светлячки? – настойчиво повторил кто-то.

Клаус остановился посреди каюты и стал разминать плечи:

– А что светлячки? Ползают. Светятся красиво. Надеваешь скафандр, включаешь музыку, выходишь в руины. Стоишь, а все стены вокруг светятся…

Алиса вдруг поджала губы и отсела подальше:

– И часто ты ходил к ним? Может, ты уже сам… того?

Клаус гулко захохотал.

– Я был в скафандре! – уверил он ее.

– Сходи к Ванде, пусть она тебя проверит… – не унималась Алиса, но на нее зашикали.

– Послушайте, я не верю в паразита, – серьезно сказал Клаус. – Светлячок убил местных людей, потом местных животных, потом морских и с тех пор три тысячи лет работает уличной иллюминацией? – Клаус скривился.

– А почему нет? – спросил Альфред.

– Меня вполне устраивала прежняя гипотеза. О вспышке сверхновой.

– Она не доказана! – возразил Альфред. – Мы не нашли подходящей сверхновой.

– Нашли, и даже не одну, – подал голос Джафар. – Марк Йоганн так считает.

– Он не астроном! – возразила Алиса.

Джафар уставился на нее с изумлением:

– Пресс-секретарь капитана не знает профессии капитана?!

– Марк Йоганн, – с холодным достоинством парировала Алиса, – доктор философии!

– Астрономии.

– Философии! Я видела документы!