Сергей Лукьяненко – Настоящая фантастика 2018 [антология] (страница 47)

— О, простите, мой господин! Но сердце мое обливается кровью, когда я вижу, как вы бедствуете в этом забытом Аллахом месте, в то время как вы могли бы жить в сказочных дворцах, стоило бы только…

— Джони, кто это? — Джини вышла из комнаты, закутавшись в халат, и с интересом смотрела на диковинного старика.

— Эээ, милая, познакомься, это эээ… дядюшка Барак, он… ик!

— О бесценная госпожа, — бухнулся в ноги старик, — я смиренный раб…

— Джини, милая, эээ… этот чудак умеет, ну это, ты же помнишь, как в прошлом году к нам приезжал цирк? Ну, вот и он, ик!..

— Так вы факир, дядюшка Барак?

Старик нахмурился.

— Факир? О, вовсе нет, бесценная госпожа, я…

— Джини, тебя сейчас продует, эээ… пойди возьми плед и посиди у камина, ладно?

Джини пристально поглядела на нас со стариком и вышла из комнаты.

— Дядюшка Барак…

— Да, мой господин!

— Я очень благодарен тебя, ик! за… все. Но давай эээ… не будем ничего делать с дворцами и золотом, а?

— Но почему, мой господин? Неужели вы все еще сомневаетесь во мне?

Я покачал головой.

— Да пойми ты, старик, мне не нужны неприятности. Да, я лучше всех дерусь и стреляю. Тут без твоих, ик! эээ… способностей я бы ничего не смог. Но золото — этот обман, и все твои факирские способности, ик!

Старик насупился.

— Так господин считает, что я делаю — это обман?

Я достаю бутылку и допиваю из нее последние капли виски. Голова по-прежнему трещит, тошнота подкатывает к горлу.

— Мой господин, только прикажите, и я докажу вам, что я не презренный обманщик, а праведный джинн, способный исполнить любое ваше желание!

Черт возьми, у меня перед глазами начинают кружиться бабочки с чертиками, мой скальп снова вернулся на место, и теперь кто-то суровыми нитками пришивает его назад. Я протягиваю бутылку старику и говорю:

— Эээ… ну если ты такой… волшебник, ик! то давай… лезь сюда… и, эээ… я, может, и поверю, ик!

— Слушаюсь, мой господин!

Я закрыл глаза, проваливаясь в тяжелый сон. Последнее, что я успел запомнить, как я не глядя заткнул пробкой бутылку и положил ее под голову.

Ласковые прикосновения губ Джини разбудили меня в полдень.

— Джонни, пора вставать! Сегодня вечером на ярмарке открывают новую карусель — я хочу покататься с тобой, милый!

Я пытаюсь приподняться и тут же падаю обратно в кровать. Голова трещит, а тут еще что-то твердое под подушкой. Я протянул руку и достал пустую бутылку. Хотя почему пустую? Там вроде что-то еще осталось. Что это там внутри копошится? О, черт меня возьми! Я швыряю бутылку на пол и ударяюсь головой об стену.

Господи Иисусе, внутри бутылки, мне показалось, сидит мой злосчастный старикашка. Но этого не может быть!

— Джонни, милый, что случилось? — Обеспокоенная Джини с тревогой смотрит на меня.

— Там, там! — я трясущимися руками показал в ту сторону, куда укатилась бутылка. — Посмотри сама!

Джини решительно подходит к бутылке, подымает ее и несет ко мне.

— Ты видела, да?

— Джонни, там какой-то дым или песок. Вроде что-то мелькнуло. Хочешь, я открою?

— Нет!! Только не это, милая! — Я вскакиваю с постели и натягиваю джинсы.

— Что с тобой, милый? Что ты там такое разглядел? Мне кажется, что ты слишком много пьешь последние дни. Это как-то связано с тем факиром, что приходил вчера?

— О, еще как связано, Джини, еще как!

Путаясь в словах, я рассказал ей, как встретил дядюшку Барака, как он помог мне своими способностями и как вчера я предложил ему залезть в бутылку.

— Так ты считаешь, что все это цирковые фокусы? — задумчиво протянула Джини. — Ги-пноз?

— Хуже, Джини, хуже, — усмехнулся я, — с гипнозом все уже покончено. Просто у меня началась белая горячка, и мне мерещится всякая ерунда.

— Гмм… тогда тебе нужно срочно пойти к доктору Дженкинсу. Он как раз вернулся вчера с ранчо — девочки рассказывали. А бутылку — давай я заверну ее в бумажный пакет, чтоб ты никого не распугал и не разбил.

Через полчаса я сидел в кабинете у доктора и, трясясь от ужаса, рассказывал свою историю. Доктор Дженкинс внимательно меня выслушал, заставил показать язык, послушал меня через трубочку и даже постучал молотком по коленям. После всего этого он предложил мне сигару и сказал:

— Джон, то есть господин шериф, все это очень увлекательно, но я врач, эскулап, если хотите, и давно уже перестал верить в сказки.

— Так у меня действительно белая горячка?

— Пока трудно сказать. Но то, что вам нужно перестать пить, — мне это достаточно очевидно. Иначе завтра вам покажется, что в бутылке не человек, а стадо слонов.

— Доктор, но человек в бутылке — дядюшка Барак, выглядел так, будто взаправду там был! Вы сами гляньте! Может, это какой-то цирковой фокус?

Я достал из пакета бутылку и поставил на стол. Доктор затянулся сигарой и вопросительно посмотрел на меня поверх пенсне. Я бросил взгляд на бутылку — она была абсолютно пуста. Черт возьми, это вообще была другая бутылка. Неужели Джини перепутала?

— Я выпишу вам пилюли, мистер Слоу…

Я выскочил из кабинета доктора и побежал домой.

Я влетел в номер, где оставил Джини, и замер на пороге. Моя Джини сидела в кресле в дорогом парчовом платье, на голове сверкала алмазная диадема. На пальцах блестели изумруды и рубины. У ног Джини на груде золота лежал хихикающий дядюшка Барак, подбрасывающий к потолку пригоршнями золотые монеты. Черт возьми, все эти драгоценности были точь-в-точь как настоящие!

Увидев меня, Джини поначалу немного смутилась, но быстро пришла в себя.

— А, Джонни, милый, посмотри, что мне наколдовал дядюшка Барак. А еще он обещал построить дворец! Из белого мрамора!

— Джини, послушай, это все… это… один сплошной обман! Я же говорил тебе, что он факир из цирка, который при помощи гипноза может внушить что угодно! Вот и теперь тебе кажется, что все это на самом деле! Их даже как будто можно потрогать — ты ничем их не отличишь от настоящих!

Джини надула губки и скуксилась.

— Джонни, я хочу их себе оставить! И дворец хочу! А еще повозку из красного и черного дерева — дядюшка Барак обещал мне ее подарить.

Я посмотрел на старика, который зло ощерился на меня и прошипел:

— Отныне она моя госпожа! Это она освободила меня из этой смердящей бутыли, куда ты обманом меня завлек! О, моя бесценная госпожа, приказывай!

Я достал револьвер и навел его на старичка.

— А ну немедленно заканчивай свой гипноз и выметайся из моего города, черт тебя подери! А иначе я…

Я взвел курок, но тут мой пистолет превратился в ржавую железку и развалился в руках.

— Так, значит, да? — усмехнулся я и двинулся в сторону факира. Я успел сделать пару шагов, как почувствовал ужасную слабость во всем теле — я хотел схватить старичка, но не смог и свалился без сил на пол.

Джини встала с кресла.

— Джонни, милый, ты можешь называть это как угодно: фокусы, гип-ноз, обман — мне это все равно. Золото, бриллианты, изумруды и рубины, что я держу в руках, — все это теперь мое, и я хочу умчаться отсюда прочь! Да, дядюшка Барак? Ты обещал мне ковер-самолет, так где он?

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа!

— Я оставлю тебе немного золота, милый. Ни в чем себе не отказывай!

Ковер из-под моих ног выскользнул и взлетел к потолку. Джини послала мне воздушный поцелуй на прощанье и вылетела на ковре вместе с дядюшкой Бараком в окно.