Сергей Лукьяненко – Избранные произведения. Том III (страница 22)

Курсор мигал в окошке поисковика, предлагал ввести запрос.

— Высокая литература против сетературы? — начал рассуждать я вслух. — Нет, тема слишком широкая. Перспективы тонких литературных журналов? Нет, про нее слишком много написано, замучаюсь перелопачивать. Фэнзины, комикзины, и-зины и прочие зины? Нет, тут придется по мелким крупицам собирать, а мне бы чего скопипастить по-быстренькому…

Экран поисковика вдруг ожил и выдал мне россыпь ссылок. От неожиданности я отдернул пальцы от клавиатуры и удивленно сморгнул, глядя на монитор — я же не вводил никакой запрос! И окошечко, где требовалось печатать параметры поиска, по-прежнему пустовало…

Отбросив не решаемую пока загадку, я решил полюбопытствовать, что же это там раскопал такой самостоятельный поисковик. И удивленно сморгнул — казалось, ноут подслушал мои рассуждения, потому что среди результатов я увидел многообещающие ссылки на критические эссе и заметки по таким подходящим «Паралитературному критику» темам, как «Зомби как тупиковая ветвь развития массовой литературы», «Ренессанс романтического вампиризма в янг-адалте» и «Мутации космооперты».

— Ну, хмм… это… спасибо, — пробормотал я, благодаря неизвестно кого. — Теперь бы еще придумать, как подогнать всю эту разнородность под одну общую тему…

И тут снова случилась неожиданность — одна из ссылок на экране замигала, привлекая мое внимание.

— «Обзор литературы», — прочитал я вслух, и меня озарило. — Эврика! — выкрикнул я. И впрямь, есть ли более легкий способ сочинить научную статью, чем посвятить ее краткому пересказу уже существующих статей, а от себя добавить лишь пару общих замечаний? Да десятки людей вполне успешно строят на этом научные карьеры!

Я открыл текстовый файл, бодро напечатал: «Обзор критической литературы о современных тенденциях паралитературы» — и понеслось!

Через два часа у меня уже была вполне солидно выглядящая статья, в которой не водилось ни единой моей мысли, но зато она вполне могла потянуть на пусть и неудачную, но попытку научной работы. Дефису должно хватить.

С чувством глубокого удовлетворения я откинулся на спинку стула и потянулся. Я на славу поработал и, несомненно, заслужил передышку. За окном ярко светило солнце, так и манило выйти на улицу и насладиться чудесной атмосферой едва наклюнувшегося лета. Последние дни мая — это как вечерние часы пятницы — они самые лучшие: выходные еще не начались, они только впереди, но рабочая неделя уже закончилась, и можно предвкушать отдых…

Стопка рассказов заочников, сложенная на углу стола, укоризненно вздохнула и расползлась во все стороны, словно напоминая мне, что вот именно так я и профукал весь год и сижу теперь с «хвостами», вместо того чтобы с чистой совестью паковать чемоданы на Кипр.

Я вздохнул. Нет, никакой передышки!

А вот небольшой компромисс вполне позволителен.

Через полчаса я уже сидел в веселенькой летней кафешке, одной из тех, которые, словно грибы после дождя, высыпали на улицах Китеж-сити с первыми теплыми днями. В «Алдан» были загружены отсканированные копии рассказов заочников, и я собирался совмещать приятное с полезным — читать опусы студентов и наслаждаться кофе, мороженым и майским солнышком.

Я успел лишь раз отхлебнуть кофе и погрузить ложечку в шарик мороженого, когда в кафешку впорхнула Леночка в легком летнем сарафанчике. Да не одна, а в компании друзей, среди которых я с неудовольствием подметил и двух аспирантов с той самой кафедры Большой литературы, о которой Леночка говорила только с восторженным придыханием. И один из них, Эдик Прилепкин, с загадочным взглядом, прыщавыми щеками и несвежими волосами, которому прочили стать самым молодым лауреатом Букера, Пулитцера и Нобелевки, так и терся рядом с моей — пока еще моей — девушкой.

Леночка увидела меня и отделилась от веселой компании.

— Привет! — взмахнула она сказочной косой, присаживаясь на стул напротив. — Прохлаждаешься? Или опять своим орком-музыкантом врагов бьешь?

— Вообще-то я работаю, — ответил я и открыл ноут. — Пишу отзывы на рассказы своих заочников… А как там Кипр? Эдик тоже с вами летит? — не удержался от шпильки я.

Шпильку Леночка проигнорировала.

— И много уже написал? — спросила она.

— Прилично, — буркнул я, хотя не написал еще ни строчки. Но если бы я сказал, что как раз собирался начать, Леночка решила бы, что это моя очередная жалкая отмазка.

Внезапно мне снова кто-то подмигнул с экрана.

— Дай посмотреть! — потребовала Леночка доказательств, пересела на стул сбоку от меня и бесцеремонно заглянула в экран.

И снова я не успел ничего сказать или сделать; самостоятельный «Алдан» безо всякого моего участия открыл текстовый документ, где я с изумлением увидел таблицу. В правой колонке были указаны имена заочников и названия их рассказов, в средней — оценки, в основном трояки, а в крайней правой — отзывы.

— Хмм, — промычала явно не ожидавшая этого Леночка.

— Мфф, — отозвался не менее растерянный я.

— Крепкий набор вторичных штампов и клише, — забормотала моя красавица, просматривая колонку с отзывами. — Лавры вампирских саг не дают покоя… Пять за атмосферность, единица за содержательность… Автору светит печальное будущее серийного романиста… Лихо ты их! — с каким-то непонятным выражением сказала Леночка наконец. — И очень откровенно. Даже слишком, если хочешь знать мое мнение.

Она часто говорила «если хочешь знать мое мнение», но еще ни разу на моей памяти не спросила, действительно ли я хочу его знать.

— Зато понятно, — парировал я, лихорадочно соображая, откуда вообще взялась эта таблица. Может, у Сашки в ноуте стоит какая-то новая компьютерная программа генерирования случайных отзывов? Если да, то надо будет упросить его поделиться, очень полезная штука!

— Это да, — с некоторым сомнением признала Леночка. — Но все равно как-то… непедагогично.

— Непедагогичным было бы написать в отзыве «УГ» или «автор, убейся ап стену», — отрезал я, сам поражаясь своей невесть откуда взявшейся решимости. — А так… В конце концов, маленькая литература — это жестокая среда, и те, кто излишне пестует свое чувствительное эго, в ней не выживают.

Тут ноут издал сигнал о новом входящем письме. Но, прежде чем я открыл почтовик, Сашкин чудо-компьютер уже сделал это за меня, и на странице развернулся и-мейл, уведомлявший меня о том, что моя научная статья принята к публикации в журнал «Паралитературный критик».

Сказать, что я был ошарашен — я же никуда ничего не посылал! Я даже не знал адреса редакции этого самого журнала! — это не передать словами и десятой части моего удивления.

— Ты написал научную статью? — изумилась моя длинноволосая красавица. — И ее опубликуют? Даже у Эдика еще нет научных публикаций!

— Пфф! — небрежно отозвался я, скрывая неудовольствие от сравнения с гениальным аспирантом респектабельной кафедры Большой литературы.

— Лен, ты скоро? — капризно позвал ее из-за соседнего столица Эдик Прилепкин. — Я как раз собираюсь рассказать о том, какой вклад внесет мой роман в сокровищницу мировой литературы.

— Да погоди ты, — не поворачиваясь, отмахнулась Леночка от будущего лауреата Нобелевки и Букера и рассеянно слопала пару ложек забытого мной тающего мороженого.

Тут компьютер снова издал сигнал о новом входящем письме и опять самостоятельно его открыл.

Леночка и я прилипли к экрану с равной степенью любопытства.

Новый и-мейл уведомлял меня, что на мое имя зарезервирована путевка на Кипр.

— Ого, ты тоже летишь на Кипр? — выдохнула Леночка. — Получается, ты успеваешь сдать все «хвосты»?

— Получается, — растерянно подтвердил я.

— А где деньги на путевку достал? Ты же говорил, что ты на мели.

Хотел бы я и сам знать ответ на этот вопрос!

Но, прежде чем я успел что-то сказать, самостоятельный «Алдан» вдруг напечатал мне в новой странице: «Я взрослый мужчина, я умею решать проблемы».

— Я взрослый мужчина, я умею решать проблемы, — послушно прочитал я, успев, впрочем, придать голосу нужный оттенок решительности.

Леночка откинулась на спинку стула, затеребила кончик длинной косы и бросила на меня взгляд, которого я уже давно от нее не видел.

— Ну, раз ты тоже летишь на Кипр, может, присоединишься тогда к нашей компании?

Экран ноута мигнул, привлекая мое внимание. Там была новая реплика, и я послушно ее прочитал — я уже сообразил, что каким-то неведомым образом «Алдан» точно знает, что делает, и сейчас благодаря его суфлерству может произойти качественный поворот в наших с Леночкой отношениях.

— Я бы предпочел только твою компанию.

Леночка улыбнулась и кокетливо опустила глаза.

— Я думаю, это можно устроить, — застенчиво пробормотала она.

В комнату общаги я вернулся, не допив кофе и не доев мороженое, задумчивый и озадаченный. Выбрав наугад рассказ одного из заочников, прочитал его, потом ознакомился с мистическим образом появившимся отзывом — и полностью с ним согласился. Не успокоившись на этом, прочитал еще три рассказа и три отзыва — и понял, что ни о каком случайном генерировании не может быть и речи, все отзывы били прямо в яблочко.

— Что же ты за компьютер такой? — задумчиво спросил я.

Экран снова сам собой загорелся, появилась уже знакомая мне надпись «Aldan».

— Да я знаю, что ты — Алдан, — ответил я вслух. — Просто уж очень ты необычный…