Сергей Лукьяненко – Дозор навсегда. Лучшая фантастика 2018 (страница 20)

У Допплера глаза и вправду свои, а не такие, как у бабы Дуси, и годами он помоложе. Но тоже уже в летах. На лацкане пиджака у него значок, свидетельствующий, что служил Допплер в славной гвардейской аэрокосмической дивизии имени Гречко, правда, в хозчасти.

Феде насплетничали – и не Роза с Грипой, а мужики на медосмотре, – что после дембеля Осип Маркович работал главным бухгалтером золотого прииска на Архангельске-13. Завидная должность! Но там что-то плохое случилось – то ли вправду имелись хищения, то ли оклеветали Марковича, на хлебное место позарившись, но поперли его оттуда. Теперь вот здесь сидит.

Федор склонен был думать, что не было никаких хищений, иначе бы Допплера не в это захолустье задвинули, а в тюрьму. Но Кенида, как сказано, – место для пенсионеров и неудачников…

Поскольку начальник распорядился насчет того, чтоб готовились принять челнок, новость о том, что, возможно, будет внеплановая посадка, распространилась. Несколько любопытствующих, свободных от вахты, выбрались на перрон.

Буфетчица Роза произвела срочную ревизию своих припасов. Это работникам станции крепкие напитки были запрещены, транзитным пассажирам – пожалуйста. (Может, именно наличие напитков и притягивало работяг к Розе, а вовсе не ее прелести. Но сейчас речь не об этом.)

Федор тоже оставил медотсек. Все койки в стационаре пустовали, никто на прием не записывался, и он вышел прогуляться. На перроне пока ничего и никого нового не увидел. Поздоровался с Антоном Сицким, бригадиром грузчиков, отиравшимся у дверей буфета.

Полисмент Вася сидел на лавочке и то ли дремал, то ли наблюдал за происходящим из-под тяжелых век.

Военизированной охраны на Кениде, в силу малых размеров станции, не полагалось. За все про все был Василий. Он обращался к Допплеру, чтоб выделили ему сменщика, вон стрелочники и те в две смены работают, а он один и без выходных. На что экономный Осип Маркович отвечал, что он тоже один и без выходных, «а ты, Вася, и так спишь целыми днями».

Тут начальник был не совсем прав. Василий просыпался, когда случались драки, а они пусть нечасто, но случались, живые же люди кругом. Опять же, обыски на предмет самогонных аппаратов и изъятия запрещенных напитков. В общем, блюл порядок под куполом. И в общем, справлялся. Летальное оружие на Кениде было запрещено, но Васе хватало шокера и табельного парализатора.

Охрана ценных грузов в обязанности Василия не входила. Как сказано, в основном грузы, дожидавшиеся транзита, располагались на орбитальном кольце. Рабочие цепляли нужные контейнеры к составам, чалившимся к орбитальному кольцу. Короче, для охраны была сплошная автоматика, и ведал ею не полисмен, а непосредственно начальник станции.

И сейчас он единственный на Кениде (кроме Розы и бабы Дуси, конечно), кто был занят делом. Охранная автоматика на Кениде имелась, а вот современного вооружения не водилось. Но в распоряжении Допплера имелось самое серьезное оружие – бюрократия.

На мониторе в его кабинете нарисовался коренастый мужик лет сорока, весь какой-то белесый. Не альбинос, нет, просто очень белобрысый, со светло-серыми глазами. Нигериец, мать его.

– Говорит Арсен Мещера, – сказал он, – командир клипера Ш29.

– Вас слышу.

Русский у капитана был чистый, региональный акцент незаметен. Фамилия и белобрысость наводят на мысль о славянском происхождении, но это ничего не значит, как и язык. Уже подросло второе поколение, родившееся за пределами Земли. И особи, надо сказать, попадаются экзотические, все зависит от причуд терраформеров – и цвет волос, и общая пигментация.

Здесь, в Поясе, национальные анклавы – в основном на псевдопланетах, где расположены представительства: на Палладе – российское, на Церере – Паназиатское, на Весте – американское, на Гигее – евроазиатское (потому что паназиатское, по большому счету, – китайское, и представители тех стран, у которых до сих пор терки с Китаем, переместились сюда).

– Слушаю вас внимательно.

– Нам нужно получить пару контейнеров, номера…

– Я видел номера. Груз числится за Череповецким металлургическим комбинатом.

– Они перепродали заказ. Потому мы за ним и прибыли.

– Вот это мы с вами обсудим, когда вы мне лично представите соответствующую документацию.

– Шеф, – Мещера сохранял спокойствие, но определенно не утратил еще надежду объехать Допплера на кривой козе, – неужели из-за пары вагонов с неочищенной породой будете волокиту разводить?

– Буду. За этим здесь и поставлен.

– Я вам всю документацию вышлю. На кой нам тут лишние часы висеть, челнок гонять, горючее жечь?

Может, на кого другого доводы и возымели бы действие, но Допплер был непреклонен.

– По электронке любую туфту можно прогнать. Пока не увижу накладные в натуре, со всеми печатями и подписями, и сам не подпишу, команды на загрузку не дам. А счет за расход горючего представите нанимателю. Во всем должен быть порядок.

Осип Маркович вовсе не думал издеваться над собеседником. Он всегда так вел дела – в аэрокосмической имени Гречко не забалуешь, будь ты хоть десантник, хоть каптенармус.

Попрепиравшись еще какое-то время, Мещера вынужден был смириться. Сказал, что высадится сам, а с ним его помощник и счетовод, он тоже не берцами щи хлебает, у него тоже есть кому приход-расход проверить.

Допплер распорядился, чтоб гостей приняли, и вскорости от борта «шакала», как часто называли корабли этого типа, отвалился челнок.

Федя и прочие, пребывавшие на перроне, разумеется, не были свидетелями переговоров, хотя старожилы Кениды легко могли бы их представить. Так что Арсена Мещеру и его спутников они увидели, когда те уже миновали пропускную камеру.

Помощник и счетовод тоже определенно не были уроженцами Великой Нигерии, хотя носили на комбинезонах нашивки с ее флагом. Оба были с виду помоложе своего капитана, но не юнцы. У одного была налысо выбритая башка со следами ожогов, сломанный нос, который и без того был горбат, – и весь этот парень был какой-то гнутый и ломаный. Второй был маленький, толстенький, но подвижный, с темными кучерявыми волосами. Федор мог бы поклясться, что высокий – старпом, а кучерявый счетовод, но клятвы от него никто не требовал, и это хорошо, потому что он ошибался.

Спутники капитана не двинулись в буфет дегустировать запрещенные местным работягам напитки, а дисциплинированно последовали за своим боссом в кабинет Допплера. Кабинет этот был невелик, аппаратура связи и полки с распечатками документов занимали там большую часть пространства, и сразу показалось, будто у начальника толпится множество народу, а не всего три посетителя.

Когда Мещера представил своих спутников – старпома Жо Деклерка и счетовода Микулая Орвата, – Допплер сразу рассмотрел татуировку, выглядывавшую из-за левого рукава помощника.

– Галактический легион, э?

– А вы, я погляжу, разбираетесь, – сказал кучерявый толстяк.

Спрашивать, по какой причине Деклерк покинул крупнейшее в известном космосе формирование наемников, Допплер не стал – не его это дело.

– Что ж, господин Мещера, давайте ваши накладные.

Капитан выложил бумаги на стол. Допплер изучал их, как список приданого для невесты сына.

– Тэк-с. Действительно. Контракт на доставку неочищенной породы с Белоозера продан Череповецким металлургическим межпланетному концерну «Лемут». Почему они вас наняли, у них вроде свой грузовой флот имеется?

– Мы были ближе всего к вам, – ответил Мещера. – Шли через Звездное Болото, туда тяжелые транспортники не суются.

– Ясно. – Звездным Болотом именовался тот квадрат Пояса, где астероиды большей частью равнялись объемом с крупными валунами. Шнырять между такими в пространстве не многие рисковали.

– Там с нами связались, – продолжал Мещера, – а на Мэйжень мы получили документы.

Мэйжень была ближайшая к Кениде станция, состоявшая, естественно, в ведении Паназиатского союза.

– Ясно. – Допплер достал вечную авторучку фирмы «Харпер» (вечной именовала реклама, а так-то лет двадцать работает, не больше), расписался. Затем передал ручку Мещере.

Капитан и дерганый Орват, не произнесший не единого слова, поставили свои закорючки.

– Ну, вот и все.

– А вот и не все. Нужна еще печать, а печать у нас ставит учетчица.

– Да что вы за волокиту такую развели! Станцию плевком сшибить можно, а по инстанциям гоняете, как в столице.

– Ничего не могу поделать. Порядок такой. Прогуляйтесь до складской конторы, тут ходу-то всего ничего, Грипа вам печать шлепнет, и можете получать свою породу.

– Ладно. Где эта контора?

– Пройдете по перрону, а дальше от диспетчерской третий поворот. Эй, капитан, свой экземпляр накладной не забудьте!

На перроне все было по-прежнему. Даже те любопытные, что вылезли поглазеть на новые лица, убрались обратно. Только полисмен бессменно дремал на посту, Антон надеялся перекупить у транзитников бутылку крепкого, а Феде скучно было возвращаться в пустующий медотсек.

Пришлая троица почти успела свернуть за диспетчерскую, когда захрипели динамики. Сквозь помехи на частоте громкой связи прорвался голос Допплера:

– Грипа, Грипа, слышишь меня? Заблокировать складской отсек! Всем, кто на вахте, – заблокировать посадочную площадку! – Хрипение прекратилось, связь заработала как следует, и Допплер заорал во всю глотку: – Всем! Всем! Всем! Заблокироваться! Уровень опасности – красный!