Сергей Лукьяненко – Девятый (страница 5)

– Но нам всё равно сидеть на базе.

– Эрих, ты же сам с нами захотел. Зачем?

Эрих хмыкнул.

– Мы не друзья, меня ты терпеть не можешь, – продолжал я. Мы шли по коридорам, в которых горело слабенькое ночное освещение, стены казались голубовато-серыми, как на Каллисто, хотя я знал, что тут они бежевые. Если расслабиться, то кажется, что ты дома. – Ты меня вообще убил, блин!

– А потом помог.

– Ну так зачем напросился? Летал бы сейчас у Юпа…

– Ты не забыл, что мы мёртвые пилоты? – спросил Эрих. – Мне надоело. Хочу быть живым. Хочу понять, кому мы служим. Хочу узнать, что вообще творится.

– Мальчики, пойдёмте в столовку? – предложила Анна. Она нервничала от таких разговоров.

– Пойдём, – легко согласился Эрих. – Хочу кусок мяса и кофе!

Я подумал, что идея хорошая. Сок, кисель и жиденькая овсянка из соска – совсем не то, что нужно моему восьмому телу, чтобы вырасти. Ему жареной картошки и мяса хочется. Или здоровенную пиццу…

– Я с вами, – сказал я.

И в этот миг освещение в коридоре резко усилилось. Я даже глянул на браслет – утро, что ли? Нет, час ночи…

А потом раздалась пронзительная, но одновременно ликующая трель сигнала. Нет, не тревога. Всего лишь «Внимание, внимание всем!».

– Ну понеслась… – обречённо сказал Эрих.

Я его понимал. Я этот сигнал слышал реже, чем сирену общей тревоги.

Он звучит при неожиданном визите ангела на базу.

Думать я не стал, сразу кинулся бежать.

Глава вторая

Нам выделили пять комнат (нас с Борей поселили вместе) на самом нижнем, минус шестом жилом уровне. На минус первом живёт начальство, военное и гражданское, на минус втором – умники, на минус третьем – лётчики, на минус четвёртом – морпехи, на минус пятом – техники, врачи, клонари и прочий обслуживающий персонал. А на минус шестом – всех понемножку. Там изредка живут лётчики, которые хотят одиночества или рассорились с другими. Селятся техники, работающие в нижних уровнях, тут дают каюты временно прикомандированным сотрудникам. И нас тоже тут поселили.

Разницы, конечно, никакой, но какая-то обидка остаётся.

Коридор был пуст, шестой уровень вообще не заселен до конца. Наши комнаты были в самом конце, и возле дверей топтались спугнутые сигналом Боря и Хелен. Боря подпрыгивал и приплясывал на месте, дитячество, то есть «сток» по-местному, брало своё. А Хелен стояла и заламывала руки, будто в кино из старинной жизни. За время полёта мы вроде бы много чего ей объяснили, но мне кажется, что она до сих не до конца верила.

– Свят, сигнал! – тоненьким голоском прокричал Боря. – Свят!

Я не стал отвечать и не стал забегать к себе, сразу рванул дверь в комнату Эли. Нет, прибывшего ангела там не было, Эля по-прежнему лежала на кровати с закрытыми глазами, редко и глубоко дыша. Она была в пижаме, из-под которой выпирали датчики на груди и руках.

Если честно, я не стал бы спорить с врачами, пожелай они поместить Элю в лазарет. Но командующий базы, генерал Роберт Уотс, от появления серафима, пусть спящей и в таком странном обличье, пришёл в ужас и предпочёл разместить её с нами. Доктора приходили к ней дважды в день, осматривали и уходили, явно не имея представления, кто она такая и что с ней.

Я постоял в дверях, потом вошёл и сел в ногах кровати. Следом зашёл притихший Боря, за ним Хелен. И уж потом – Эрих с Анной. Боря с Хелен тоже присели на кровать, Эрих на единственный стул. Анна осталась стоять.

– Ну ты и рванул, – сказал Эрих.

– Ангел прилетел из-за вас? – быстро спросил Боря. – Из-за вас, да? Как экзамен? Вы что-то натворили? На тренажёре или в космосе? Это же сигнал «Ангел на базе»!

– Экзамен провален, мы ничего не натворили, – ответил Эрих. – Притихни, альтер. Я, кажется, понял, почему меня так Святослав бесил – ты на него дурно влиял.

– Ну извини. А твоя Оттилин на тебя хорошо влияет? – болтая ногами, спросил Боря. – Так не из-за вас сигнал?

Лицо Эриха вдруг стремительно порозовело. У девчонок часто бывают альтеры с мужскими именами, да что далеко ходить – у Анны альтера зовут Фэйт. Это ничего не значит. Но про парней с альтерами-девчонками я не слышал.

Стоп. А откуда Боря знает имя чужого альтера?

Но конфликт надо гасить.

– Сигнал не из-за нас, – быстро сказал я. – Мы завалили тренажёр, тут летать надо иначе, а мы без тушек, нас пока не выпустят в космос. И почему раздался сигнал, не знаем!

Наступило молчание, лишь вентиляция недовольно всхлипнула, уловив избыток людей в комнате, и заработала быстрее. Эля лежала в своём оцепенении, длящемся уже два месяца, Хелен переводила взгляд с Бори на Эриха, а с Эриха на меня, чувствуя повисшее напряжение. Руками она всё пыталась комкать несуществующую юбку. Убедить её ходить в «мальчишеских штанах» оказалось даже сложнее, чем пользоваться туалетом в невесомости. Анна строго посмотрела на Борю: обсуждать чужих альтеров было не принято. Но Боря, видимо, исходя из того, что не он первым начал, всё так же болтал ногами и с невинным видом смотрел на Эриха. Потом сказал:

– Тихий ангел пролетел… Чего молчите-то? Ангел даст Уотсу указания и свалит. Нужны мы…

Ангел вошёл, прежде чем он успел закончить.

Обычно ангелы просто появляются там, где им нужно, или, из вежливости, входят как обычные люди. Этот выбрал необычный способ – прошёл сквозь дверь, которая на мгновение заколебалась, словно бы рассыпавшись на миллион крошечных разноцветных точек, а потом вновь стала твёрдой за его спиной.

– …ему, – сказал Боря и замолчал.

Ангел был и похож на всех других, и разительно отличался. Так оно всегда и бывает. Лица у ангелов такие идеальные, что невозможно разобрать отдельные черты, схватываешь образ целиком. Но если собраться и начать вглядываться, то различия выплывают.

Выглядел он как мужчина, высокий, больше двух метров. Крылья то ли скрывались под свободным белым одеянием, то ли ангел не считал нужным сейчас их показывать. Глаза были серовато-жёлтыми, будто облака Сатурна. Ореол был сжат и светился вокруг ангела тонкой, почти невидимой плёнкой тёплого жёлтого света – казалось, будто светится сама кожа.

– Ангел мой, ваше совершенство… – прошептала Анна. Она единственная стояла и сейчас склонила голову. Хелен встала и торопливо сделала книксен. Эрих резко вскочил и, к моему удивлению, не подлетел вверх, а остался стоять.

Хотя чему удивляться – наши тела потяжелели, будто мы где-то на далёкой Земле. Гость менял гравитацию так, как считал нужным.

Ангел на мгновение задержал взгляд на Анне и Эрихе. Потом посмотрел в нашу сторону. И я ощутил, как меня поднимает и относит на пару шагов. Ангел всё так же молчал, только теперь он смотрел на Элю, слегка склонившись над койкой. Только Боря остался сидеть, притихнув, будто мышь под веником.

…Блин, какая ещё мышь и что такое веник?

Ангел взял Борю за плечо и аккуратно снял с кровати. Помедлил и погрозил ему пальцем.

Ну вот. Допрыгались.

– Я Кассиэль, – сказал ангел. По комнате распространился цветочный запах, резковатый и даже чуть тревожный. Я запахи помню по освежителям воздуха, но такого мне не попадалось. – Все вы, люди, были на станции Каллисто. Что произошло между серафимом Иоэлем, началом Рахаб'илем и тремя падшими?

Я обнаружил, что все повернулись ко мне.

– Мы не знаем, что произошло, – сказал я.

Кассиэль задумчиво посмотрел на меня. Спросил:

– Ты не хочешь меня приветствовать. Ты даже не назвал своего имени. Почему?

– Моё имя вы и так знаете, – ответил я. – А насколько вы совершенны и насколько «ангел мой» – неизвестно.

Сказать, что мне было страшно, – ничего не сказать. Но почему-то я верил, что это правильно. Если сейчас склонить голову и пробормотать положенные слова, то я словно кого-то предам.

– Дерзко, – сказал Кассиэль. – Но справедливо. Расскажи, что случилось, Святослав Морозов.

Гнева в его голосе не было, скорее любопытство.

– Я спас Иоэль на Юпитере, – ответил я. – За это она… он… – Я сбился.

– Иоэля больше нет, – ответил Кассиэль. – Что такое Эля, мне до конца не известно, но, раз ты дал ей такое имя и облик, и они были приняты… называй её «она».

Эрих не сдержался, шумно выдохнул.

– Она обещала помочь, – сказал я. – Когда трое падших напали на базу, я воззвал к ней.

Слово «воззвал» показалось мне самым правильным. Не «призвал», конечно, кто я такой, чтобы повелевать ангелами. И не «позвал», это как-то мелко, позвать я могу Борю, если тот в туалете засиживается.

Эрих кивнул.

– Она явилась, – продолжил я. – Позвала Рахаб'иля и велела уничтожить исток зла. А тот в ответ – ты больше не серафим, не знаю, кто ты такая… Ну тогда она раскрыла крылья…

– Далее? – спросил ангел с явным интересом.

– Исток и Рахаб'иль исчезли. Стали мелкой пылью, пыль замерцала… и всё. А Эля упала без чувств! И мы улетели с Каллисто вместе с ней, потому что на базе все спали и…

Кассиэль погрозил мне пальцем, и мой рот захлопнулся.