Сергей Лукьяненко – Атомный сон (Cборник) (страница 7)
Официант приносит кофе. Делаю маленький глоток и кокетливо киваю Стекову:
– Ты интересный. Давай прогуляемся.
Я все глубже и глубже вязну в разговоре. Сейчас надо хватать хакера с поличным, а я флиртую… но ведь у меня нет возможности позвонить в полицию, верно? Все слишком быстро происходит.
Стеков вновь цепляет очки на нос, встает, машет рукой, останавливая такси. А я мимоходом смотрю на окошечко сканера.
Стрелка указывает куда-то в сторону тюрьмы. Но уж никак не на Стекова!
– Черт! – кричу я, вскакивая. Чашечка летит со столика на каменные плиты тротуара, звонко разлетается вдребезги. Лже-Стеков с улыбкой оборачивается:
– Что случилось, Ксюша?
Я молчу. Мне хочется разреветься. Я дура, я самая настоящая дура! «Лети дальше, орел!» Меня провели так просто и изящно… стоило чуть-чуть пошевелить мозгами…
– Не надо так убиваться. – Лже-Стеков мягко берет меня за локоть. – Ничего ужасного не случилось, поверьте.
– Где он? – выпаливаю я.
– Тоха? Думаю, уже вернулся в тюрьму.
– Вы понимаете, что стали соучастником? – спрашиваю я. – Учтите, наш разговор пишется, и…
– Я по-прежнему зову вас на прогулку. – Лже-Стеков совсем не выглядит напуганным. – Кстати, вы не задумывались, Ксюша, зачем виртуальную тюрьму поместили в Диптаун?
Молчу. Все полетело кувырком, я вспугнула преступника, провалила инспекцию…
– Что стоило создать для тюрьмы отдельное виртуальное пространство? – продолжает лже-Стеков. – Никаких побегов, даже теоретически.
– Думаете, большие шишки наверху это понимают? – отвечаю я. И мысленно хватаюсь за голову. Что я делаю? Спорю с преступником, ругаю перед ним начальство!
– Понимают. Ну что, поехали?
Оглядываюсь – невдалеке, у перекрестка, стоит полицейский. Обычный диптаунский полицейский, крепкий, с располагающим добрым лицом. Белая форма, бляха с номером. На поясе кобура с пистолетом, наручники, рация. Стоит лишь крикнуть – и моего собеседника арестуют. Никуда он не денется.
Но я уже понимаю, что звать полицейского не стану. Стеков задал тот самый вопрос, что мучил и меня.
Почему тюрьма не изолирована?
И ответ лишь один.
Для того, чтобы было куда бежать.
0101
Такси петляет по Диптауну, повинуясь указаниям фальшивого Стекова. На первый взгляд – без всякой системы, но я замечаю – мы то и дело выскакиваем из российского сектора в японский, китайский, немецкий, американский сектора.
Путает след. Грубо, но эффективно. Конечно, если слежка не ведется на уровне провайдера.
И мой спутник думает о том же.
– Через кого ходишь, Ксюша?
– Я не Ксюша, – наплевав на все, отвечаю я. Гори оно огнем… – Меня зовут Карина.
– А меня Чингиз. На самом деле. Так через кого?
– Москва-Онлайн.
– Угу… – с явным удовлетворением заключает Чингиз. Не таясь, достает пейджер, не глядя на клавиатуру, набивает письмо.
Неужели у него есть сообщники среди провайдера?
А почему бы и нет? Москва-Онлайн – одна из самых популярных компаний. Если Чингиз серьезный человек – а он такое впечатление производит, – то мог заранее обзавестись знакомыми в самых популярных и крупных конторах.
– Остановите у памятника Последнему Спамеру, – командует Чингиз программе-водителю.
Я это место знаю. Была в
Давили их долго. Отстреливала полиция, гонялись за ними провайдеры… Но уничтожили спамеров, только начав выдавать лицензии частным гражданам. Появилась еще одна профессия – охотник на спамеров. Как только люди сообразили, что заработать охотой на непрошеных рекламщиков проще, чем самой рекламой, число спамеров пошло на убыль. В ознаменование победы и воздвигли памятник, изображающий молодого человека с идиотской улыбкой, выпученными глазами и ворохом рекламных листовок в руках. Конечно, на самом-то деле спамеры иногда появляются. Но уже эпизодически, потому что награду за их уничтожение благоразумно не отменяют.
Такси останавливается у сквера, где и стоит вечно молодой рекламщик. На ступеньках у памятника люди потягивают пиво, общаются, и никто никого не донимает советами, как лучше потратить время и деньги…
Чингиз успевает выскочить первым и открыть мне дверцу. Оставляю его галантность без внимания. Находим свободную скамеечку, все с той же молниеносностью Чингиз отправляется в ларек за пивом. Над ларьком выцветший рекламный плакат: «Только сегодня пиво „Ледяной орел“ распространяется бесплатно!»
Плакат висит сколько себя помню.
Его даже повесили нарочито потрепанным.
– Так что вы хотите мне сказать? – открывая пиво, спрашиваю я. – И учтите, все сказанное может быть использовано против вас…
– Карина, не против, если я сменю тело? – спрашивает Чингиз.
Молчу, ничего не понимая.
А Чингиз будто подергивается на миг туманом. Сидел рядом со мной кряжистый волосатый Антон Стеков, а вот уже – нет его. Взамен возникает прежний светловолосый красавчик.
Когда в кофейне Чингиз обменялся телами с Антоном, это меня не удивило. Это могло быть запрограммировано заранее. Чингиз ждал своего приятеля, и машина отработала на его приближение. Обычный набор заготовок, которые использует каждый уважающий себя хакер.
Но неужели и обратная смена тел была заранее заготовлена?
Проще поверить в это.
Потому что иначе – Чингиз является дайвером.
Тем самым фольклорным персонажем, умеющим по желанию выходить из виртуальности. Человеком, все время осознающим иллюзорность происходящего вокруг. Ему стоит лишь захотеть – и сквер вокруг превратится в обычную трехмерную картинку. Он может снять шлем, набрать на клавиатуре команду и сменить свой облик. Он может, глядя на нарисованный Диптаун, увидеть слабые места программного кода.
Много чего возможно… если дайверы и впрямь существуют.
– Я дайвер, – говорит Чингиз. – Если ты думаешь, что это была домашняя заготовка, – скажи, кем стать.
Качаю головой. Вот только маскарада мне не надо. Не в Венеции. Спрашиваю:
– И настоящий Стеков – тоже дайвер?
Это объяснило бы, каким образом он выбрался из тюрьмы.
– Нет. Он хакер. Очень хороший хакер… – Чингиз улыбается и добавляет: – Единственный член UGI, HZ0 и UHG одновременно.
– Они же не допускают совместного членства… – глупо возражаю я.
– А он везде под разными именами, – разъясняет Чингиз. – Впрочем, это к делу не относится.
– Относится! – возражаю я. – Как такой опытный человек мог попасться на мелком взломе? Я смотрела его дело – он совершил грубейшие ошибки! Да и преступление… смехотворное. Подчистка телефонной базы на сумму триста сорок три рубля шестнадцать копеек!
– Ну, Шура Балаганов в свое время попался на краже грошовой пудреницы, – загадочно отвечает Чингиз. Балаганов… смутно знакомое имя, но не могу вспомнить. Наверное, кто-то из легендарных хакеров… – Но ты права, Карина. Тоха
– Зачем?
– Чтобы его арестовали, – с точностью и бессмысленностью программиста из анекдота отвечает Чингиз. – А потом мне пришлось дать взятку. Чтобы его осудили, а не ограничились штрафом.
– Зачем? – снова восклицаю я.
– Чтобы Тоха сел в виртуальную тюрьму, – терпеливо объясняет Чингиз. – А потом – начал совершать из этой тюрьмы прогулки по
– Вы хотите дискредитировать саму идею виртуальной тюрьмы? – прозреваю я. Мой собеседник кивает. – Чингиз… но это глупо!
Я горячусь и понимаю это. Куда лучше было бы выслушать Чингиза. Но мне надо его переспорить – чтобы исчезло неприятное, дурацкое ощущение собственной неполноценности.