Сергей Лукиянов – Кот, который живёт сам по себе (страница 29)

На грани сознания он понимал, что эйфория от начала новой жизни прошла и его прежнее состояние, не потому что оно было лучше, а потому что было привычным, пыталось всё вернуть на свои места. Но если он решил начать новую жизнь, ему следовало воздерживаться от таких соблазнов прошлого, как комментарии в контакте и алкоголь.

Часы показывали 23:20, пора было ложиться спать, но спать ему не хотелось. Обычно он выпивал стакан другой пива, чтобы расслабиться и заснуть под какую-нибудь из сцен порно фильма. Но как должен был поступить в этой ситуации другой, обновлённый Мухин? Неожиданно перед ним встала новая дилемма: что в его жизни было хорошо, а что плохо?

Он решил найти ответ в контакте.

– Я не буду реагировать на сообщения, просто найду группу «Как стать лучше» и перепишу оттуда пару пунктов, – уговаривал себя Антон, усаживаясь за компьютер.

В строке меню стояло три новых сообщения. Но он сдержался. Открыв меню «Сообщества» он набрал группу «Как стать лучше» и углубился в чтение. Что-то вроде выучить новый язык или отправиться в путешествие он отмёл сразу, а такие советы, как прибраться на столе и правильно питаться, записал на третьем листочке.

Завершая работу, он всё же решил одним глазком посмотреть, что же написали комментаторы. Как он и подозревал, ничего хорошего. Надо было бы им ответить, но с непривычки проработав головой большую часть дня, Антон почувствовал сильную усталость. Выключив ноутбук, он не раздеваясь упал на кровать и тут же заснул. Записал же он в одном из пунктов, как стать лучше, что ему следует: «Хорошо высыпаться». Только не сделал важную пометку, что ему следует держать своё изуродованное в детстве подсознание подальше от себя. Ступая в мир снов, новый Мухин был беззащитным новичком перед ветераном воспитанного в унижении Антона, который всё это время не позволял ему прыгнуть выше своей головы. И не собирался позволять этого и впредь.

Понедельник 18 мая

Мухин был слишком поглощён тем, что отвечал на злостные комментарии подростков в интернете, чтобы заметить притаившегося у себя за спиной кота. В этот момент он вообще мало что замечал.

Сидя на подоконнике, кот попал между моментами депрессии и озарения Антона, поэтому не нашёл ничего удивительного, застав его возле компьютера, погружённого в виртуальный мир мнимой жизни и музыки.

Вот только от внимательного взгляда кота не укрылись произошедшие с ним перемены. Кот пока не мог точно сказать, что случилось с Мухиным, но его напряжённая поза и нервная обстановка в квартире говорили о том, что произошло что-то значительное.

Пока Антон злостно колотил по клавиатуре слушая в плеере музыку, кот прошёлся по его квартире в поисках подсказок. Пустая бутылка пива, скомканная одежда, лежащая тонким слоем по всей квартире пыль, и кислый запах плесени, – всё как обычно, можно сказать, что даже прошлогодние носки лежали на том же месте, где Мухин их оставил после празднования нового года.

Так что же с ним было не так? Рисковать и заглядывать Мухину через плечо кот не стал, здраво рассудив, что так Антон его точно заметит и, наконец, догадается, что пока он каждый день сидит в наушниках перед компьютером, кот периодически наведывается к нему в квартиру. Иногда кот забирался к нему, чтобы согреться, если дело происходило осенью или зимой, а иногда в поисках еды в раскрытом мусорном ведре, куда Мухин выбрасывал банки из-под консервов полные вкусного масла, остатков рыбы или тушёнки.

Пробыв в квартире Мухина больше часа, кот так и не выяснил, что же с ним произошло. Он решил, что у Антона очередное обострение приступа саморазрушения. Воспитанный Хозяином сопереживать душевные и физические боли людей, кот всегда чувствовал, когда людям плохо. Правда с Мухиным у него всегда возникали сложности. Если Тукмачева нуждалась в любви и заботе, потому что не жалея сил старалась приблизиться к своей заветной мечте, то Мухин попросту посвящал всё своё свободное время саморазрушению без какой либо цели или попыток улучшить свою жизнь.

Не смотря на все уроки Хозяина, кот никак не мог заставить себя симпатизировать Мухину. Человек, у которого было больше возможностей наладить свою жизнь, чем у кота, не желал пользоваться своими шансами. Мухин добровольно загонял себя в депрессивное состояние, самозабвенно разрушая психику и тело. Кот никак не мог этого понять, а потому не принимал поведения Мухина.

Ему так же было вдвойне тяжело с Мухиным из-за врождённого чувства эмпатии. Он мог бросить один единственный взгляд на человека, и моментально перенять его настроение и мысли, поэтому с трудом вскарабкавшись на окно, кот поспешил покинуть квартиру Антона.

Всего час в компании Мухина, а кот уже ощущал себя самым ничтожным клочком шерсти на всей планете. Даже лапы не желали его слушаться, соскальзывая со ступенек пожарной лестницы. Раз или два он едва не сорвался вниз, чудом цепляясь за небольшие выемки в металле.

Коту срочно требовалась помощь нормальных людей.

Пройдя мимо окон Спичкиных, он заметил свет в полуоткрытом окне на третьем этаже в девятой квартире. Сейчас это всё, что было нужно коту. Спустившись до середины лестницы, кот прыжком преодолел остатки расстояния до окна и, не удержав равновесия, заскользил лапами по пластиковому подоконнику, цепляясь за занавески когтями. Удержаться ему так и не удалось, и он со всего размаху хлопнулся на письменный стол, разбросав тетрадки во все стороны. Сидевшая в этот момент за столом Ксюша, вскрикнула от неожиданности.

– Котик! – когда первый испуг от внезапного появления кота прошёл, обрадовалась девочка. – Мама, папа, смотрите, котик вернулся!

Взяв кота на руки, девочка и думать забыла об уроках, баюкая на руках замершего в ожидании кота. На самом деле он и раньше бывал у Разумовских, и обычно девочка реагировала на его появления не так бурно, как сейчас. Но от тепла её рук и счастливого взгляда, кот почувствовал, как проникшая ему под шкуру депрессия Мухина, начала из него уходить.

На крики девочки в комнате появились родители. Ольга Сергеевна в кухонном фартуке и Василий Николаевич с книгой в руках.

– О, вернулся наш путешественник, – вытирая руки о фартук, улыбнулась мама Ксюши. – Или ты его сама затащила с улицы, чтобы не делать уроки?

– Мама, – нежно прижимая мордочку кота к своей щеке, ничуть не обиделась девочка. – Он сам пришёл ко мне, точнее выпал на стол из окна.

– Ну что ж, тогда его следует покормить, если он без сил рухнул к тебе на стол.

– Да!

Пройдя мимо родителей, девочка прямиком пошла на кухню, торжественно неся размякшего у неё в руках кота. Но уже на пороге кухни она остановилась и посмотрела на папу с мамой.

– А чем же мы его будем кормить?

– Кажется, в холодильнике ещё оставалась колбаса, – подал голос Василий Николаевич. – Надо посмотреть.

– В крайнем случае, угостим его фаршем из голубцов, – кивнула Ольга Сергеевна. – Идём.

Вся семья собралась на кухне, чтобы покормить кота. Пока мама доставала из погреба блюдечко, её муж копошился в холодильнике в поисках еды, Ксюша же сидела на табуретке не выпуская кота из рук. Кот судя по всему против такого положения вещей не возражал.

– Ага, есть еда, – резюмировал отец, доставая небольшой кусочек сырокопченой колбасы. – Может ему ещё кефира налить?

– Да, доставай, – беря второе блюдечко, согласилась Ольга Сергеевна. – Мы прямо встречаем важного гостя, раз собрались всей семьёй, чтобы его покормить.

– Ну так сам кот почтил нас своим присутствием, – в тон ей отозвался Василий Николаевич. – Такое событие нельзя не отметить.

– Мама, папа, хватит уже, – каждый раз чувствуя себя неловко, когда родители начинали шутить подобным образом, Ксюша опустила кота на пол возле налитого специально для него кефира.

Кот не заставил себя долго уговаривать. Он с удовольствием опустил в блюдечко язык и почувствовал на нём прохладный вкус кефира. Единственное, что ему не нравилось, так это то, что когда он в пятый или шестой раз опускал в него язык, кефир обязательно попадал ему в нос, и приходилось прерываться, чтобы слизать с носа попавшие на него капли.

– Как он быстро ест, наверное, оголодал на улице, – печально произнесла Ксюша.

– Если бы ему было там плохо, то он бы не уходил от нас каждую ночь, – резонно заметил Василий Николаевич. – Ты же знаешь, наши окна и двери всегда открыты для него и если бы он захотел, то мог остаться у нас столько, сколько захочет.

– Да? – жена саркастически подняла бровь. – А куда бы он тогда ходил в туалет? И кто будет убирать за ним шерсть?

– Можно же будет решить эти вопросы, когда они начнут возникать, – ехидно улыбнулся ей муж. – Посмотрим, если сегодня он останется у нас ночевать, завтра после работы я заеду и куплю ему лоток с наполнителем.

– И еды, – не отрывая восхищённого взгляда от обедающего кота, Ксюша с трудом сдерживала себя, чтобы не начать его тискать. – Он же не может всё время питаться колбасой и кефиром.

– Да, только тебя это почему-то не останавливает. Я только вчера купила целую палку колбасы, – с улыбкой заметила мама.

– Но я же не кошка, мне можно, а котам лучше есть специальную еду, я читала об этом.

Родители переглянулись. Вспомнив про голубцы, Ольга Сергеевна открыла духовку, чтобы проверить, когда они будут готовы.