Сергей Лукиянов – Кот, который живёт сам по себе (страница 12)

Распушив шерсть на теле, кот постарался избавиться от грустных мыслей, переведя взгляд на пустую детскую площадку. Впереди была ночь полная приключений, а на сытый желудок их искать было куда приятней, чем на пустой.

Суббота 16 мая 01:00

Звёзды скрылись за облаками и в воздухе запахло свежестью. Обычно такие перемены были к дождю, но в темноте невозможно было разглядеть, как далеко уходят тучи за горизонт, да и вспышек молний кот не заметил. На всякий случай он решил прогуляться хотя бы до детской площадки, если дождь всё-таки начнётся, то он успеет спрятаться под машиной или навесом перед подъездом. Переизбыток энергии от трёх приёмов пищи не давали ему покоя, наделив лапы небывалой силой и подвижностью. Кот ещё не успел решить, в какой из дворов ему сделать визит, а его лапы уже топали вниз по пожарной лестнице.

Первые капли дождя настигли кота на детской площадке. Одна из них попала ему на спину, вторая на нос. Вздрогнув от неожиданности, кот прислушался. Позади него нарастал шелест падающих на землю капель. Прижав уши к голове он быстро засеменил лапами, чтобы спрятаться под навесом в виде грибка, который стоял в центре песочницы. Стоило ему забежать под укрытие, как сильный ливень обрушился на маленький дворик, в мгновение ока превратив детскую площадку в огромную лужу

Дождь был такой силы, что казалось падая на землю, капли дождя отскакивают от земли так высоко, что вновь поднимаются к небу. Кот давно не попадал под такой ливень. Оставалось терпеливо ждать, когда он либо закончится, либо ослабеет настолько, что можно будет короткими перебежками, укрываясь под лавочками и машинами, добраться до подъезда. А там переждать дождь греясь у батареи в общем коридоре. Но пока ливень и не думал заканчиваться, а наоборот, только усиливался, превращая машины и деревья при свете фонарей в размытые кляксы света и тени.

Задумчиво глядя на россыпь капелек дождя, отскакивающих от края песочницы, кот почувствовал позади себя движение и резко обернулся. В десяти метрах от себя за сплошной пеленой дождя он различил едва заметное движение. Напрягая зрение, он разглядел человеческий силуэт, который двигался прямо на него. Человек шёл настолько медленно, что кот сначала решил, что ему показалось. Но чем ближе фигура подходила к нему, тем яснее он угадывал в ней знакомые черты девушки из 11 квартиры.

Через минуту кот уже мог с уверенностью сказать, что под дождём еле переставляя ноги бредёт Тукмачева Люда. Он узнал её по вечно тяжёлому деловому кейсу в правой руке, который грозился своим весом опрокинуть на землю свою обладательницу.

«Что с ней случилось?» – провожая взглядом Тукмачеву, подумал кот. Хотя Люда и без дождя каждую ночь с трудом добиралась до дома. Он был уверен, что сейчас она может даже не замечает, что на улице идёт дождь и она насквозь промокла, слишком поглощённая своей усталостью и мыслями о работе.

Кот проследил за ней до самого подъезда, после чего решил последовать за ней. Дождь к тому времени слабее не стал, поэтому шёрстка кота намокла едва он выскочил из-под своего укрытия. Залезать под машины или прятаться под деревьями он не стал. При таком ливне это было просто бессмысленно, вода уже была ему по грудь.

В два прыжка он оказался на краю детской площадки, ещё через три стоял возле неплотно прикрытой подъездной двери. Протиснув голову между дверью и косяком, кот открыл её на достаточное расстояние, чтобы скользнуть внутрь подъезда. Впереди он различили шаркающие шаги Тукмачёвой и постарался незаметно увязаться за ней.

Девушка его даже не заметила. Открывая дверь, она достаточно долго возилась с ключами, вынимая их из замка, чтобы кот мог незаметно прошмыгнуть у неё за спиной в квартиру. Там он нашёл небольшой коврик о который можно было высушить шёрстку. Обтеревшись о мягкую ткань коврика, кот успел наполовину высохнуть, когда в прихожей раздался хлопок закрывающейся двери.

Не обращая внимания на полумрак, девушка прошла вглубь комнаты, снимая на ходу мокрую одежду. Кот притаился серой тенью возле дивана. Скинув с себя всю одежду, Люда развесила её в ванной, чтобы высушить, а сама наспех приняла душ.

Замотавшись в полотенце, она, похоже, получила новый заряд сил. Быстро побросав еду из холодильника в пластиковую миску, Люда поставила её разогреваться в микроволновую печь. И пока цифры на печи вели обратный отсчёт, Тукмачева включила свой ноутбук. Голубое сияние монитора озарило её уставшее лицо и огромные синяки под глазами. Девушка заметно осунулась с того дня, как кот впервые увидел её. Тогда она только начинала самостоятельную жизнь и искала работу. Теперь, найдя её, она практически не появлялась дома.

Да и сейчас, когда микроволновая печь в десятый раз подала сигнал о том, что еда разогрета, Люда увлечённо стучала пальцами по клавиатуре, забыв обо всём на свете. Она даже не слышала, как кот начал вытирать непросохший правый бок о коврик возле её дивана.

Убедившись, что девушка поглощена работой, кот забрался на спинку дивана и заглянул ей через плечо. Таблицы перемежались на экране с всплывающими сообщениями от европейский партнёров, у которых рабочий день только подходил к концу.

На часах было 01:30 ночи.

Нельзя сказать, что Люда стала замкнутым энерджайзером выйдя на работу. Ещё задолго до работы в филиале Нидерландской компании, в школе, она стремилась быть отличницей, выполняя все задания учителей и мучительно дожидалась их похвалы. Если бы она была мальчиком, то обязательно стала бы изгоем и объектом насмешек. Поэтому у неё были в классе одна-две подруги, с которыми она ходила в столовую или ждала следующего занятия на перемене. Подруги часто пользовались её помощью, переписывая домашние задания на переменах, когда Люда им что-то увлечённо рассказывала.

Попав в институт, ситуация усугубилась. Если до этого Тукмачева была ограничена школьной программой, здесь ей предоставили неограниченные возможности в обучении. Можно было выбрать любую интересующую область знаний и бесконечно в ней совершенствоваться. Так Люда окончательно отошла от общения с людьми.

Конечно же были издержки обучения английскому языку, в котором с людьми надо было общаться, чтобы совершенствовать произношение на иностранном языке, но и там находились «подруги на занятие», с которыми она могла репетировать текст.

Из-за её замкнутости и нездорового желания быть лучшей во всём, молодые люди её сторонились. Парни вообще чурались девушек с непреклонным характером. И если у красивых девушек это называлось – девушка с изюминкой, то у Люды, внешность которой была вполне заурядной, парни называли это – стервозностью.

Ещё со школьных лет, Люда приобрела размашистую походку и сгорбленную фигуру. А густые русые волосы, доходящие ей до плеч, всегда ниспадали ей на лицо, когда Тукмачева склонялась над тетрадкой или книгой.

Никто и не видел, что склонившись над очередным учебником, девушка внимательно оглядывает присутствующих, в тайне желая, чтобы вот тот парень или сидящий рядом с ней одногруппник заговорил с ней, задал вопрос, просто поинтересовался как у неё дела. Хоть один. Но когда кто-то из парней обращался к Люде с вопросом, она впадала в ступор и находила спасение в резких фразах и демонстрации своего превосходства в знании предмета. Парень мог подойти и просто попросить у неё карандаш, и неизменно получал вместе с карандашом поток инструкций об его использовании, сроках возврата и возможных потерях, которые он понесёт, если карандаш не будет возвращён точно в срок.

Она считала это удачной шуткой, однако парни, почему-то в ответ не смеялись. Возвращая принятый по устному контракту карандаш обратно на стол, они ретировались к менее просвещённым девушкам, косо глядя на склонившуюся над учебниками Люду.

Тукмачева утешала себя тем, что однажды ей попадётся парень, который разглядит за её внешней грубостью, настоящий профессионализм. Ей не нужны доступные парни, которые глядя на неё не испытывают ничего, кроме похоти (такого, конечно же не было, но никто не запрещал Люде об этом мечтать). Она знала, что по-настоящему сильный мужчина сметёт все её доводы и силой заставит её принять свою заботу о ней.

Точно так поступал её отец с матерью, а в последние школьные годы и с Людой тоже. Его никогда не интересовало мнение женской половины дома. Когда отец Люды что-то хотел от них он это брал. Но делал это чертовски умело, не говоря о чём-то прямо, он всеми силами вынуждал их выполнять свои требования, используя психологическое и финансовое давление, а если не получалось, то и физическое.

В 1998 году не выдержав издевательств отца, любимой фразой которого была: «Ты ни на что не способна, бездарь несчастная, только и делаешь, что сидишь у меня на шее и ничего не делаешь по дому» она сбежала в школу-интернат. Благо в тот год в области наблюдался всплеск беженцев и в её историю о том, что родителей убили, а сама она сирота осталась без крова, проверять никто не стал.

Но было уже слишком поздно. Вбитые в голову маленькой девочки мысли о её неизбежной испорченности и неспособности сделать хоть что-то правильно, гнали её по учебной лестнице, ради признания взрослыми её достижений и заслуг. Так она показывала забитой глубоко внутри маленькой девочке, что она способна на многое. Но та же девочка внутри неё голосом отца сообщала, что так может каждая бездарь и вновь уходила вглубь Людиной души, оставляя её в недоумении хлопать глазами.