Сергей Литвинов – Крутой поворот. 16 захватывающих рассказов от авторов мастер-курса Сергея Литвинова (страница 7)

Однако больше ни в особняке, ни в саду ничего обнаружено не было. На шелковом платке, принадлежавшем Элеонор, действительно, оказалась ее кровь, а также частицы ДНК ее мужа. Но этих косвенных улик было недостаточно, чтобы выстроить против Мура серьезное обвинение. Супруг пропавшей нанял опытного адвоката и отказался отвечать на вопросы следствия. Ни в тот день, ни в течение последующих недель инспектору Роджерсу не удалось обнаружить тело Элеонор.

Прошло десять месяцев. Как-то под вечер Роджерс появился у меня в издательстве, злой и измученный. Глаза его покраснели от бессонных ночей, шрам над бровью нервно подергивался. Мне показалось, что он сильно осунулся и постарел. Мы редко виделись, так как Майк был занят следствием, а затем и судом над Джеймсом Муром. Я уже ничем не могла помочь, но иногда, по выходным, приезжала в Монтерей поддержать друга, правда, не всегда заставая его дома.

– Хэлен, его оправдали! Представляешь?! Суд присяжных его оправдал… – мой друг грузно опустился в кресло у стола и достал сигарету. Я терпеть не могла, когда он курил в помещении, но в этот раз промолчала и только распахнула окно. Однако инспектор не зажег сигарету, а так и сидел, повесив ее на губу, устало глядя прямо перед собой. Было понятно, что ему очень нужна поддержка. И мне в голову пришла идея!

– Майк, у меня предложение! – я старалась говорить как можно бодрее и громче – так, чтобы Роджерс очнулся от мрачных мыслей и перевел на меня взгляд. – Давай в память об Элеонор издадим ее неоконченный роман? Это будет нашей данью справедливости. Что скажешь?

– Хэлен, ты… – мой друг уронил сигарету, и показалось, что он сейчас разрыдается. Этого, конечно, не произошло, все-таки он инспектор криминальной полиции, однако крепкие объятия меня не миновали. – Это прекрасная идея, дорогая моя Хэлен!

Я решила сразу взяться за дело, благо, сверхсрочной работы в издательстве не было. Рукопись была не окончена, но ее вполне можно было печатать, предварив разъяснением, что это последняя работа пропавшей писательницы. Процедура требовала проверки подлинности произведения и отсутствия прав на него у кого-либо еще, что я, конечно, уже делала, когда помогала Роджерсу определить авторство Элеонор Мур.

Однако я должна была соблюсти эту формальность и повторить процедуру. Каково же было мое изумление, когда выяснилось, что роман уже издан в Канаде два месяца тому назад! Я не могла поверить своим глазам. Тут же связалась с канадским издательством «Силвер Лиф Букс» и узнала, что автор – молодая писательница Мишель Дэфо, причем это ее дебютный роман. В магазины Сан-Франциско книга не поступала, но я нашла электронную версию на Амазоне и смогла убедиться, что это действительно тот самый роман Элеонор Мур, но удачно завершенный. В конце книги полиция находит тело утонувшей художницы и доказывает причастность ее супруга-деспота к смерти несчастной. Этот факт вызвал у меня еще большее удивление. Я решила не будоражить Майка, пока все не выясню, и тут же купила билет на самолет до Ванкувера.

Мишель Дэфо сразу согласилась со мной встретиться, узнав, что я издатель из Сан-Франциско. Я поджидала ее в уличном кафе возле выставочного комплекса Канада-Плейс в центре города. Девушка оказалась высокой, худощавой и выглядела значительно моложе своих двадцати пяти лет, возможно, из-за спортивной одежды и прически – «конского» хвоста, в который были собраны ее темно-каштановые волосы на макушке.

Я расспросила Мишель о романе, уверив, что он мне очень понравился. Девушка охотно рассказала, что идея написать такую историю пришла ей в голову после волонтерства в «Райт Вэй» – группе поддержки женщин, пострадавших от домашнего насилия. То же самое подтверждали соцсети и ее биография, которую я успела получить в издательстве «Силвер Лиф Букс». Университет Британской Колумбии по специальности «социология», во время и после обучения – работа в разных благотворительных организациях, сейчас – аспирантура на кафедре социальной психологии. Все выглядело весьма правдоподобно – не к чему придраться. Тогда я решила раскрыть карты.

– Послушайте, Мишель, – сказала я, – должна признаться, что немного обманула вас. Нет, я действительно издатель из Сан-Франциско, но цель моего визита другая.

И я рассказала историю исчезновения писательницы из Монтерея. Девушка слушала внимательно, не перебивая, на ее лице читался неподдельный интерес.

– Надо же! – с досадой воскликнула она, когда я закончила рассказ. – Я даже представить не могла, что это настоящая история!

Я с удивлением посмотрела на юную писательницу.

– Понимаете, миссис Хоуп, – Мишель немного замялась и понизила голос почти до шепота, – на самом деле, это не мой текст. Когда я работала волонтером в «Райт Вэй Груп», мне на мейл поступило письмо… от совершенно незнакомого человека. Он предложил опубликовать этот роман от моего имени за… довольно приличную сумму. Мне тогда очень нужны были деньги, чтобы продолжить учебу в аспирантуре, да и тема подходящая. Я подумала, ну что такого? Кому от этого может быть плохо? Проверила программкой на плагиат – все чисто… И вот надо же!..

Пока Мишель говорила, она наклонилась ко мне через стол, и ее серьезные серые глаза показались смутно знакомыми.

– Ну, формально вы ничего не нарушили, – я поспешила успокоить девушку. – Это произведение не было опубликовано даже частями. Более того, оно не было закончено. Но мне очень важно узнать, кто мог прислать его вам. Вы могли бы дать мне тот электронный адрес? Я же клянусь никому не говорить о том, что сейчас услышала.

Мишель взяла мою визитку, пообещала прислать адрес в тот же день и бурно благодарила за понимание. Распрощавшись с ней, я тут же набрала Роджерса.

– Майк, прости, если отвлекаю! Я готовлю вступительное слово об Элеонор, – мне не хотелось пока волновать друга новостями, – не мог бы ты уточнить, в каком году у нее родился мертвый ребенок? И пол ребенка, если можно…

– Хэлен, ребенок родился здоровым, двадцать пять лет назад, – вздохнул Майк, а я чуть не свалилась со стула. – Но Элеонор отказалась от дочери еще до рождения – она думала, что у девочки серьезное отставание в развитии. Разве я тебе не говорил?

– Не может быть! – воскликнула я так громко, что на меня обернулись прохожие. – Почему ты мне раньше не сказал?!

– Прости, Хэлен, – устало ответил Роджерс, – по этому делу столько всего было… Я думаю, этот гад Мур просто не хотел детей и убедил Элеонор, что с девочкой что-то не так. Я говорил с врачом. Там была какая-то мутная история с пропавшими результатами УЗИ… Но ведь и этого не хватило, чтоб доказать вину этого подонка!

Майк начинал заводиться, и я решила не наседать с упреками.

– Скажи, пожалуйста, – проговорила я как можно спокойней, – известно ли, что стало с малышкой?

– Да, ее усыновили сразу после рождения. Собственно, ее уже ждала какая-то семья из Канады, все было подготовлено заранее, и это явно сделала не Элеонор!

Когда я повесила трубку, пазл в моей голове начал складываться. Но нужно было проверить еще кое-что. На следующее утро я заехала в издательство «Силвер Лиф Букс», а оттуда отправилась в спальный район Нью-Вестминстер в пригороде Ванкувера. Вечером того же дня я набрала номер Мишель Дэфо.

– Алло, Мишель, это Хэлен Хоуп, мы вчера встречались…

– Ах да, миссис Хоуп! – ее голос звучал так, словно она надеялась больше меня не услышать. – Простите, вчера было много работы… Но я обязательно вышлю вам тот адрес!

– В этом нет необходимости. Тем более что никакого мейла не существует, верно?.. Как видите, мне все известно. Ну, или почти все… – выпалила я.

– Что вам известно? – напряженно произнесла девушка.

– Я встречалась с вашим отцом, Мишель. Приемным отцом. Ведь ваши биологические родители – Элеонор и Джеймс Мур?

Последовала недолгая пауза. От реакции девушки на том конце телефонной линии зависело многое.

– Миссис Хоуп, я не могу сейчас говорить. Давайте встретимся через час в том же кафе, что вчера. Хорошо?

На город опускалась вечерняя прохлада, и мы брели по набережной в Харбор Грин Парк. Отсюда открывался прекрасный вид на зеленые горы по ту сторону залива, у причалов шелестели парусами яхты. Людей в парке было мало, и мы могли не опасаться, что кто-то подслушает наш разговор. Не знаю, чем я заслужила доверие Мишель, но она не стала отпираться и рассказала мне вот такую удивительную историю.

– Джеймс Мур не хотел детей. От слова «вообще». Ему было комфортно мучить мою мать в одиночку, и свидетели ему были не нужны. К тому же, дети – это шум, грязь и лишние расходы! Да-да, он так считал! Настоящий домашний деспот. За годы супружества он полностью подчинил себе волю моей матери, лишил возможности дышать свободно без его разрешения. Контролировал, куда и с кем ей ходить, что покупать, как одеваться и проводить свободное время. Может, поэтому она и начала писать фэнтези, создавая вымышленные миры, в которые убегала от действительности.

Сам Мур ничего не добился в жизни, оказался неудачником, серым ничтожеством! Он как пиявка присосался к маминому наследству – дому и деньгам, оставленным ей родными. Не понимаю, как Элеонор вообще угораздило вляпаться в это замужество…

Когда она забеременела, то побоялась сразу сообщить мужу – скрывала до тех пор, пока не стало поздно делать аборт. Надеялась, что с появлением ребенка в их жизни что-то изменится к лучшему. Как бы не так! Знаете, что он сделал? Он подменил результаты УЗИ и убедил мать в том, что я буду дауном! Представляете, что она пережила?! Муж заставил ее подписать отказ и нашел контору, готовую организовать удочерение, обязательно за границу.