Сергей Лисицын – Искатели Миров (страница 4)
Прокравшись к терминалу регистратуры, Ян перегнулся через стойку и тихонько забрал пакет с лентами. Аккуратистка Альби уже упаковала их в вакуум-пакет, пометив аккуратным острым почерком «Для доктора Яна Зарева».
Марк бдительно приоткрыл глаз, и Ян прижал палец к губам. Другой рукой поднял пакет, ткнул указательным пальцем себе в грудь: для меня, мол, посылка.
Марк кивнул и снова провалился в дрему. Способность засыпать у него была просто фантастическая.
Перекусив в кафетерии-автомате на втором этаже, Ян вытянул из пачки первую на сегодня сигарету и с наслаждением затянулся. То, что курил он, сидя в абсолютно пустом зале, где курить вообще-то не полагалось, придавало каждой затяжке особый смак. Но если он хотел побыстрее разобраться с диагнозом Чтеца, следовало поторопиться.
Чиркнув карточкой по глазку замка, Ян прошел в смотровой кабинет. Померцав, загорелось дежурное освещение. Смотреть ленты в одиночку, без ассистента, запрещалось. И Ян считал, что совершенно правильно. Пусть и в режиме фильтрации, с максимально ослабленным уровнем эмпатии, ленты могли загнать врача в Сумерки так же верно, как и Чтеца. Иногда не помогало и вмешательство ассистента. Впрочем, таких случаев было немного.
Приладив датчики «мозголома», Ян вскрыл пакет, повертел в руках голубоватые кристаллы, которые, собственно, с незапамятных времен и называли лентами. Вставил один в разъем считывателя. На всякий случай выставил на минимум уровни трансляции и откинулся на силовой кушетке. Перед глазами замигала дата записи. И пометка «об. зап. разр.». Ясно, бывает и такое: «Объект записи разрушен».
Запись психоинформационного следа – штука тонкая. Это же практически беседа с призраком, тончайший след энергетики существа или существ, плюс, если получится, расшифровка памяти ДНК. Это если удастся найти годные останки. Да еще многое зависит от места записи. Частенько в ходе записи что-то из этого комплекса, вольно или невольно, уничтожалось. Тогда, увы, лента становилась единственным источником информации.
Поговаривали, что некоторые исследователи, особенно если корабль был снаряжен кем-нибудь из Орденов, уничтожали объекты намеренно. Разумеется, если находили и фиксировали что-либо ценное.
Первая лента длилась около сорока минут реального времени.
Лента заканчивается.
Открыв глаза, Ян увидел обтянутую белым халатом спину Пауля, колдовавшего возле шкафчика с диагност-системой. Ассистент почувствовал движение, глянул через плечо:
– Ян, вы себя когда-нибудь точно угробите. И буду я кормить вас с ложечки, подбородочек ваш мужественный вытирать.
Спорить совершенно не хотелось, тем более что Пауль был прав на все двести процентов. Так что Ян сделал рукой неопределенный жест и поднялся с кушетки:
– Значит так, ничего выдающегося на ленте я не узрел. Правда, если ты обратил внимание, все уровни восприятия я выставил на минимум, элементарно мог пропустить «спусковой крючок». Если я правильно словил картинку, ребята наткнулись на запись отступления какого-то исследователя. Парни снимались на фоне бурной вулканической активности, скорее всего того, чей слепок тут записан, просто шибануло вулканической бомбой.
– И его вот так просто оставили? – недоверчиво вздернул бровь ассистент. – Странно как-то.
– Да нет. Все могло случиться. Если бедолаге, скажем, напрочь голову оторвало, могли и оставить. Да могло и сам бот накрыть.
– И когда все это стряслось? – спросил Пауль. – Опознал что-нибудь?
– Ну, судя по боту и тому, что я углядел из скафандра, лет триста назад. Ну, уж точно до войны Орденов. Кстати, у бота на борту эмблема Ловцов.
– Ого! – присвистнул Пауль. – Непростые ребятки были.
– Так, ладно, – прекратил треп Ян, – давай этого Горана в большую смотровую. Я сейчас подойду.
Пауль кивнул и отправился за Чтецом. Ян заглянул в туалет для персонала, постоял около приоткрытого окна, покурил. Бросил окурок в унитаз и отправился мыть руки.
Больница потихоньку просыпалась. По коридору сновали медсестры-разумные и сервы-диагносты, медленно плыл на гравокресле в сторону туалета пожилой темирник с зафиксированной ногой. В ухе мелодично тренькнул коммуникатор, на сетчатке левого глаза появилось голо Пауля.
– Ян, а ты этому парню никаких назначений на утро не делал?
– Нет, а что?
А его в палате нет.
– Как это нет?
Да вот так. Либо он чудесным образом в себя пришел, либо его кто-то забрал на обследование и процедуры. Которых ты не назначал.
– Хм… Ладно, погоди, я терминал посмотрю.
Ян снял с пояса тонкий стержень личного терминала. Слегка нажал на торец, и перед ним развернулся в воздухе план больницы. Матово-серый стержень сменил цвет на зеленоватый, подтверждая завершение опознания.
– Система, произвести поиск больного, – Ян ткнул пальцем в участок экрана, изображавший палату Горана. – Регистрация в палате одиннадцать шестьдесят пять.
Экран подернулся рябью и показал служебный вестибюль. Ярко-желтая точка, обозначающая больного, уверенно перемещалась к выходу.
Не выпуская из рук терминала, Ян бросился по лестнице на первый этаж:
– Системе – доктор Ян Зарев, уровень допуска пять, пароль сигма-лейка-стазис! Перекрыть двери служебного вестибюля, выход к третьему сектору служебной стоянки!
Терминал бодро мигнул, но вместо зеленого цвета налился тревожно-красным. Система блокировала выполнение команды.
Вот это было совсем странно, и Ян почувствовал, как недоумение сменяется отчетливой тревогой. Если сначала он думал, что это скряга-капитан решил втихаря забрать Горана и поискать подпольного врача подешевле, то теперь все было явно куда серьезней. Кто-то блокировал систему безопасности клиники, и, причем так, что она и не пикнула. Ян почувствовал, как, впервые за три года, в солнечном сплетении зародился позабытый уже ледяной кристаллик ожидания схватки.
Тронув усик коммуникатора, негромко сказал:
– Служба охраны. Вызов.
Подождал, соображая, чья сейчас смена. Держать полный штат охранников-разумных клиника была не в состоянии. Несмотря на постоянные стоны главврача на городском Совете, ответ был неизменным: «Магистрат не видит достаточных оснований для увеличения этой статьи расходов». Так и обходились – смены по два разумных, да пяток давно списанных полицейским управлением сервов с адаптированным поведенческим модулем.
Горошина динамика молчала. Это было уже совсем нехорошо, и Ян остро почувствовал, как не хватает поддержки киб-колонии, подключения к тактической карте, полевого режима зрения, встроенной огневой системы.
– Увы, колония-симбиот необратимо повреждена, но вы должны радоваться – нам удалось полностью восстановить гумано-органику. Нет, оставшиеся симбиот-системы мы отключаем в момент увольнения. Не можем же мы выпускать к гражданским неподконтрольную боевую машину – и глаза у полковника-кадровика добрые такие. Понимающие. Порвал бы.
Всё, времени на повторные вызовы нет. Перед ним уже двери, ведущие к служебной стоянке. Если верить терминалу, Горан сейчас подходил к ее дальнему концу. Вот только идти он не мог. Значит его несли. А, скорее всего, везли в стандартном больничном гравокресле.
Пригнувшись за створкой, Ян тихонько приоткрыл дверь. Выглянул. Вроде никого. Приходилось полагаться исключительно на зрение и слух. Да еще на опыт и интуицию. Хотя и это уже немало. Поскольку опыт говорил, раз похитители забыли отключить такую «мелочь», как пассивное слежение за больничными браслетами с терминалов персонала, то это любители. Причем с зашкаливающим уровнем самомнения. И любом случае службу безопасности они в расчет не берут, а с личными делами персонала если и ознакомились, то крайне поверхностно.
Скользнув за ближайший медкар, Ян осторожно выглянул из-за бампера. Точно, в дальнем конце стоянки двое в форме городской службы медпомощи заводят в салон медкара кресло с Чтецом.
Действовать следовало быстро.
От кара с похитителями Яна отделяло метров десять. Поднявшись во весь рост, он, не скрываясь, но ступая как можно тише, быстрым шагом двинулся к машине. На ходу достал стержень терминала, вызвал стандартную форму перевода больного и уставился в нее, как будто что-то сверял. К счастью для Яна, те, кто увозил Чтеца, действительно отличались крайней самоуверенностью. На него обратили внимание, лишь когда он подошел почти вплотную.
Кресло с Гораном уже завели в салон, и один из «медиков» закрывал изнутри дверь. Второй шел к дверце водителя, когда Ян его окликнул:
– Простите, это вы из пятнадцатой городской?
Среагировал «водитель» моментально. Поворот ладони и в нее скользнул маленький скорострельный лучевик.
Вот только Ян не собирался останавливаться и ждать ответа. Продолжая приближаться, он перехватил пласталевый стержень служебного терминала в левую руку, а правую вытянул для рукопожатия и жизнерадостно-идиотически улыбнулся. Почему-то большинство людей не расценивают человека с глупой улыбкой как угрозу. И, как правило, машинально смотрят, нет ли какого оружия в правой руке. И то и другое – очень зря.