Сергей Линник – Зеленые буковки, или конюх Аким против. (страница 8)
«Да чтоб тебя лихоманка взяла», — ругался Аким неизвестно на кого.
Он навалил на себя ворох еловых веток и через некоторое время усталость все же сморила его — Аким уснул.
Второй сон Акима
Чудной барин, которого Аким впервые увидел во время порки, смотрел на него словно через стекло.
— Мужик! — позвал он, — ты случайно попал. Мы прогали интерфейс для одной ролевой игры, где каждый игрок мог почувствовать себя крепостным в России до отмены царем крепостного права. Но что-то пошло не так. Кто-то криворукий наделал багов в коде и один из современных игроков отправился к вам став помещиком. А ты вот получил интрефейс игрока.
«Эх и чудной барин», — подумал Аким, — «кого они трогали? И кто этот интурфус? Турок али немец какой? И это как же отменить крепостничество? Как же мужик без помещика будет? Он же без барина пропадет. Барин для него все и отец родной и заступник. Нет, конечно быват и встречается лютый барин. Как же без них, но чтоб мужик без барина, без хозяина вообще, такого не будет никогда».
Чудно как барин говорит.
— Эй! Аким не отвлекайся! — сказал лохматый барин, — тебе нужно скилы прокачать.
И только Аким хотел поразмыслить про какие скалы ему говорят, как лохматый барин снова крикнул ему.
— Вот тупица, никак ты не врубишься, что с тобой происходит.
Тут подошел к нему другой молодой барчук в странной одежде, на груди у него прямо на рубахе цифири 127.0.0.1, странные буковки непонятные и улыбающаяся белая сатанинская морда с тонкими черными усиками и тонкой бородкой и розовыми щеками.
— Ты чего, не видишь, это же полный нулевой нуб. Давай ему читера пошлем, иначе мы так будем сто лет его прокачивать.
Лохматый барин немного подумал.
— Аким, слышишь меня? Найди старца Иннокентия Столпника, это читер, он напрямую код видит прямо из облака..... Он тебе поможет..... Иди.... Спеши....
Аким проснулся. Зябко поежился от утренней прохлады.
«Вот приснится же. Хотя чего уж, я привычный стал ко снам таким. Одно барин дельное сказал: старца надо найти Иннокентия Столпника читир он какой-то. Отшельник что ли какой особый?»
Он поднялся и огляделся.
«Куда идти?»
Но тут он услышал голоса и звонкие удары топора.
«Народишко в лесу!» — обрадовался он, — «Дровосеки! Оне хорошие люди!»
Аким продрался сквозь кустарник и вышел на опушку. На ней работали семеро лесорубов. Все, как один обнаженные по пояс, стройные мускулистые красавцы. В щегольских плотно облегающих ноги парусиновых штанах, заправленных в сапоги, они почти одновременно взмахивали топорами рубя ствол массивного дерева.
— Э-э-э ух! Поднажми ребят-а-а! Гойда!
И тут же перестук топоров.
— Э̶ э-э ух! Весело и дружн-о-о! Гойда-гойда!
Аким засмотрелся, как ладно и споро они работали. Прямо глаз не оторвать. И вот через некоторое время дерево не выдержало натиска полуобнаженных дровосеков.
— Э-э-э ух! Побереги-и-сь ребя-а-та!
Раздался треск и высокое дерево упало на бок.
— Э-э-э ух! Хорошо то как! — крикнул один из дровосеков и тряхнул светлой кудрявой головой.
— Добрая работа, ребята! — похвалил он товарищей.
Аким смущенно кашлянул. Они повернулись к нему и удивленно посмотрели на него своими голубыми глазами.
— А ты кто таков будешь, молодец? — спросил один из красавцев-дровосеков, улыбаясь.
— Я Аким. Вот заплутал немного.
Дровосеки заправили топоры за узорные пояса и окружили его. Каждый смотрел на него с любопытством. Один, на вид самый юный, с легким светлым пушком над верхней губой, ласково тронул его за плечо.
— Ну, вот и хорошо, Аким, теперь ты не один. Не робей, мы все здесь друзья, каждый друг другу дровосек, — сказал он ему и совсем по-приятельски, просто, похлопал его по заднице.
— А что это у тебя, Акимушка, на штанах за дыра такая ладная?
— Дык это я, ребята, чтобы шибче бегать, палец вставляю.
Дровосеки одобрительно загалдели.
— Наш парень! Небось, проголодался, устал? — участливо сказал другой красавец-дровосек.
— Да уж есть немного? — смущенно ответил Аким.
Один из дровосеков, наверное, самый главный, как подумал Аким, сказал.
— Да что же вы, парни, обступили человека. Смутили. Пойдем, Аким, с нами, в наши палаты, накормим тебя, напоим, баньку истопим, спать уложим, отдохнешь. А там глядишь, присоединишься к нашей артели дровосеков. А то! Понравится и не захочешь больше жизни другой акромя дровосекской! Мы здесь совсем недалече живем, деревня Содомитовка.
— Да, станешь, как мы, дровосеком! — поддержал его другой, — ты вона какой симпатичный и сложен хорошо.
— Да отчего же не отдохнуть, — согласился, улыбаясь, Аким, — пойдем.
— Ну и замечательно, — хлопнул в ладоши главный дровосек, — дай я тебя по-дружески расцелую. Вот как товарища товарищ.
Он подошел к Акиму обнял его и поцеловал крепко в губы, при этом пошарил в дырке штанов, ласково поглаживая по ягодицам.
«Что за херня такая, ребята?» — пронеслось в голове у Акима.
Дровосеки с песнями пошли по тропинке и конюх вместе с ними. Минут через пятнадцать, однако, они дошли до околицы какой-то деревни. Мычали коровы, пели петухи, над домами курились дымки. Аким шел, озираясь по сторонам, чувствуя что-то неладное в душе.
«Хорошо бы, мне главное разузнать дорогу к старцу читиру Иннокентию Столпнику, поесть, помыться и отоспаться, а там уже как Спаситель решит.
— Ну, парни вечером всех жду к себе на званый ужин. Сейчас жене указ дам наготовить снеди, отметим по нашему дровосекскому обычаю нового поселянина нашей деревни и артели Акима. Пойдем, Аким, в мои палаты.
Дровосеки парами разошлись по домам, держась за руки. У Акима начало зарождаться смутное подозрение насчет дровосеков.
— Соду роете и парите? — спросил он главного дровосека.
— Не, соды у нас тут отродясь никто не видал. А ты это к чему Акимушка?
— Да деревня у вас...., — задумчиво сказал он, оглядываясь по сторонам и прикрывая картузом дыру на штанах, — Содомитовка, название вроде как кто соду парит здесь.
Они вошли во двор дома украшенного витиеватой деревянной резьбой.
— Вот у жены сейчас спрошу, может, она знает. Петруня, а ходь сюда, мужа своего встречай, наработался он у тебя. Да и знакомься, тут вот путник перехожий, интерес у него есть насчет названия нашей деревни.
Не успел Аким подивиться странному женскому имени, как на крыльцо вышел еще один мужик, ладный, краснощекий, с длинными кудрявыми волосами, с ухоженной бородой, расчесанной в пух и короткой русой косой за спиной. Он поправил расшитый стеклянными бусами кокошник на голове и, подхватив руками, сарафан ловко сбежал с крылечка.
— Ах ты! Пришел мой ненаглядный! Что ты, Васенька?
— Да вот перехожий спрашивает, отчего у нас деревня так называется — Содомитовка.
— Да кто ж его знает. Разное бают, вроде как барин наш так захотел, он в заморских странах бывал в городе таком жил, так говорят, пристрастился к содомии, стал большим любителем вот и нас содомитами назвал. Сам барин помер бездетным. А царь-батюшка забрал его деревни и перевел нас в черносошные. Легкий оброк нам государевый положил, вот так мы и живем.
Аким от удивления прямо так и врос в землю.
«Мать честная!!! Это что же тут творится? Не иначе батюшка Варфоломей был прав?».
— Ладно, Петрунька, — главный дровосек ласково жену по щеке и игриво подергал за косички на бороде, — давай, на стол накрывай, снедать будем. Заходи Аким, отведай еды нашей.
— А что вы тут без баб живете? — осторожно поинтересовался Аким.
— Без баб, — кивнул глава артели дровосеков, — а на што они тебе бабы? — спросил он,— вот ты от баб, что хорошее видел?
Не успел Аким рот раскрыть, как Васятка смешно потрепал его за нос, чмокнул в лоб и сказал.