Сергей Линник – Зеленые буковки, или конюх Аким против. (страница 5)
«Введенных животных белков достаточно для окончания лечения. Полное восстановление займет 12 часов 45 минут»
«Опять белки какие-то! Да что ж это за напасть такая?», — ругнулся он про себя, что бесы или ангелы опять что-то непонятное пишут, и уснул.
Первый сон Акима
Приснилась Акиму горница дивная, со столами непривычными, да диковинами непонятными. И стояло в этой горнице много на вроде как зеркал волшебных, на коих буковки, ручейками бежали, прямо, как перед глазами у Акима. Понял он, что толи бесы толи ангелы ему тот свет показывают показывают, куда уволочь его хотят. Только не видно ни костров со сковородками и котлами кипящими, ни бесов с вилами, ни облаков, ни кущей райских ни ангелов радостью благодати божьей отмеченных.
«Может, дела какие земные или по божьему указанию или же бесовской прихоти исполнение потребовалось. Вот и нет никого”, — подумал конюх.
Но вдруг увидел Аким того самого чудного бородатого барина, что уже виделся ему, тогда когда Митрофан кнутом его своим править барскую волю начал. Барин сидел перед зеркалом волшебным, в котором Аким увидел себя, спящего у кузнеца на лавке.
«Вынули душу, как есть вынули, да что это творится, меня же и соборовали, и молитвы я сегодня все прочитал, какие положено, а бесы сильнее оказались. Ангелам-то почто заставлять душу мою в зеркалах плутать», — в страхе поежился конюх.
Барин тем временем сидел задумчивый, с грустным лицом, и пальцами так быстрехонько по черной дощечке с буковками бил, только и слышно звук клац - клац. В каморке со стеклянными стенами увидел Аким, как страшно спорили еще два барина, да так шибко ругались, что псы дворовые за кость дрались. Один сидел за столом вроде как чином повыше и кричал: “Вы тут сборище ...ных муфлонов, вы что, дебилы, не понима… такие бабки выде… сам ...тенберг, бара… вы понимаете, сам Арка… ...ич!!! И вы просра…весь проект «Русский Аватар», вбухали мо… в дебила, теперь только садома… снима… муфлоныыыы!!!”, а второй стоял перед ним и бормотал что-то, видать, тот барин осерчал на него сильно, как чином поменьше. Аким видел таких в городе. Сидит вот так чиновник в земстве и отчитывает молодого нерадивого приказчика.
А бородатый, что барин с грустным лицом по дощечке щелкал, смотрел, смотрел на зеркало волшебное, вдруг вскочил: “Да ты ж меня сейчас слышишь и видишь!”. Аким в зеркале только зачмокал губами и повернулся на бок. “Эх, что ж делать, будить нельзя, канал прервется”, — сказал барин, а Аким вдруг понял, что понимает всё, что барин говорит, что значат зеркала эти да дощечки черные, вот только про дивного муфлона понять ничего не мог. “Ты бы хоть читал, что тебе интерфейс выдает, там же все для умственно отсталых написано, дурило”, — продолжил барин. “Сам ты дурило, умом ребячьим сподобленное ”, — подумал Аким и проснулся.
Конец первого сна.
Утром пришел Прокоп, принес еду от Нюрки поварихи.
— Ну что, Аким, как ты? Уходить тебе надо, неровен час кто из дворни узнает, что здесь схоронился от гнева барского, так и все, конец нам всем тут и будет.
— Что там? — кивнул Аким в сторону барского дома.
— Угомонились бесы в барах немного. Спят, кто, где придется, от света божьего прячутся. Но к ночи ближе очнутся и заново зачнут непотребства бесовские творить.
— Не угомонятся, — согласился Аким, — ежели бес кочергу свою барину под зад положил, точно не угомонятся.
— Меня вот что занимает, чудно как ты шибко быстро от покалечения кнутом избавляешься. Не иначе как чудо здесь, перст божий в тебя указует супротив сатанинских игрищ вокруг. Но не знаю сдюжишь дорогу-то? Надо будет вёрст двадцать пройти, там добрые люди встретят тебя.
— И не знаю, Прокопушка, слаб еще я. Еще бы до вечеру отлежаться, и в ночь уж пошел бы я.
— Пускай так и будет.
— Тут, Прокоп, беда со мной приключилась, — конюх решился открыться кузнецу, тот, может, присоветует что, святые места какие, или наоборот, бабку-ведунью. Буковки порядком беспокоили Акима и он мечтал только, чтобы они пропали и дали ему жить спокойно. — я, когда в погреб меня Митрофан бросил, головой сильно ударился. И теперь у меня перед глазами буковки зеленые, пишут что-то непонятное. Прямо оморок какой-то. И сны чудные сняться. Толи ангелы божьи, толи бесы видятся.
Прокоп сел рядом с ним.
— А что ж пишут-то?
— Вот прямо сейчас написано, — конюх всмотрелся в надпись и прочитал по складам, как в школе учили, — “Ле-че-не е-ще не за-кон-че-но ве-ди-те до-по-нит-но жи-вот-ных бел-ки”. Фу, аж взопрел, тяжко читать мне.
— А что это значит? Куда белок водить?
— Не знаю, вот сейчас другое: “Во-ста-нов-но семь восемь про-цы-це, не могу прочитать, про-дол-жи-те ле-че-не”.
— Ничего понять не могу. Может, это бесы какие соблазняют тебя? Или ангелы божью подмогу призывают в борьбе с дьяволом, что в барском доме обосновался?
— Вот и я не знаю, бесы или посланцы Спасителя нашего. Надо бы святой водой окропиться, а еще лучше — к мощам каким приложиться. Мощи, они завсегда помогают, в них сила великая. Нету у тебя ладанки с мощами?
— Нету, была, да украли на ярмарке, нехристи.
— И вот что еще, Прокоп, сдается мне, что видел я сон про эти буковки, там мне все как есть рассказали про них, только не помню я ничего из того сна. Вот, вспомнил: ты знаешь, кто такие муфлоны?
— Нет не знамо мне слово такое, — кузнец потеребил бороду, — вот что, я пойду на дворе покажусь, работой какой займусь, чтобы подозрения всяческие отвести. Подумаю, что сделать можно с такой напастью. А лучше Нюрку спрошу, она завсегда на кухне всяких богомольцев подкармливает, странников, страниц, калек перехожих, что от святых мест идут. Может, знает, где какого старца или старицу способную твой оморок отвесть.
К вечеру пришла Нюрка, принесла много еды, Аким аж осоловел, когда доел, а когда проснулся после дремы, то буковки возвестили, что лечение закончено и появилась еще одна надпись, озадачившая его не меньше пресловутых белок.
«За успешное решение квеста лечения, начисляется одно дополнительное очко развития умений. Предлагаем вам развить умение «Инженер» оружия или открыть новое умение «Убийца». Да — Нет»
«Да вот еще я убивцем душегубом не был никогда. А вот анжанер, как землемер Козьма Карлович лучше, это вот почетно. Он хоть из немчуры орусевшей, но человек честный, хорошей», — подумал Аким.
В голове, как и ранее блямкнуло.
«Продолжить умение «Инженер». Открыть ветвь навыка «Создавать оружие» или продлить ветвь навыка «Вивисектор»?
«Да что же вы проклятущее меня никак не оставите?!», — завопил про себя Аким.
Но немного поразмыслив, пришел к выводу, что кто такой вивисектор он не знает, а вот оружие какое может и сгодится, когда уходить будет вечером. Кто его знает, может баре очнуться и в своем бесовском обличие нападут на него.
«Давай оружие, бесовская ваша воля!»
В голове снова блямкнуло. Уж привычным ручейком побежали цифры, буквы…. И тут же появился рисунок наподобие дерева, перевернутого ветками кроны вниз. И на нем замест плодов кружочки с картинками странными. На одной толстой ветке светились два кружочка. В одном рисунок ножика лекарского, впрямь как у земского доктора Сдохнева, когда он чирей вскрывал оному из крестьян, Аким видел и написано «Вивесектор». А на другой шестерня похожая на ту, что на мельничном валу стоит и надпись «Инженер».
Блямк!
«Вы можете создавать оружие с помощью крафта из всех подручных предметов и объектов. Но помните, при использовании навыка может произойти непредсказуемое обратное воздействие».
«Да чтоб вас ироды! Ну почто слова все вымудренные не русские!», — выругался он.
Но Аким чувствовал себя на диво хорошо. Самым странным был вновь выросший зуб, выбитый еще прошлой зимой, когда дрались с соседней деревней стенка на стенку. Тогда здоровенный крестьянин из деревни Нищевка, Ванятка Большежопов, ему оглоблей так прошелся, что зуб выбил словно его и не было. Едва он тоды увернулся, а то и голову бы снес. Но вот сейчас зуб вырос маленький, но вырос же! И конюх счастливо пробовал его языком, не пропал ли.
А вечером, как начало темнеть, пришел Прокоп и Нюрка.
— Ну что Аким, пора. А то Барин и его приятели уже зачинают просыпаться и готовятся к всенощному бесовскому шабашу.
— Пойдем, Прокопушка, Акимку проводим. Я тут тебе на дорожку немного собрала, — всхлипнула Нюрка
Но не тут то было. Снаружи раздоился стук в дверь и мерзкий крик барина Илионора Владимировича.
— А ну Прокоп…. Иуда проклятый отворяй свою дверь. Знаю, что ты там Акимку бывшего полюбовника моей жены Мессалины римской блудницы прячешь. Будет вам сейчас всем от нас расправа.
Нюрка вскрикнула и, прикрыв рот рукой прошептала.
— Ой, свят, что же это теперь с нами всеми будет, — сказала она и заплакала.
Но Прокоп насупился, крякнул глухо по-мужицки, чего ему теперь уже терять.
— Ну, я вам так не дамся, забью их всем молотом своим!
— Да как же Прокоп? — спросил Аким, — их там почитай пятеро.
Прокоп схватил одной рукой молот, а другой как была Нюрка в руке со сковородой, так притянул к себе и крепко прижал, да так что ее большие груди колыхнулись и едва сорочку не порвались, сплющившись о могучее тело кузнеца.
«Да где же эти бесы или ангелы, что обещали оружие?» — подумал Аким.
Но отвлекся, залюбовавшись большими титьками поварихи.