Сергей Лифанов – Уйти на Запад (страница 32)
— Насобачится, — возразил Джейк. — Хотя печально, да, — признал он, посмотрев критически. — А у нас есть возможность добыть боевого верблюда?
— Лошадку ему надо деревянную, — сказал Норман. — Ну вот как такого человека на Запад брать?
— Жить захочет – научится, — философски заметил Джейк. — Или повезет ему как-нибудь. Он у нас везучий. Фокс, как впечатления? — он мотнул головой, подразумевая ученичка.
— Для горожанина – не так и плохо, — сказал Фокс. — Он хотя бы лошади не боится, — свысока посмотрев на свалившегося Дэна, Фокс добавил: – А зря!
Автор вытаскивает из кочующей в сети подборки американских нелепых законов один: «В Аризоне запрещена охота на верблюдов». Вот казалось бы, где Аризона, а где верблюды? Разве что в зоопарке. Ну да, в зоопарке в верблюдов лучше не стрелять.
Но блогеры, передирая друг у друга подборку, обычно не думают о том, что каждый нелепый закон имел основания для того, чтобы его вдруг приняли. Вот например, в Техасе мужчинам запрещено носить с собой кусачки. Нелепо? Да. А если вспомнить, что в этом Техасе после гражданской войны и по сию пору пастбища огораживаются колючей проволокой, то становится ясно, что наличие кусачек в кармане вполне может свидетельствовать о намерении границу пастбища нарушить и стадо угнать.
Вот и насчет верблюдов та же самая история.
Когда в середине девятнадцатого века у американцев возникла необходимость пересекать континент, они обнаружили, что в некоторых местах передвигаться на лошадях проблематично: рек нет или они пересыхают, колодцев и источников мало, да и в тех может оказаться не так много воды, чтобы напоить лошадей сравнительно крупного военного отряда. И вот тогда вспомнили о верблюдах. Идею пробивали несколько лет, и наконец, когда военным министром США стал Джефферсон Дэвис (тот самый, который потом станет президентом Конфедерации), деньги выделили и верблюдов закупили. Их привезли в Техас и отправили своим ходом вглубь континента, а тем временем закупщики сделали еще один рейс в Тунис и привезли еще одно стадо. Всего Американский Верблюжий Корпус получил семьдесят верблюдов. Несколько пробных экспедиций доказали превосходство верблюдов над лошадьми и мулами в засушливых районах; тем не менее, эта идея мало нравилась американским военным: они привыкли к лошадям, а для использования верблюдов нужны были другие навыки. Тем временем, военный министр сменился, новый отнесся к верблюдам без особого энтузиазма, а потом и вовсе забыли про верблюдов: началась война, и стало как-то не до экспериментов.
Верблюдов частью продали, частью выпустили в дикую природу.
Так что Дэн зря пошутил про боевых верблюдов. Вполне может оказаться, что Джейк когда-нибудь поставит перед ним такого зверя и потребует продемонстрировать умения.
10
Я свалился с мерина только раз, и Фокс, вот человек ангельской души, ни слова мне по этому поводу не сказал, только глянул укоризненно. Джейк скалил зубы и пообещал купить мне верблюда. Норман сочувственно осведомился, не сильно ли я ушибся. Ушибся-то я не сильно и мог снова садиться в седло, но сперва мы решили пообедать. Чуть дальше по улице находилась столовая с гордым названием «Ресторан Фишера». Обеденный зал ресторана находился во дворе под парусиновым навесом, посетители располагались за длинными дощатыми столами. Две немецкие девы подходили, принимали у посетителя двадцать пять центов и ставили перед ним комплексный обед, состоящий в основном из бобов и кукурузы с небольшим добавлением жилистого мяса. Ложки и ножи полагалось иметь свои, а девы зорко следили за тем, чтобы посетители после обеда не уволокли с собой миски и кружки. Фокс сказал, что вряд ли где-нибудь в городе мы получим за свои деньги что-нибудь лучше. Мы и не мечтали.
После обеда Норман засобирался посмотреть на реку Пото, но поскольку бить ножки ему было лень, начал седлать лошадь. Джейк решил составить ему компанию, а мне Фокс сказал: «И чего же ты ждешь?», так что мне пришлось присоединиться. Право же, хлопоты с седланием, а особенно ожидание, пока управлюсь со своим мерином я, заняли больше времени, чем сама прогулка. Река Пото, несмотря на то, что писалась не абы как, а по-французски
— Я вообще-то и полагал, что прокладывать кабель нам не понадобится, — сказал Норман, — но кажется, нам не понадобится и проектировать мачты. Столбами обойдемся. Как вы полагаете, джентльмены, это сейчас высокая вода или низкая?
— Пожалуй, высокая, — сказал Джейк.
Я согласился.
— Фургон, что ли, поломать? — поразмыслил вслух Норман. — Пока починимся, пока соберемся…
— Лошадей надо прикупить, — сказал Джейк. — Надо бы еще две верховые. А то эта, — он ткнул пальцем в свою лошадь, — под седлом нервничает. Не привыкла.
— Поищите завтра с Фоксом, — ответил Норман, созерцая сомнительные красоты поймы Пото. — Но даже не знаю, найдете ли чего.
Когда мы вернулись домой (а я уже привык считать домом наш фургон), Фокс развлекал разговорами какого-то человека. Это был, на первый взгляд, типичный пруссак: на вид суровый, прямой и правильный, как линейка.
— Мистер Ирвинг, — позвал Фокс, заметив нас. — Вот тут с вами хочет поговорить редактор здешней газеты.
Норман спешился и передал поводья своей лошади Джейку. Джейк подождал, пока я сползу со своего мерина, и передал поводья мне: «Тренируйся!», причем добавил и свою лошадь. Фокс подошел, забрал у меня двух лошадей, пока я в них не запутался, помог отвести их к коновязи и предоставил мне полную свободу… не в том смысле, что отпустил меня погулять, а в том, что заставил расседлывать лошадей под его молчаливым присмотром.
Норман тем временем рассказывал мистеру Валентину Деллу, редактору газеты «Новая Эра», о состоянии линии Форт-Смит – Литл-Рок (сносное состояние, если не считать диверсий бушвакеров), и линии Литл-Рок – Мемфис (отвратительное состояние, даже если бушвакеров не учитывать). Однако телеграфная компания прилагает все усилия, чтобы наладить сообщение между Теннесси и Арканзасом, и не далее как в этом месяце наша команда обеспечила работу кабеля через Миссисипи. Что же касается ближайших планов, то наша группа прибыла в Форт-Смит для проектирования линии до Техаса вдоль почтовой дороги, до города Шерман.
— Очень хорошо, — заметил мистер Делл, выслушав Нормана. — А не хотите ли вы прочитать нашим горожанам лекцию о том, какие исследования ведутся в Европе, какие изобретения в области дальней связи можно ожидать в ближайшем и далеком будущем?
— Я не в курсе, что там происходит в Европе, — ответил Норман. — Я даже не в курсе, что сейчас изучают в восточных штатах, потому что в Теннесси, где я был два последних года, научные журналы редко попадали.
— Но сегодня в салуне Хансена вы говорили о перспективах беспроводного телеграфа…
— Я не был в салуне Хансена, — сказал Норман. — Пиво я не пью, а виски сейчас у вас здесь не продают. А насчет беспроволочного телеграфа надо спрашивать мистера Миллера, — он ткнул в меня пальцем. — Он у нас недавно из Европы и в курсе новейших веяний.
Я сунул щетку, которую держал в руках, Фоксу и подошел.
— Это мистер Миллер, инженер из Европы, — представил меня Норман.
Мистер Делл с сомнением посмотрел на мою застиранную рубаху и штаны, унаследованные от майора Грина.
— Мистер Миллер потерял свой гардероб при катастрофе «Султаны», — проинформировал редактора Норман.
— О, я понимаю, — сочувственно проговорил Делл. — По слухам, это было ужасно.
Я подтвердил.
— Вы в самом деле участвовали в создании беспроволочного телеграфа? — спросил редактор.
— Нет, с чего вы взяли? — удивился я. — Я просто упомянул о направлениях, в которых предстоит работать изобретателям. Вообще-то это был чистейшей воды трёп, без какой-либо конкретики. Да и беспроводная связь, конечно, дело нужное, но я сомневаюсь, что это получится сделать в ближайшие лет десять, — я призадумался, пытаясь вспомнить историю радиосвязи, но совершенно не помнил никаких дат. — Думаю, телефон изобретут быстрее.
— Теле – что? — спросил Делл. Пруссак-то это был пруссак, но это был молодой пруссак, энергичный и восприимчивый к новым веяниям, и техника его тоже интересовала.
— Телектрофон, — сказал Норман, — или телефон – это аппарат для передачи звука по проводам. Действительно, это сейчас считается очень перспективным направлением. Года три назад в конторе Вестерн Континентал демонстрировали подобный аппарат.
— И как впечатления? — спросил я.
— Почти ничего не слышно. Большие помехи, — сказал Норман.
— Тем не менее, звук передавался по проводу, — подвел итог я. — Вот видите. Осталось усовершенствовать аппарат и запустить его в эксплуатацию. С передачей изображения придется возиться дольше…
— Фотографий? — спросил Норман заинтересованно.
— И фотографий тоже. Но я имел в виду движущиеся картинки. Вот допустим Джейк, — я показал на Джейка, который поодаль прислушивался к нашему разговору, — записывает нашу встречу с помощью специального аппарата, вроде фотографического: звук, наши движения, наш разговор… — а где-нибудь в Нью-Йорке, с помощью другого аппарата, кто-то видит и слышит нас.