Сергей Лифанов – Уйти на Запад (страница 18)

— Зачем? — удивился я.

— Драйден же сказал, что тебя надо оберегать, — объяснил Джейк.

— От убийцы майора Грина, — напомнил я.

— И от Мэрфи, — уточнил он.

— Джейку все равно нечем заняться, — сказал Дуглас. — Пусть пока поиграет в Пинкертона.

— За твой счет, — напомнил я.

— Я с него потом как-нибудь работой взыщу, — туманно пообещал Дуглас.

Паром уже был готов к отплытию. Норман нетерпеливо топтался у сходней.

— Лейтенант Ирвинг, если не ошибаюсь? — спросил Дуглас и представился. — Я слышал о вас от майора Драйдена.

— Уже не лейтенант, — ответил Норман, пожимая ему руку. — Уже совершенно штатский человек. Я тоже слыхал о вас от Драйдена. Вы в самом деле английский шпион?

Дуглас хмыкнул:

— Вот уж точно не английский. Мои предки перевернулись бы в своих гробах. А что, Драйден привлекал вас расшифровывать мои очерки для «Стрэнда»?

— Нет, просто консультировался, не считаю ли я их шифрованными записками. Я сказал, что не считаю.

— Ты шпион? — потрясенно спросил я Дугласа.

— Нет, просто похож, — ответил тот.

— Да его чуть не повесили прошлым летом, — сказал Норман. — Генерал Грант не дал.

— Мы с ним земляки, — объяснил Дуглас. — Он тоже из Огайо. И тоже шотландских корней. Моя мать из кентуккийских Грантов, и вроде бы, как говорят, какая-то отдаленная родня. Но я никогда не выяснял, так ли это на самом деле.

— Какие страсти, — пробормотал я.

— Да уж, — согласился Дуглас.

— Почему паром не отправляют? — оглянулся Норман. — Неужели сломался? Давно уж должны дать гудок…

— Хы, — вмешался Джейк. — Да еще час паром здесь простоит, если не больше. Вон гляньте! — Он указал в речную даль, из которой к Мемфису приближался пароход. Был он какой-то праздничный, обвешанный разноцветными флагами, на нем играла громкая музыка…

— Ну да, цирк, — подтвердил Дуглас. — Афиши в городе видали?

— Полдня коту под хвост, — поморщился Норман.

И в самом деле, в девятнадцатом веке, когда еще не было изобретено никакой записывающей аппаратуры, яркие зрелища надлежало смотреть живьем, иначе потом оставалось только пускать слюнки на картинки. И приезд в город цирка был именно таким зрелищем. Наверняка паром задержится, чтобы команда могла посмотреть выгрузку цирка.

Музыка и гудки подходящего парохода начала привлекать внимание горожан. Мемфисца, вообще-то, пароходом не удивишь, и музыка на пароходе – дело привычное, но яркие афиши, развешанные на улицах города, предупреждали, а потому горожане уже были подготовлены: на набережную прибежали мальчишки всех цветов кожи, а за ними подтягивались зрители постарше.

Пароход между тем подошел ближе к берегу, протянули сходни, и на берег, крутя сальто, жонглируя, изрыгая языки пламени выкатились циркачи. Они шумели, кричали, бегали – и начинало казаться, что их раз в пять больше, чем на самом деле. Повели на берег верблюдов в разукрашенных попонах, медведей в куцых юбочках, тонконогих лошадей в перьевых султанах – все щедро усыпано блестками, бусами, мишурой. Вывели слониху в узорном чепчике и с кабинкой на спине. Из кабинки две юные девушки, одетые настолько легко, насколько позволяли местные приличия, рассылали зрителям воздушные поцелуи. В роскошном перьевом уборе, в кожаных штанах с бахромой и с обнаженным торсом, расписанный красной и синей краской вышел, держа в руке томагавк, величественный индеец.

Дуглас при виде того индейца подался вперед и вроде как не поверил своим глазам. Чуть позже, когда шумиха с парад-алле утихла и циркачи начали расставлять на берегу шатры, зрители потянулись на пароход посмотреть остальной зверинец, а индеец бродил вокруг вроде бы без забот, Дуглас молча встал на его пути.

— Хай, бледнолицый брат мой! — радостно воскликнул индеец.

— Какое, к чертям, «хай!», — мрачно ответил Дуглас. — Какое может быть «хай», если по всему городу в афишах написано, что ты вождь племени кайова? «Хай» говорят лени-ленапе, а кайова должен говорить «хачо!».

— Все бледнолицые знают, что индеец должен говорить «хай», — возразил индеец. — Все грамотные, все читают Фенимора Купера, — он оскалился и с воодушевлением поприветствовал нас с Джейком и Нормана: — Хай!

— Хачо, — ухмыльнулся Джейк.

— Познакомьтесь, — сказал Дуглас, обращаясь к нам. — Мой троюродный… или пятиюродный?.. в общем, кузен Арчи Маклауд. Из Шотландии, — и он быстренько представил нас своему кузену.

— В этой стране вообще есть настоящие индейцы? — спросил я.

— Встречаются, говорят, — сказал Дуглас. — Но по эту сторону Миссисипи крайне редко.

И мне почудилось, как рефрен: «Огромное спасибо президенту Джексону!»

Примечание автора: тут команда парома сообразила, что неплохо бы, пока циркачи готовят место для представления, по-быстрому смотаться на тот берег и обратно. Вот Норман, а также Дэн и Джейк поспешили подняться на борт, а автор всунул свой любопытный нос в беседу двух Маклаудов.

— Что за охота изображать из себя хрен знает что! — пробормотал Дуглас.

— Забавно, — оскалил зубы кузен Арчи. — Будет что вспомнить у камелька в окружении внуков и правнуков.

— С такими забавными приключениями ты до правнуков можешь не дожить, — возразил Дуглас. Однако мысль о внуках и правнуках явно придала направление его мыслям, потому что он спросил: – Как там дедушка Маклауд?

— Который дедушка? — спросил Арчи. — Твой или мой?

— Мой, разумеется. А что, твой после того, как мы его похоронили, ухитрился что-нибудь еще отчебучить?

— А как же! Бабушка… ну ты же знаешь бабушку Фиону…

— О да! — с чувством согласился Дуглас.

— Ей же всегда обязательно надо было знать, где дедушка находится и с кем проводит время, — напомнил Арчи.

— И могильный камень ее не успокоил, — понял Дуглас.

— Ага. Поэтому она съездила к медиуму – сейчас там у нас в моде всякие спиритисты…

— Здесь тоже, — вставил Дуглас.

— Медиум вызвал дух дедушки, и дедушка сообщил, что рассчитывал попасть в место с более горячим климатом, а вообще ему скучновато.

Дуглас очень сомневался, что дедушку Арчи Маклауда пустят в то место, где климат нежаркий, но раз уж пустили, то там ему точно должно быть скучновато: ни виски, ни непотребных девок… и охотиться, наверное, ему тоже там не дают. А на кого там охотиться? На шестикрылых серафимов, что ли?

— В общем, бабушка велела вылить на могилу дедушки бочку его любимого виски и периодически нанимает волынщиков, чтобы поиграли на кладбище что-нибудь веселое.

— Бог ты мой… — проговорил Дуглас. — Там остальные покойники еще с кладбища не разбежались?

— Там, слава богу, похоронены честные шотландцы, — ухмыльнулся Арчи. — Для шотландца звуки волынки – сладчайшая из музык!

Дедушка Дугласа тоже успел отличиться: собрал деньги с романтических французов и отправился основывать себе королевство.

— Не здесь, в Штатах, надеюсь? — слегка напрягся Дуглас. Вот только ему для полного счастья еще не хватало под боком дедушки Маклауда. Идея основать королевство была для дедушки не новой, он с этой идеей носился еще в ту пору, когда у него не то что внуков, а и детей еще не было, но как-то до сих пор не очень удавалось. Году так в 1812-м против этой идеи активно возражал не только губернатор Огайо, но еще и британские войска, размещенные в Канаде. Индейцы эту идею вообще не поняли, их в то время волновали другие проблемы, а если б они и дозрели до идеи создания своего королевства, то вряд ли королем стал дедушка Маклауд. Уж скорее Текумсе, который пользовался несравнимо большим авторитетом и у индейцев и у белых. В общем, идея Великого Королевства Саванна-Вендаке с треском провалилась, что не помешало дедушке году так в 1837 объявиться во Флориде под именем Текумсе ІІ и с планом строительства королевства Офир. Ему опять не повезло. Если уж делать кого-то королем, то индейцы бы предпочли Билли Пауэлла, известного как Оцеола, или какого-нибудь более знаменитого вождя, а белые американцы как-то не очень воодушевлялись монархическими идеями. Сейчас, как оказалось, Текумсе  ІІ пытается организовать для себя Королевство Патагон. Слава богу, дело происходит в Аргентине, а об Аргентине у Дугласа голова не болит.

Однако кузен Арчи оказался безжалостен:

— А ты назначен наследным принцем. Он наградил тебя титулом герцога де Пампассо.

Любой индеец мог бы сейчас поучиться у Дугласа держать лицо бесстрастным и не выражающим истинные чувства.

— Хороший у тебя дедушка, щедрый, — добавил Арчи. — От моего я получил только арапником по хребту.

— Нечего было на его виски покушаться, — промолвил Дуглас.

Автор размечтался:

Было ж время! В девятнадцатом веке мир был еще достаточно велик, чтобы кучка энтузиастов (а то и один отдельно взятый сумасшедший) могла приплыть куда-нибудь (или притащиться в фургонах), воткнуть флаг и сказать: вот тут будет наше королевство! Сейчас такой номер может прокатить разве что на каком-нибудь бродячем айсберге. А воткни свой флаг хоть на берегу Антарктиды, хоть на осыхающем рифе – непременно окажется, что на этот клочок земли уже имеет свои аппетиты какая-нибудь держава побольше. Нефть там, редкие металлы или гуано – нет разницы, большой державе все сгодится.

А тогда!.. Вот стукнуло в голову капитану Гранту основать где-то в неведомых далях Новую Скотию – и ломай себе голову, завязывай в узлы последние извилины, мсье Паганель, ищи, куда это его занесло, потому что вариантов много.