Сергей Лифанов – Те Места, Где Королевская Охота (страница 33)

Вероятно, она искала своего супруга герцога, но тот, по видимости, все еще завязывал перед зеркалом свой галстук, в то время, как ее одежда, похоже, доставила ей куда меньше хлопот, чем ее супругу, да и, пожалуй, большинству гостей замка — на ней было только почти облегающее точеную фигуру узкое белое платье тончайшей шерсти, под которым вряд ли было много белья, оттененное лишь бисерным пояском–цепочкой и дополненное песцовым палантином; две заколки с бисерными же подвесками направляли распущенные чуть вьющиеся волосы, туфли белой замши были простыми без всяких украшений — и никаких драгоценностей, никакого золотого шитья и даже кружева у нее были разве что на нижнем белье.

Поймав себя на всплывающих помимо воли мыслях о белье Прекрасной Герцогини, Хастер смутился и вернул взгляд в книжку. Однако настроение читать пропало. Он сунул «Князя» в карман и с интересом стал рассматривать молодую даму. Тут же он поправил себя: юную даму, ибо эпитет «молодая» Прекрасной Герцогине, пожалуй, не особенно подходил.

Ничуть не смущаясь неловким положением, в котором оказалась, она преспокойно чувствовала себя, став центром всеобщего внимания. Хастер обвел залу взглядом, и понял, что никого из высокой аристократии, с кем герцогиня была бы знакома, в зале пока нет. Он здесь был единственным, кому по статусу полагалось селиться не в общей спальне, а на антресолях. Что ж…

Хастер встал, с сожалением покинув теплый угол, и подошел к даме.

Она перевела на него спокойный, незамутненный сомнением взор.

— Сударыня, — с поклоном обратился к ней он. — Позвольте допустить некоторое нарушение установленных обычаев и представиться вам первым. Хастер Тенедос, Внук Императора, — вновь склонил голову Хастер и добавил, чуть рисуясь: — Иных титулов у меня, увы, нет.

— Очень приятно, сударь, — улыбнулась герцогиня. — Боюсь, я тоже допустила некоторое нарушение правил — вышла совершенно одна прежде других дам. — Она обвела взглядом зал и одарила улыбкой, кажется, каждого, не забыв самых незначительных. — Прошу прощения, господа. Почему–то мне казалось, что я опаздываю. — И опять обратила взор на Хастера: — Спасибо, господин Тенедос, что пришли мне на помощь. Право же, я уже собиралась в панике бежать обратно на женскую половину. — Она рассмеялась колокольчиками нежного смеха.

— Не верю! — принял игру Хастер. — Вы просто поразили меня полнейшим присутствием духа!

Тут в зал степенно вплыли две не очень молодые дамы, неодобрительно посмотрели на Прекрасную Герцогиню, и Хастер, несколько чуть вольно наклонясь к своей даме, прошептал доверительно:

— И что бы им выйти минут на десять раньше?

— Мое легкомыслие ужасно, — бросив взгляд на дам, смешливо согласилась та.

— Оно вам к лицу, — не удержался от комплимента Хастер.

— А, вот и Тахир! — уже во весь голос сказала юная дама, глянув мимо его плеча.

Хастер оглянулся. К ним направлялся герцог Садал.

— Дорогой, — приветствовала супруга Прекрасная Герцогиня, — ты знаком с господином Тенедосом? Он выручил меня из ужасной ситуации.

— Не имел чести, дорогая, — герцог смерил Хастера изучающим взглядом. Помедлив, протянул руку. Хастер ее весьма сердечно пожал.

— Вы не бываете при Дворе? — вежливо спросил герцог.

— К сожалению, я не имею склонности к придворным развлечениям, — несколько высокомерно ответствовал Хастер, решив, что раз герцог принял его за обыкновенного безродного выскочку, навязывающего свое знакомство его супруге, то так тому и быть.

Герцогиня, решив примерно то же, попробовала ненавязчиво исправить нелюбезность супруга:

— Скажите, а кому из Императоров вы приходитесь внуком, господин Тенедос?

Герцог заинтересованно поднял бровь, а Хастер ответил с улыбкой:

— Боюсь показаться занудой, но я прихожусь внуком целым двум Императорам.

— А! — воскликнул герцог, догадываясь и оживляясь от своей догадки. — Так вы сын моей кузины Арсии?

— Совершенно так, — поклонился Хастер.

— Что же вы молчали?! — Герцог тут же по–свойски подхватил новоявленного родственника под руку и оживленно поинтересовался: — Почему вы не появляетесь в обществе? Никогда не поверю, что ваши родители не выделяют вам достаточно средств.

— Я пока предпочитаю тихо–мирно учиться в Политехнической Школе.

— Вы, вероятно, удались в своего батюшку.

— Во всяком случае, ему удалось заразить меня любовью к точным наукам.

В Арафе было не очень принято раскланиваться со знакомыми, однако игнорировать давно не виденных родственников тоже как–то было неприлично, и Хастер, извинившись перед герцогом и герцогиней, отошел поздороваться и морально поддержать свою юную тетку, самую младшую сестру матери, княжну Арсину. Девушке исполнилось шестнадцать буквально на днях, и это был ее первый выход в свет; она потерянно стояла рядом с подругой, нервно теребя крохотную сумочку. Хастер издали поклонился своей бабушке, ее матери, и остался с ее молчаливого разрешения рядом с девушками.

С опозданием на добрую четверть часа позвали наконец к завтраку.

Неведомый хозяин замка продолжал издеваться над гостями. В огромном трапезном зале разделение на аристократов и неименитых соблюдалось. Аристократы садились за столики на возвышении, прочие ели с длинных столов внизу. Пока аристократия степенно выискивала свои места по визитным карточкам, положенным на стулья, нетитулованные в давке и сутолоке захватывали неперсонифицированные места поближе к ним.

Хастер, чтобы никому не мешать, минуту постоял в сторонке, пока его не окликнула издали Прекрасная Герцогиня:

— Господин Тенедос, какое совпадение, вы сидите рядом со мной!

Неизвестно, какие там порядки были у нетитулованных, однако среди аристократов те пары, которые оказывались вместе за столом, потом вместе же проходили Огненный обряд, и Хастер, подойдя к своему месту, прежде всего поцеловал ручку Прекрасной Герцогини и издали поклонился поглядывающему в их сторону герцогу.

— Забавно, не правда ли? — герцогиня была оживлена и с детской непосредственностью оглядывала зал. — Напоминает игру в третьего лишнего. Ну, когда стульев меньше, чем играющих.

— Если я не ошибаюсь, здесь наоборот, — ответил Хастер, садясь. — Стульев все–таки больше.

— Так ведь все стремятся сесть поближе к нам, как будто это дает какие–то преимущества.

Озабоченный какими–то своими проблемами лакей подкатил к их столику тележку, небрежно швырнул на стол два серебряных судка и, не изменив скорбного выражения лица, потащился дальше.

— Что мы сегодня едим? — юная дама заглянула под крышку. — По–моему, это какое–то ваше национальное северное блюдо?

Хастер глянул в свой судок и кашлянул. Давненько он не едал эдакой дряни. Издевательства продолжались.

— Это овсянка, мадам, — со вздохом проговорил Хастер. Он налил в белесую массу сливок из молочника, посыпал сахаром, потом, помешав и, с отвращением попробовав, посолил.

— Вы уверены, что это съедобно? — спросила герцогиня, с опаской глядя на него и повторяя его действия.

— Живы мы, по крайней мере, останемся, — поспешил успокоить ее Хастер.

Герцогиню, впрочем, это, кажется, не очень беспокоило. Она развлекалась тем, что, оглядывая остальных, наблюдала за их реакцией, и казалось, ситуация доставляет ей скорее удовольствие. Неудобства Арафы, похоже, воспринимались ей как маленькое забавное приключение, которое она охотно комментировала шепотом в самое хастерово ухо. Тот остроумно ей отвечал, чувствуя затылком тяжелеющий с каждой секундой взгляд герцога, который оценивал ситуацию, видимо, несколько иначе. «Да, — подумал Хастер, — овсянка не способствует возбуждению добрых чувств по отношению к более молодому дальнему родственнику, любезничающему с легкомысленной супругой».

Впрочем, все когда–то кончается. Кончилась и овсянка.

— О, вот и наш шоколад! — обрадовалась герцогиня, когда принесли вторую перемену, и нисколько не подобревший с первой лакей поставил на стол две чашки неприлично толстого фарфора, небрежно плеснул в них нечто и сунул под нос Хастеру вазу с двумя булочками. — Скажите, дорогой господин Тенедос, — спросила она, пододвигая к себе кружку, — как же получилось, что мы с вами до сих пор были незнакомы? Нет, я понимаю — вы вовсе не желаете вращаться в высшем свете, однако же я должна была встретить вас здесь, в Арафе, четыре года назад?

Дорогой Хастер пододвинул к ней вазу, и герцогиня благосклонно взяла из нее булочку.

— По крайней мере, он горячий, — сказал он, отхлебнув, и отставил чашку. Объяснил: — Мне не очень повезло в прошлый раз — я опоздал и прибыл в Арафу уже после королевского выхода Так что пришлось выплатить полагающийся штраф: получить три щелчка в лоб в присутствии всей прислуги. Ну и меня поставили в самом конце общей очереди. Представляете, как была расстроена моя дама? Это была пожилая и такая приличная с виду женщина — и, представьте, я услышал от нее столько новых слов… Право же, я не рискнул бы повторить хотя бы одно из них не то что в вашем присутствии, сударыня, но и в присутствии вашего мужа.

— Я полагаю, она была очень огорчена, — рассмеялась юная дама.

— О да! — согласился Хастер. — И похоже, она не перенесла огорчения — я ее что–то сегодня не вижу.

— А у меня чашка надбитая! — сообщила вдруг радостно герцогиня. — Смотрите, какая прелесть!