Сергей Лифанов – Сердце Запада (страница 30)
Другая эволюционная ветвь привела к превращению изначально кожаных "веллингтонов" в резиновые сапоги, с которыми нынче и ассоциируется слово "веллингтон", наверное, у половины земного шара. Американский предприниматель уехал во Францию и начал производить удобную непромокаемую обувь.
Что касается джинсов, то хоть они и существовали уже в то время, то воспринимались исключительно как рабочая одежда. Вы же не пойдете в грязной спецовке в гости или театр? Небось выберете штаны поприличнее. Вот и западный человек, если имел возможность завести еще одну пару штанов, предпочитал вне работы не джинсы. Кроме того, даже и как рабочая одежда, джинсы появились у ковбоев не сразу, а примерно в 1870х. До этого это были штаны для шахтеров и золотоискателей. А техасские скотогоны обходились той одежкой, что бог пошлет.
Шляпы производства фирмы Стетсон тоже уже существовали, но пока это были еще немного не те шляпы, которые сейчас называются этим словом и широкого распространения они не имели. Скотогоны носили на головах что придется, и чаще всего это были шляпы-котелки, сами по себе довольно популярные в то время. Котелок, между прочим, был изобретен в Англии специально для верховой езды, это уже потом их переняли все слои общества. Американский писатель Люциус Биб "шляпой, которая покорила Запад" называл именно котелки.
Однако на Западе любили шляпы с широкими полями, поэтому на старинных фотографиях можно увидеть и классические сомбреро не только на несомненных мексиканцах.
Кроме того, ковбои носили и цилиндры, тоже довольно популярный головной убор тех времен, и соломенные матросские шляпы, похожие на канотье.
Однако когда мы тут у нас в Европе говорим "ковбой в стетсоне", часто бывает, что под словом стетсон ты имеем в виду немного другую шляпу.
Еще одной популярной американской шляпой в то время была шляпа Кошута – от имени венгерского политического деятеля Лайоша Кошута. Он был широко известен при жизни, в том числе в Великобритании и Соединенных Штатах, как борец за свободу и проводник демократии в Европе. Бронзовый бюст Кошута можно найти в Капитолии Соединенных Штатов с надписью: «
Газета Сан писала о его пребывании в Нью-Йорке:
Как там насчет зонтиков или кошельков Кошута, Автор не в курсе, но вот шляпа его имени в Штатах задержалась и была довольно популярна. И когда на картинке про Войну Севера и Юга вы видите на военном шляпу – это часто она и есть. Ее любили по обе стороны конфликта, и южане, и северяне.
Ясное дело, Кошут сам свою шляпу не придумывал, а носил один из вариантов европейской кавалерийской шляпы, известной с мушкетерских времен, а то и раньше. Другое ее название – Slouch hat, но тут Автор затрудняется перевести это на русский язык достаточно точно. Шляпа с напуском, подсказывает гуглопереводчик.
Еще одна военная шляпа времен гражданской войны – шляпа Харди (по имени коменданта Вест-Пойнта Уильяма Дж. Харди.
Однако военные эту шляпу не очень любили, потому что черный фетр сильно нагревался под лучами солнца, и при первой возможности заменяли ее на кепи или кошут.
Глава 7
На площади оркестр играл попурри из популярных мелодий, а по кругу, изображая парад, ехали велосипеды и веломобили. Первой в процессии катила вполне традиционная повозка, запряженная лошадьми и украшенная цветами и флагами. На высоком помосте, установленном на повозке, стояли два роудраннера-"пони", а вокруг них сидели и стояли девушки, изображающие разных исторических героинь.
– Ну, это надолго, – молвил Дуглас, стоя на балконе и покуривая сигару.
Кроме него, на широком балконе клуба стояли еще несколько завсегдатаев, кое-кто из обслуги, ну и, конечно же, Фокс.
Фокс посматривал на торжество технического прогресса скептически:
– Да они и до Индепенденса не доберутся!
– А Квинта в роудраннеры верит, – молвил Дуглас. – Я пойду пока кофейка попью. Четверть часа у нас еще есть.
Фокс поморщился, но пошел с балкона вслед за журналистом:
– Не хочу я сейчас кофе. А пива тут не подают?
– В этом клубе, друг мой, пиво подают только Дэну Миллеру – ну и еще отдельным личностям, которые добились этого шантажом, – усмехнулся Дуглас, наливая себе кофе из кофейника, стоящего над спиртовкой.
– Вот уж никогда не поверю, чтобы Дэн чего-то добивался вымогательством, – молвил Фокс.
– Нет, он-то как раз не вымогал, – ответил Дуглас. – Его очень уважает местная обслуга и считает русским князем.
– С чего бы? – удивился Фокс.
Дуглас оглянулся, не слышит ли его кто-нибудь, кроме Фокса, и поведал, понизив голос:
– Слуги здесь англичане, раньше прислуживали настоящим аристократам и потому задирают нос: американцы для них недостаточно отесанные.
– А по морде дать? – поинтересовался Фокс.
– Да ну, в этом самый смак, – отмахнулся Дуглас. – Иной раз интереснее цирка спектакли бывают.
Фокс недоверчиво хмыкнул.
– Так вот, здесь очень любят мудрить с сервировкой. Ну, это когда несколько вилок и ложек положат и потом обсмеивают тех, кто десерт неправильной ложкой ест, например. Ну вот и Дэну, когда он первый раз пришел, к бифштексу рыбную вилку положили. А он на вилку посмотрел, удивился, но ничего не сказал, взял вилку в левую руку, ножик в правую – по всем правилам.
– А что, есть какие-то правила, чтобы мясо есть? – простодушно удивился Фокс.
– В Англии – есть, – улыбнулся Дуглас. – А уж когда он здешний кларет сомнительным пойлом обозвал и предпочел пиво, здешний метрдотель так и решил: аристократ!
До Фокса, пожалуй, не очень дошло, почему нельзя мясо рыбными вилками есть, он-то полагал, что мясо и без вилки есть можно, но он хихикнул.
Дуглас прислушался. Звуки, доносящиеся с площади, изменились. Музыка стихла, слышались голоса.
Он оставил чашку и глянул в окно. На повозку к девушкам залез мэр и еще несколько человек, Фицджеральд и Квинта скромно стояли у приставной лесенки и гордо оглядывали велосипедистов, которые сгрудились рядом. Водители роудраннеров выделялись: на них были одинаковые новенькие шлемы, и это привлекало внимание.
Толпа сплотилась и теснилась к повозке, стараясь разобрать приветственные речи. Периодически слышались воодушевленные речами возгласы и аплодисменты.
– Ну что, пошли участвовать?
Они спустились, и тут же, у крыльца клуба сели на заранее снаряженных лошадей. Подъехали ближе к толпе и остановились. С высоты лошадиных спин видно было хорошо, но некоторые слова из речей терялись. Впрочем, слова речей о техническом прогрессе их и не интересовали. Мэр позвал на повозку Фицджеральда, тот высказался в том смысле, что величественные просторы Запада рождают новые идеи, воспользуемся поводом прославить наш прекрасный город и пусть гордое имя штата Миссури прогремит по всему миру как место, где не только прислушиваются к самым последним достижениям науки и техники, но и двигают прогресс дальше! А Фицджеральд, со своей стороны, обещает этому способствовать. Аплодисменты.
Подождав, пока восторг толпы утихнет, Фицджеральд широким жестом указал поверх голов на Фокса:
– Вон там я вижу молодого человека, который несколько лет назад был одним из героических курьеров прославленной западной фирмы "Пони-релай". Поприветствуем его, дамы и господа!
Толпа обернулась к Фоксу, жадно рассматривая его новую куртку, не запылившуюся еще шляпу-кошут и наемную лошадь.
– Молоденький-то какой! – очарованно выдохнула одна из женщин, стоящих поблизости.
Фокс помахал ручкой, приветствуя собравшихся, а очарованной даме даже кивнул, специально задержав на ней взгляд.
– Попросим его сказать несколько слов участникам нашего сегодняшнего пробега, – предложил Фицджеральд.
Толпа поддержала: "Просим, просим!"
– Что говорить-то? – прошептал Фокс, почти не двигая губами.
– На просторах, где вы когда-то ставили рекорды на лошадях, теперь будут ставиться рекорды скорости на машинах, – не размышляя, просуфлировал Дуглас вполголоса. – Для тебя большая честь быть свидетелем нового века освоения Запада.
Фокс повторил с должным энтузиазмом и даже шляпой помахал, сорвав свою долю аплодисментов.
После этого толпу попросили чуть раздаться, велосипеды выстроили в одну линию, участники и организаторы пробега торжественно сверили часы, у кого они были. Фокс тоже сверил свои часы из "падалиума".
С повозки сгрузили один из "пони", и одна из девушек, на которой был костюм с блумерами, собралась на нем ехать. Толпа впала в очередной восторг. Имя отважной гонщицы прошелестело по всей площади: мисс Люси Вильерс, актриса местного театра. Мисс Вильерс помахала шелковым платком и хорошо поставленным голосом сообщила собравшимся, что является представителем женщин Америки, которые, презирая трудности, не боятся пересечь континент и используют достижения техники, чтобы покорить дикие просторы. Аплодисменты, аплодисменты, аплодисменты.