Сергей Лифанов – Приют изгоев (страница 80)

— Мы не в Империи, — заметил Ариетис. — Господин адмирал — будет вполне достаточно.

Менкар с военной четкостью склонил голову. Несмотря на удобное кресло и вольный разговор, он весь подобрался; показывать себя распустехой и невежей перед адмиралом не хотелось. «Все же надо было побриться», — мелькнуло в голове сожаление.

— Ваше появление здесь я расцениваю как согласие на наше предложение, — продолжал адмирал, не тратя времени даром.

— Да, господин адмирал, — подтвердил Менкар. — За мою работу предложена весьма солидная плата. И я намерен ее отработать, однако же при том условии, что ко мне не будут относиться как к разменной фишке. Я согласен рискнуть головой — за соответствующее вознаграждение, но должен настоять на том, чтобы в деле учитывались мои соображения. Волантис сказал, вам нужен проводник для того, чтобы переправить в Империю вашего человека. А имперские нравы я знаю несколько лучше, чем ваши… специалисты. — Он уловил, как при этих его словах губы адмирала чуть дернулись в усмешке, а в уголках глаз залегли озорные морщинки, и поспешил поправиться: — Чем большинство ваших специалистов. Иначе бы вам не имело смысла меня Тгриглашать.

— Совершенно верно, — кивнул адмирал. — К тому же вас рекомендовали именно как специалиста по выживанию в условиях теперешней Империи. История вашего побега из замка Ри-шад и Появления здесь, в Таласе, говорит о ваших способностях лучше всяких рекомендаций.

— Благодарю вас, ваше… э-э… господин адмирал, — ответил Менкар. — Тогда тем более я вынужден требовать от того человека, которого я должен сопровождать, безусловного мне подчинения, иначе за это дело я не возьмусь.

Адмирал Ариетис испытующе посмотрел на него.

— Хорошо. В том, что касается его поведения за Краем — этот человек будет слушаться вас безусловно, — сказал он. — Но вы в свою очередь несете полную ответственность за его безопасность.

Менкар кивнул. Это само собой разумелось.

— Хорошо, — кивнул в ответ адмирал. — У вас уже есть предложения о том, каким образом следует готовить и проводить эту операцию? — спросил он.

— Самые общие. Ведь я не знаю деталей… .. — Конечно, вы их узнаете, — заверил адмирал. — И у вас будет время подготовиться. В общих же чертах… — Он помолчал, будто раздумывая, и продолжил: — Вашим спутником будет юноша примерно ваших лет из Гильдии Стеновых перевозчиков. Целью путешествия будет Столица — скажем пока так. Возможно, по дороге вам придется посетить и другие места, вам скорее всего знакомые. Примерный список вам предоставят сегодня же.

— Деньги на расходы? — спросил Менкар.

— Вы получите мешочек с жемчугом, которого должно хватить на все с избытком.

— Тут существуют кое-какие трудности… — Менкар сосредоточенно потер подбородок.

— Уверен, что вы сможете их преодолеть, — перебил его адмирал. — Я бы хотел получить от вас… ну, скажем, доклад с вашими соображениями, касающимися этой операции. Трех дней вам хватит?

— На доклад? Так точно. Но я должен познакомиться с моим подопечным.

— Разумеется. — Адмирал встал, явно давая этим понять, что аудиенция окончена.

Менкар тоже встал.

Адмирал жестом пропустил его вперед себя; Менкар автоматически подчинился и только потом сообразил, что это он должен был пропустить адмирала вперед, а не наоборот. Сам адмирал вошел в комнату следом, словно бы не заметив неловкого положения, в которое поставил гостя, прошел к своему столу и дернул за сонетку.

Мигом в комнате появился уже известный матрос.

— Сетус, — обратился к нему Ариетис. — Проводи господина Менкара в его комнату, устрой поудобнее… Да, коммодор Волантис вернулся?

«Ого!» — чуть было не вырвалось у Менкара.

— Только что. Завтракает, — коротко ответил Сетус.

— Ладно, пусть часок-другой отдохнет. Позовешь его ко мне сразу после обеда.

— Слушаю, шеф. — Сетус склонил голову, отворил дверь и пригласил Менкара выйти.

Менкар, по-военному коротко боднув головой, вышел из кабинета адмирала. Краем глаза он успел поймать его внимательный взгляд, в котором светились все те же озорные морщинки. «А кажется, я ему приглянулся, — подумал он не без удовольствия, следуя за матросом на галерею. — Во всяком случае, произвел впечатление. Да и он на меня тоже. Как он меня поддел…» Он невольно усмехнулся. Не прост адмирал, ох не прост… Да и грех на его месте простым-то быть. Долго не просидишь.

Когда они прошли десяток шагов, Менкар вдруг вспомнил.

— Значит, Волантис уже проснулся? — спросил он проводника безразличным тоном.

Сетус хмыкнул и ничего не ответил. «И этот тоже не прост, — подумал Менкар с неудовольствием. — Все они тут шибко умные», — решил он и дал себе слово впредь вести себя посдержаннее.

Сетус, однако, в дальнейшем повел себя с вышколенностью хорошего слуги.

— Прошу вас сюда, сударь. — Он открыл дверь в маленькую, примерно ярда три на четыре, комнату.

Менкар вошел и остановился, оглядываясь, — по таласским понятиям если не роскошно, то вполне достойно. Рядом с входной дверью, у окна, выходящего на галерею, — стол и стул, у противоположной стены — диван; над диваном рисунок цветной тушью в резной костяной рамке. Вдоль одной из стен — шкафы. В ближнем за стеклянной дверцей виднелась какая-то посуда.

Сетус тем временем распахнул ставни, в комнате стало светлее.

— Обед через час, сударь, после второго удара гонга. Это ваш единственный костюм?

В доме, где проживали офицеры князя Сабика, у Менкара еще остался офицерский мундир, но выглядел он куда хуже, чем матросские штаны. Однако объяснять это Сетусу не стоило, поэтому Менкар просто покачал головой.

— Думаю, я смогу достать для вас подходящую одежду. Вы предпочитаете брюки или килт? Брюки, я полагаю…

Менкар рассеянно кивнул, и Сетус вышел.

Менкар прошелся по комнате, открыл шкаф с тонкими дверцами из слоенки. Шкаф предназначался для одежды и был пуст, если не считать лежащих на верхней полке гамака и одеяла — совершенно таких же, как те, с которыми Менкар провел сегодняшнюю ночь. В застекленном шкафу стоял большой кувшин с водой, бутыль вина, коробка с печеньем, плотно закрытые баночки с травяными чаями, специями, чайник из огнеупорного стекла, стеклянные чашки и тарелки. Тут же стояла спиртовка с ажурной подставкой под чайник.

Менкар отошел к столу. Совершенно простой стол — панель на четырех ножках. Письменный прибор, масляная лампа, крохотная пузатая стеклянная вазочка с букетиком огуречной травы. Картонная коробка с писчей бумагой.

— Они что, думают, что я роман писать собираюсь? — спросил себя Менкар вслух.

Он отошел от стола, решительно достал из шкафа спиртовку, зажег, налил в чайник воды и, пока она закипала, приготовил все, что положено.

— А то неудобно как-то получилось, — бормотал он, раскладывая бритвенные принадлежности. — Небритым и к адмиралу. Совсем распустился. Как-никак, а теперь я на государственной службе. Должен соответствовать, — сказал он сам себе, проверяя остроту бритвы.

— Разрази тебя сорок молний! — орал Менкар, глядя на то, как Аподис сидит в седле. — Тебя учишь… Ты понимаешь то, что тебе говорят? Тюха! Да ты же в седле, а не верхом на… — Он осекся, потому что у него чуть не вырвались слова «верхом на корове», а вот этого как раз говорить было нельзя, так как Аподис и сидел на корове.

Редкие прохожие, идущие по дороге, пролегающей по дамбе между поселками Аквила и Муска, могли видеть занятную картину. На зеленой траве польдера бегала коровенка, на корове было кое-как закреплено седло, а в седле неловко мотался парень, весь вид которого выражал страдание. Корове, впрочем, было не легче. Отвлеченная от исконного занятия — пережевывания сочной травки, она вовсе не была обрадована появлением на своей спине сначала неудобной конструкции, пребольно стягивающей полное брюхо, а потом и взгромоздившегося в нее седока. Время от времени бедное животное неумело взбрыкивало задом, стараясь избавиться от утомительной тяжести, и иногда это ему удавалось. А судя по изрядно перепачканному костюму парня и распространяемому им благоуханию, неездовому по рождению животному удавалось и вывалять при этом новоявленного наездника в навозе. Тот, однако, несмотря ни на что, своего занятия упорно не оставлял, хотя и занимался им без явной охоты.

А что было делать, если в Таласе о верховой езде знали только понаслышке? Да и с гужевыми животными в Таласе было туговато.

Торговля с Таласом лошадьми и другими домашними животными, способными находиться под седлом, была строжайше запрещена Договором наравне с торговлей металлом. Возможно, уже тогда Империя страховалась от возможности реванша со стороны потенциального противника; в самом деле невозможно представить себе выход из-за Края Земли и захват хотя бы Пограничья без использования кавалерии. Пункт этот таласарами неукоснительно соблюдался, точно так же как пункт того же Договора о запрете иметь тяжелое огнестрельное оружие — то есть таласары просто-напросто не стали напрягаться по этому поводу, а пошли своим путем. За пять сотен лет Отмели были изрыты вдоль и поперек каналами, которые выполняли роль транспортных артерий Таласа, а водометные катера, лодки и плоты вполне заменили животных. Самодвижущихся повозок они, правда, еще не изобрели, но для подобных целей здесь разводились низкорослые коротконогие неторопливые бычки, способные тащить тяжелогруженые телеги на небольшие расстояния — да еще временами работать женихами соплеменницы нынешней скакуньи Аподиса; да ездовые собаки, развивающие, правда, порядочную скорость с грузом или используемые в качестве почтальонов и курьеров, — но можно ли себе представить собаку под седлом?