Сергей Лифанов – На тихом перекрестке (страница 68)

А однажды Шано и сама выступила в роли частного детектива. В контору Мюллера пришли адвокат и его клиентка. Надо было разыскать мужа этой женщины и вручить ему повестку в суд. Жена требовала развода, а он разводиться не желал, и, хотя он жил отдельно, признать его по суду отсутствующим было невозможно: он регулярно присылал самые теплые письма, в которых постоянно упоминал о встречах, которые якобы продолжались у них с супругой. Его адвокат всякий раз предъявлял суду копии этих писем, поэтому судьи затруднялись установить факт раздельного проживания, чтобы произвести развод в отсутствие одной из сторон. Был выход — вручить ему повестку, и вот тогда, если он не явится в суд, супруга наконец-то получит развод.

— Но курьер суда все время опаздывает! Луис успевает сменить квартиру, и его надо разыскивать заново, — убито объяснила свое безвыходное положение женщина.

Пока излагалась суть дела, Шано тихонько сидела в углу и листала справочники, но когда Мюллер собрался было отказаться — возни много, толку чуть — Шано, как примерная школьница, подняла руку:

— Можно спросить?

Все оглянулись на нее.

— А письма, которые посылает ваш муж, обычные? Не заказные?

— С вручением под роспись, — ответил адвокат. — Чтобы мы не могли сказать, что никаких писем не получали.

— Понятно, — кивнула Шано.

Мюллер сообразил: Шано что-то придумала.

— Прикинь-ка, во сколько обойдутся поиски, — обратился он к девушке.

Шано еще раз перелистала справочник.

— Ну, примерно… — она замялась. — Нет, сначала надо поговорить с секретарем суда. И еще несколько вопросов…

Ее интересовало, насколько пунктуален блудный супруг и не присылал ли иногда свои письма откуда-нибудь из-за границы. Оказалось, господин Луис Деверо предпочитает жить в Корисе и что посланий из-за границы до сих пор не было. Особой пунктуальностью он не отличался, но письма свои неизменно отправлял не позже второй недели каждого месяца.

Шано сказала, что позвонит завтра, прихватила пакет с двумя справочниками и ушла.

Господин Мюллер развел руками и сказал обнадеженным посетителям:

— Это очень разумная девушка, сударыня. Завтра она сообщит, насколько выполним ее план. Тогда и поговорим о стоимости услуг. Опасаюсь, что издержки будут несколько выше обычных, — добавил он на всякий случай.

На следующий день Шано сообщила Мюллеру, что секретарь суда — довольно строгая дама, и пришлось изрядно потрудиться, чтобы из чувства женской солидарности она согласилась собственноручно подписать добрую сотню повесток — закон, увы, не признает факсимиле.

Господин Мюллер ошарашенно посмотрел на стопку официальных бумажек.

— И что дальше?

— А дальше — мы устроим почтовую лотерею, — весело ответила Шано. Она расстелила на полу подробную карту Корисы и, сверяясь со справочниками, отметила жирными красными точками все почтовые отделения.

Ее замысел был прост и потому надежен. Почтовая служба «Особая доставка» недавно отметила свое стопятидесятилетие и все еще пользовалась популярностью у коренных корисцев. Им казалось куда надежнее пойти на почту, заполнить специальную квитанцию и вместе с квитанцией отдать письмо в руки почтовому работнику. Корисцам постарше трудно было втолковать, что такого же результата можно добиться, просто наклеив на конверт марку и опустив письмо в обычный почтовый ящик. Юному же поколению горожан нравилась пестрая бандеролька, которая наклеивалась на конверт вместо марки. Кое-кто из ребят помладше всерьез бы разобиделся, получи он в день рождения письмо без такой бандерольки. В общем, «Особая доставка» была такой же достопримечательностью Корисы, как статуи фонтана на Ратушной площади или колокола собора святого Йоргена.

Шано собиралась объездить все почтовые отделения города и раздать повестки всем служащим, оформляющим «Особую доставку». Когда господин Луис Деверо в очередной раз надумает воспользоваться этой услугой, работник почты вручит ему повестку и известит об этом Шано, чтобы получить с нее свой выигрыш в «почтовой лотерее». С точки зрения закона все было в порядке: работники почты являются государственными служащими, и все формальности в таком случае будут соблюдены — суду вполне достаточно показаний почтовика, данных под присягой и подтвержденных квитанцией «Особой доставки», собственноручно заполненной господином Деверо.

Для господина же Мюллера вся работа свелась к тому, что он составил счет и предъявил его госпоже Деверо; сумма выигрыша в «почтовой лотерее» вошла в него значительным слагаемым. У Мюллера, правда, возникло подозрение, что «лотерея» может не сработать — вдруг в Корисе есть еще какой-нибудь Луис Деверо и именно ему во вторую неделю месяца вздумается воспользоваться услугами «Особой доставки»? Он поделился сомнениями с Майком Касслером, и тот его успокоил. Выслушав Мюллера, он отлучился минут на десять к телефону, а после возвращения сообщил, что фамилия Деверо встречается в Корисе очень редко, а второго Луиса Деверо нет не то что в Корисе, но и во всей Северингии.

— Конечно, может заехать какой-нибудь иностранец, — сказал он глубокомысленно. — Но ведь иностранцы, как правило, не пользуются услугами «Особой доставки»…

— Как это ты все так шустро разузнал? — уже в который раз подивился господин Мюллер.

Майк не впервые так быстро и оперативно доставал информацию, и господин Мюллер пользовался этим, хотя и не часто: Майк старался обращаться к своему источнику как можно реже — то ли берег, то ли попросту не имел возможности беспокоить по всякому поводу. Вот и на сей раз Майк привычно отшутился:

— Секрет фирмы.

— У тебя есть доступ к полицейскому компьютеру?

— У меня есть доступ кой к чему получше, — самодовольно усмехнулся Майк.

За исход операции «Почтовая лотерея» Мюллер и Майк беспокоились куда больше, чем сама Шано, поэтому и приняла сообщение, поступившее в следующую среду, как нечто само собой разумеющееся. Она была совершенно уверена: ее схема не может не сработать. И сработала!

Оплатив счет, госпожа Деверо долго и прочувствованно благодарила Шано.

После этого господин Мюллер стал давать своей секретарше небольшие поручения, а через несколько месяцев признался, что не может оплачивать ее работу так, как она того заслуживает, и предложил стать официальной совладелицей бюро. Денежные выплаты при этом оставались пока на прежнем уровне, но само сознание, что теперь у нее есть свой собственный бизнес, стоило немало.

— Ничего, ничего, — сказала Шано Майку, обеспокоенному очевидной хитростью Мюллера. — Первый год я могу поработать хоть и вовсе бесплатно. — Мой патрон щедро делится своим опытом. А там потребую прибавки и, если он посмеет отказать, оставлю его и создам свою фирму!

Майк покачал головой.

— «Мюллер и Мюллер. Фирма основана в 1897 году» — это хоть звучит солидно. А кто такая Шано Шевальер? Девица-детектив? Клиентов не будет.

— Кстати, а кто этот второй Мюллер? Что-то я его никогда не встречала.

— Я тоже. Он умер где-то в конце шестидесятых. Это был старший брат нашего Карела.

— Ага, — приняла к сведению Шано.

Она училась, работала на господина Мюллера, по воскресеньям тренировалась в тире. На Рождество господин Мюллер расщедрился и подарил ей спортивный пистолет. Шано подозревала, что этот подарок стоил ему куда меньше, чем если бы он купил его в магазине. Впрочем, Шано мало волновал вопрос, откуда он его взял, раз это позволило ей выступить на университетских соревнованиях, где она без труда заняла второе место. А потом и на первенстве страны — там результат был поскромнее, но Шано все же вошла в первую десятку. По этому поводу, счастливо совпавшему с днем рождения Шано, в конторе Мюллера устроили вечеринку.

Всех развеселил Майк — он притащил неизвестно откуда коробку с огромным розовым бантом и, по обыкновению смущаясь, вручил ее Шано.

Заинтригованная, она развязала затейливый бант. В коробке лежал старинный пистолет. Потертый, обшарпанный, он тем не менее производил впечатление благородством линий; чувствовалась, что называется, порода — рука старого мастера.

— Реставрировать позолоту — это бы в целое состояние встало, — смущенно объяснил Майк. — Так что ты уж сама этим займись, как разбогатеешь. Зато я принес тебе порох и пули! Самые для него подходящие!

— О боже, да как его заряжают?! — вскричала Шано. Она была в полном восторге.

— Я покажу… — оживился Майк, довольный, что угодил ей.

Он разложил на столе рожок с порохом, коробочку с пулями и несколько крошечных фунтиков — какое-то подобие патронов. Посмеиваясь над собой, он поведал, что обладает даром нравиться женщинам старше семидесяти, вот одна из таких почтенных дам и презентовала ему этот пистолет со всеми полагающимися аксессуарами, принадлежавший, по ее словам, аж ее прадеду!

Шано покатала пальцем пули в коробочке.

— Они серебряные, что ли? — спросила она с изумлением.

— Какие уж были, — отвлекся на мгновение Майк. — Похоже, прежний хозяин был охотником на оборотней. А ты, если хочешь, можешь стрелять шариками от подшипников, я их тебе хоть гору принесу.

Ох, лучше бы он не упоминал об оборотнях! Шутку тут же подхватили, и, будь Шано пообидчивей, вечеринка могла бы закончиться плохо. Однако смеяться над человеком, которого это мало трогает, — удовольствие небольшое, поэтому насмешки быстро завяли. Шано заметила лишь, что стрелять шариками от подшипников последнее дело — мигом изуродуешь любой ствол. Она спрятала пистолет в ящик стола, и скоро о нем все забыли.