Сергей Лифанов – Кодекс Арафской дуэли (страница 23)

– Что ж вы мне в ОТК рекомендацию дали, если как звать не помните? – с укором спросил Монтейн.

– Надо же было ее кому-то дать, – ответствовал Мергус, выходя из кареты. – Вот я и сочинил бумажку, пока еще имя помнил. А что? Раз уж привез невинного деревенского отрока в сей город греха, то надо за него ответственность нести. Оно конечно, не стоило тебя из придорожной канавы подбирать, но раз уж подобрал – приходится за это отвечать. Мы в ответе за тех, кого облагодетельствовали. Как там тебя… я же помню, фамилия у тебя какая-то банальная, ты уж извини… а, Монтейн! – Он остановился на крыльце и хозяйским взглядом обвел парк и постройки. – В воротах сказали, что я прибыл последним. Значит, дуэль завтра. Надо хотя бы пару часов поспать и привести записи о чуме в более приличный вид, а то отчеты никто и читать не будет, сразу на помойку выкинут. А ты здесь какими судьбами? – рассеянно спросил он больше для поддержания беседы, чем из интереса.

– Я в Команде Арафы, – сообщил Монтейн.

Мергус окинул его более внимательным взглядом, заметил наконец палаш и заключил:

– Значит, не пригодилась тебе моя рекомендация… Жаль. Не люблю, знаешь, дуэлировать с бывшими пациентами. С будущими – сколько угодно, а вот с бывшими… – Он пожал плечами.

– А это ничего, что мы с вами разговариваем? – немного смущенно спросил Монтейн. – Может, правилами запрещено, раз мы противники?

– Да ну, какие церемонии? – неподдельно удивился Мергус. – Дуэль-то нам предстоит не простая, а Арафская. Если б дело только одного меня касалось, я бы задумался об этичности разговора. А раз ты тут стоишь и со мной лясы точишь, значит, все в порядке.

– Не понял, – насторожился Монтейн. – Пожалуйста, разъясните.

– А стоит? – усомнился Мергус. – Я не уверен, что тебе понравятся мои разъяснения.

– Мне они уже не нравятся, – хмуро сказал Монтейн. – Так что не беспокойтесь, пугайте меня дальше.

– Хм… – Мергус в сомнениях потер ладонью шею, с тоской посмотрел на дверь флигеля и предложил: – А давай ко мне зайдем. Перекусим заодно, а то я обед пропустил – так в Арафу торопился.

Он открыл дверь и пропустил Монтейна в широкий коридор. Помещение для Команды Империи мало чем отличалось от флигеля Команды Арафы, разве что обои и портьеры были других цветов. А так все было не менее богато обставлено и вполне могло произвести впечатление на деревенского паренька, которым был когда-то Монтейн. Честно говоря, оно и сейчас производило: Монтейн смутно догадывался, что мебель и прочее убранство стоят бешеных денег, но добили его столовые приборы. Несколько часов назад, после короткого сна, он решил подкрепиться тем, что в комнате нашлось, и был ошарашен фактом, что вилки, ложки и даже блюда, на которых была разложена разнообразная снедь для перекуса, оказались золотыми. И, как смог теперь убедиться Монтейн, Команде Империи была положена такая же роскошь. Мергус, впрочем, потрясен не был: спокойно перенес несколько больших тарелок из буфетного шкафа на стол, поставил рядом бутылку и бокалы и сел, вплотную занявшись едой. Монтейн тоже был не прочь подкрепиться после прогулки.

– Так чего я не знаю об Арафской дуэли? – спросил Монтейн немного погодя.

– Откуда я могу знать, что именно ты о ней знаешь? – раздумчиво ответил Мергус. – Но, думаю, вряд ли тебе выложили самые неприятные подробности.

– Мне говорили, что Арафская дуэль – это на самом деле не дуэль, а жертвоприношение.

– Тебя это не смущает?

– Смущает, – сказал Монтейн. – но я могу в такое поверить, когда об этом говорят достаточно серьезные люди.

– А ты с остальными из Команды Арафы познакомился?

Вопрос показался Монтейну настолько неожиданным, что он глубоко задумался. А ведь и правда: завтра ему предстояло всерьез драться, а он даже не удосужился познакомиться с теми людьми, которые должны были стать его соратниками. Ему даже мысль в голову об этом не закралась!

– Не-е-ет, – протянул он задумчиво. – И ко мне никто не подошел.

– И вряд ли подойдет, – сказал Мергус. – В вашей команде будет пять человек, но разум только один. И этот разум – нечеловеческий. Разум Арафы.

– Это как? – Монтейн начал что-то понимать – но понимать это ему очень не хотелось.

– Всю вашу тактику и стратегию в бою будет определять Арафа, – сказал Мергус. – Поэтому все равно, знакомы ли вы, хорошо ли организованы…

– То есть мы – марионетки Арафы, – определил Монтейн, обращаясь к самому себе. Эх, а он-то разбежался: дуэль, возможность выиграть… Кажется, тут все заранее предопределено. – То есть это нечестная игра.

– Это не игра, а жизнь, – сказал Мергус. – А жизнь, знаешь ли, подлая дама.

– А как это… как это будет? – спросил Монтейн. – Я стану безвольным болванчиком?

Такая перспектива его всерьез пугала. Быть запертым в своем теле, как в тюрьме, и чувствовать, как некая сторонняя сила тобой управляет? Что может быть ужаснее? Уж лучше потерять рассудок и лишиться сознания.

– Да нет, – качнул головой Мергус. – Говорят, люди из вашей команды обретают необычайное сродство с Арафой, становятся с ней единым целым и не могут отделить свои желания от ее желаний.

– То есть рассудок я все-таки потеряю, – сказал себе Монтейн.

– Рассудок, я думаю, все-таки останется при тебе, – возразил Мергус. – Но вот что к нему добавится – я не знаю. Был бы я в этой дуэли сторонним наблюдателем, то, возможно, сейчас бы из кожи лез, пытаясь выяснить, насколько необычно ты себя чувствуешь. Это, если честно, богатейшая тема. Я полагаю, влияние Арафы сродни животному магнетизму… хотя ты не знаешь, что такое животный магнетизм.

– Знаю, – хмуро сказал Монтейн, которого открывающиеся перспективы не радовали. – Я посетил пару лекций. Но оказалось, что к электромагнетизму он не имеет никакого отношения, а во все эти штуки с внушением и гипнозом я не верю. – Он подумал и добавил: – Хотя от Арафы я могу этого ожидать. Ощущения у меня порой странные… будто я блин со спорыньей съел.

– Галлюцинации? – с интересом спросил Мергус.

– Призраков вижу. А вы?

Мергус пожал плечами:

– Не верю я в призраков.

– Я тоже. Но вижу их уже второй день.

– Животный магнетизм, – авторитетно заявил Мергус. – Хотя… Арафа все-таки замок, а не живое существо.

– Арафа – живая, – вяло возразил Монтейн. Он подумал и добавил, не уверенный в том, что Мергус поймет его правильно: – Она прекрасна.

Мергус, как ни странно, понял. Во всяком случае, он понял, что Монтейн говорит об Арафе не как о великолепном архитектурно-ландшафтном комплексе.

– Она не стоит того, чтобы за нее умирать, – сказал Мергус. – Если бы она была по-настоящему прекрасна, она не требовала бы жертв.

– Я больше ничего не способен для нее сделать, – сказал Монтейн.

– Магнетизм, – убежденно заявил Мергус. – Парень, тебя опоили.

– Па-а-арень, те-е-ебя опои-и-или, – передразнил Монтейн. – Ладно, опоили не опоили, а на дуэль завтра выходить придется.

– Будь моя воля, я бы сбежал из этого дурного места подальше, да и тебя уволок бы. На плаху, правда, не хочется. Так что – да. На дуэль выходить придется. У меня только просьба… если ты, конечно, сможешь ее исполнить. Завтра не становись против меня, а? Я же говорил, не люблю драться с бывшими пациентами.

– Я постараюсь, – серьезно пообещал Монтейн.

Глава 10

Вторая рекомендация

Выйдя из комнаты Мергуса, Монтейн несколько минут стоял в коридоре, невидящим взглядом разглядывая свой палаш. Палаш его не волновал. Его тревожило то, что никакого интереса к бойцам из Команды Арафы у него не проснулось. А казалось, самое разумное решение – выйти из этого коридора, пойти в свой флигель да расспросить будущих соратников, что они чувствуют и что думают о своих чувствах. Однако, размышляя таким образом, Монтейн не смог заставить себя сдвинуться с места – лишь развернулся к выходу. И тут он увидел на пороге девушку. Она стояла в дверях; сквозь нее сочился со двора сумеречный свет.

– Нельзя? – надменно спросил Монтейн, маскируя неуверенность.

Она подошла к нему почти вплотную и покачала головой.

– Почему?

Призрачная девушка улыбнулась. Призрачный палец начертил в воздухе несколько букв.

– «Нипочему», – прочитал Монтейн. – Очень все разъясняет, ага. А если я просто спать пойду?

«Разве?»

– Ну, пойду спать, а по дороге загляну к соседям… – сказал Монтейн, улыбнувшись.

Призрачная девушка тоже улыбнулась, приближаясь к нему. «Я люблю тебя, а не твоих соседей», – не то послышалось, не то померещилось Монтейну.

– Это ты говоришь каждому из нас?

«Конечно», – написал призрачный пальчик.

– Тогда целуй, чтобы я тебя послушался. – Монтейн наклонил голову к плечу, подставляя щеку. Ему послышался-почудился девичий смешок, и девушка приблизилась еще на шаг. Не то сквозняк, не то призрачные губы коснулись его щеки, но девушка тут же отпрянула, в два шага подошла к одной из дверей, отворила ее и скользнула внутрь.

Можно было бы поразмышлять о том, видел ли юноша призрака наяву или же дверь в комнату отворил сквозняк, а ему все почудилось, но обдумывать было некогда: в комнате послышались вполне непризрачные шаги – мужские, судя по звучанию, – и слегка недовольный голос проговорил:

– Ну вот, еще простыть на сквозняке не хватало…

– Господин Сертан? – окликнул нерешительно Монтейн.

Дверь открылась пошире, Сертан выглянул в коридор. Он был, похоже, только что из ванны: в небрежно подвязанном халате, с мокрыми волосами и босиком.