Сергей Лейченко – Фанфик по Strongest Disciple Kenichi (страница 66)

- После применения на девушке твоих "секретных техник" на ней можно и нужно женится. Ты же не просто так покинул свой благословенный Китай? Сколько там у тебя осталось разозленных "невест"? Сотня-две? - выдал не слабую шпильку младший из мастеров.

- Кх... пятьсот шестьдесят одна, - с достоинством ответил Кенсей. - Но этот удар ниже пояса я тебе еще припомню, Сио-тян.

- Че?! Ты кого "тяном" назвал, старикашка?! - поверх головы Кеничи последовал подзатыльник, от которого Кенсей с легкостью уклонился.

- Хе-хе, а кто тебе сказал, что "тяном", а не "тяной"?

- Ах ты...

- Так все - я пошел, - находится вблизи от не на шутку раздухарившихся мастеров стало слишком опасно для жизни, и парень поспешил дистанцироваться от этой проблемной парочки.

- Не забудь, Кен-тян! Используй все, чему я учил тебя!..

"Если не хочешь с ней сражаться - попробуй просто сломать ее посох. Идущие путем посоха будут продолжать сражаться, только если это бой насмерть", - послышался сзади смутно знакомый шепот.

Сирахама в удивлении оглянулся, но Сио, насвистывая, заложил руки за голову и смотрел куда-то в сторону, в общем, изо всех сил, делал вид, что ни при делах.

"Не ожидал от него такого совета..."

Парень кивнул в знак благодарности, не сомневаясь, что этот жест будет увиден, и пролез через канаты. Перестав обращать внимания на выкрики зрителей со спины, Кеничи, наконец-то, присоединился к Фрее на ринге.

- Как я посмотрю, ты знаешь пару фокусов и помимо уклонений. Это не может не радовать, - девушка намекнула, что видела несколько, а может быть даже и все его бои. - Ты готов?

"Отнестись как к равной, да?" - вспомнился ему совет Кисары, и он решил ему последовать:

- Готов, пусть победит сильнейший.

На что девушка лишь кивнула в ответ, приняв эти слова как данность. "А она была права..."

- На третьем ринге сойдутся золотой новичок - Сирахама Кеничи из Редзанпаку и наша бесподобная и обворожительная Фрея-сама, следующая стилю Кугатачи! - конферансье начал предстартовую речь.

"О, точно! Ее прозвище - Фрея..."

- Три, два, один, начали!..

Пять минут спустя.

По первым же секундам боя сразу было понятно, что девушка серьезно отнеслась к своему противнику и всю следующую пятиминутку гоняла усталого ("Весь день занимался черт-те чем знает!") Сирахаму по всему рингу, не давая ни тени шанса подойти к ней на расстояние удара. Тот факт, что его чихвостит в хвост и гриву какая-то девчонка, никак не отразился на его самолюбии: он не считал себя пупом земли. Но ладно бы просто гоняла, так она еще и на мозги капала! То заведет пространную речь о силе оружия, что уравняло женщину и мужчину на поле боя... То обвинит его в несерьезности - как будто это его вина, что он выдохся как собака, целые сутки бегущая по следу! То от нее следовали какие-то странные намеки наподобие "Куда ты смотришь, слепой баран?" - но ведь он же как раз ни на что и не пялился, сконцентрировавшись на посохе в ее руках!..

Каждая попытка подобраться к телу, воздушное пространство вокруг которого в радиусе двух метров хорошо охранялось, заканчивалась получением тычка в жизненно-важную точку (а других точек на теле Сирахамы не было - он считал их все нужными и жизненно-важными).

Попытки ухватиться за посох так же не приносили положительного результата: едва он ловил шест, как оказывалось, что помимо нейтрализации оружия, это приводило к фиксации парня в пространстве, и ему приходилось выбирать: либо получить слабо-блокируемый удар ногой, либо, выпустив посох, уклониться. Кеничи дураком не был и мазохистом тоже, а потому все время выбирал второй вариант.

"Плохо дело, если в скором времени чего-нибудь не придумаю, то просто свалюсь без сил или пропущу один из ее коронных тычков в лоб, и опять-таки свалюсь на пол, но уже не без сил, а без мозгов. И как же в таких условиях сломать эту треклятую деревяшку?!" - при словосочетании "сломать деревяшку" ему вспомнилась демонстрация Кенсея. Ударить по центру посоха не представлялось возможным: для этого ему пришлось бы подойти к ней вплотную, что он и пытался безрезультатно проделать на протяжении всего боя.

"Придется идти ва-банк. Как говорится в таких случаях: вложу в удар всю свою решимость. Как там Кенсей сказал... "Я твою руку в момент вылечу, даже если она сломается в десяти местах"? Вот сейчас и проверим".

Поймав момент, когда очередной тычок пытался пробить ему грудь, Сирахама выбросил вперед кулак, встречая атаку лоб в лоб. Посох против "Понкена". Костяшки противно захрустели, но судя по отсутствию боли в руке, обошлось без переломов, однако, и посоху, упершемуся в кулак, не перепало видимого урона. Фрея и Кеничи замерли на несколько мгновений, пытаясь продавить друг друга и выиграть это маленькое состязание.

Первым "сдался" парень. Ослабив мышцы, он позволил посоху проскользнуть по руке и, обхватив строптивую деревяшку, дернул, что есть мочи, на себя, увлекая девушку в свою сторону, чтобы навязать ближний бой. Фрея, вопреки прогнозам, не стала препятствовать сближению, а наоборот - оттолкнулась от пола и оказалась около парня намного раньше, чем тот ожидал. Воспользовавшись тем, что Сирахама отпустил ее оружие (очевидно готовясь провести один из своих бросков) она перевела его в горизонтальное положение и обрушила на противника, вынудив того тоже схватиться за посох, чтобы не получить им поперек груди.

Оттесняемый к тросам Кеничи, воспользовался ее же уловкой и вместо того, чтобы сопротивляться давлению, сильно потянул оружие в свою сторону, одновременно начиная заваливаться на спину, с целью перекинуть девушку через себя. Такая перспектива - получить удар ногой в живот, а потом взмыть птичкой над тросами - Фрею не прельстила, а потому она, внезапно выпустив посох из рук, поднырнула под него и, обхватив падающего Сирахаму под мышки, попыталась выпихнуть его с ринга, перевалив через ограждение. Тому ничего не оставалось, кроме как повторить те же маневры: выпустить оружие, обхватить напавшую под мышки и, попытавшись закрутить свое тело, выпихнуть уже ее.

В итоге к тросам оказалась прижата не чья-то одна спина, а два бока. Столь необычное положение стимулировало встроенный генератор идей Сирахамы, и последнего наконец осенило, как можно выкрутиться из ситуации без потерь и закончить наконец это шоу. Ноги Кеничи напряглись, и не успевшая опомнится девушка перевалилась через ограждение ринга в обнимку со своим противником.

"Пожалуй, насчет "без потерь" я погорячился", - охнув, отстраненно подумал парень, когда он приземлился на спину, а сверху его придавила пышногрудая особа, выбивая из него остатки духа.

Зал на секунду замолчал, а потом послышался нарастающий недовольный гул: вряд ли среди зрителей нашлись такие индивиды, которые бы поставили на ничейный исход поединка.

Голубые глаза на секунду встретились взглядом с темно-карими, и девушка скатилась со своей "подушки" и поднялась на ноги.

- Нда... - неопределенно протянула она, подбирая с ринга посох, а потом и вовсе произнесла что-то непонятное: - Теперь я начинаю лучше понимать Кисару...

После чего она просто молча ушла. Вскоре около лежачего в непонятках Кеничи возник Кенсей. Мастер вздернул ученика за шкирку, придавая вертикальное положение и зашептал:

- Сваливать надо, Кен-тян, в зале прошел слушок, что ничья подстроена...

Мысленно оценив размер толпы, парень согласно кивнул и, не вдаваясь в детали, последовал за изворотливым китайцем: смысл плакаться о "сломанном позвоночнике", если и без этого очевидно, что это была последняя драка, и отмазки уже не нужны? Единственное, что его смущало - это отсутствие второго сопровождающего. Но волноваться за Сакаки парень посчитал пустой тратой времени и оказался прав: мастер карате догнал их около входа в коридор, ведущий к запасному выходу.

Довольный вид мастера внушал Сирахаме серьезные опасения: не попал ли он в еще большую кабалу из-за результата поединка? А то кто их знает, этих мастеров, может у них ничьи еще больше не котируются, чем поражения? Решив, что прояснять этот вопрос нужно по горячим следам, он начал с извинений:

- Простите, Сакаки-сенсей, что подвел вас.

- О чем ты? Мы только что срубили ох... огромную кучу бабла!

- Но я же не выиграл! - удивился Сирахама и тут же впал в ступор от неожиданной догадки. - Мастер, только не говорите, что вы поставили на ничью!

Кенсей, прикрывающий отход, слегка подтолкнул остановившегося парня, мол, поговорить можно и на ходу, а Сакаки ответил:

- Нет, в последнем драке я поставил на то, что ты не проиграешь.

- То есть выиграю? - уточнил Сирахама, возобновляя движение.

- Не проиграешь, - с нажимом повторил мастер.

- И букмекеры вам выплатили с такой-то формулировкой? - не поверил парень. - Это и впрямь выглядит подставой с нашей стороны, едва ли не больше, чем если бы вы поставили на ничью...

- Попробовали бы только не выплатить, - многообещающе ухмыльнулся Сакаки, продемонстрировав ученику свой сжатый кулак, излучающий убийственную ауру.

После такого жеста разговор увял сам собой, и Кеничи даже не пришло в голову поинтересоваться - а с какого такого перепугу Сакаки поставил на "непроигрыш" именно в последнем поединке?

Вскоре троица окружила одиноко стоящий мотоцикл в раздумьях над тем, каким способом им теперь добираться до дома. Кенсей первым взял слово и сказал, что не намерен участвовать в композиции "трехслойный пирог из мужиков" и спокойно доберется до Редзанпаку на автобусе. Кеничи немного подумал, оценил свои шансы доехать в целости и невредимости в компании залитого по уши пивом водителя-лихача, и пришел к выводу, что тише едешь - дальше будешь, и решил составить компанию китайцу.