Сергей Лейченко – Фанфик по Strongest Disciple Kenichi (страница 60)
Те же, там же.
"Черт, маловато тут места для маневров", - мысленно посетовал Кеничи. - "С другой стороны, это плюс - кину его разок об стену как статую Акисамэ, и дело в шляпе. Хотя может придется пару-тройку разков".
Тут расстояние между парнями сократилось до трех шагов, и мирные мгновения канули в лету. Как и ожидалось наблюдателями и самими участниками, первым начал действовать именно Берсерк.
Простой удар кулаком в лицо за авторством блондина превратился в попытку схватить уклонившего Сирахаму за руку. Вступать в контакт с противником на таких условиях Кеничи категорически не желал, а потому тыльной стороной ладони оттолкнул вверх тянущуюся к нему конечность, после чего обхватил запястье Берсерка и попытался круговым движением выкрутить тому руку.
Нападавший, не меняясь в лице, напрягся, и на секунду они замерли, меряясь силой. Учитывая физические кондиции парней, в результате замера не было никаких неожиданностей.
"Нет, этот номер не пройдет", - правильно оценив перспективы дальнейшего противостояния, Сирахама отпустил руку и отскочил назад. - "Надо попытаться поймать его в движении, иначе нечего и мечтать вывести его из равновесия".
Следующие полминуты прошли однообразно: Берсерк медленно и неотвратимо, как танк, наступал на Кеничи, а тот в свою очередь, не особо напрягаясь, уклонялся от ударов блондина и выгадывал подходящий момент, чтобы исполнить свой первоначальный план и познакомить коротко стриженную голову со стеной.
В какой-то момент до ученика Редзанпаку дошло, что его опасения этого кадра были изрядно преувеличены: да, тот был силен, но благодаря трансу Кеничи легко избегал ударов, и вся сила качка сводилась на нет. Если бы только мастера Редзанпаку узнали о подобных мыслях своего подопечного, то каждый из них не поленился бы отвесить ему пару подзатыльников и прочитать лекцию о недопустимости недооценки противника да еще и в бою.
"Возможно мои удары и слабоваты против него, но если их будет много... Это начинает выглядеть совсем плевым дельцем", - за такими размышлениями Сирахама поднырнул под очередной медленный замах, приложился кулаком в челюсть Берсерка, добавил локтем в грудь и, схватив за плечи, врезал коленом в живот - то бишь использовал обычную связку ударов Апачая.
Берсерк разогнулся едва ли не быстрее, чем школьник отпрянул от него. Кеничи бы удивился, узнай он, что все это время блондин специально подставлялся под удар, чтобы оценить противника.
- Как и думал - слабак. Вот скука, - носитель двойки, спокойно перенесший коронку мастера муай-тая в исполнении ученика, показательно зевнул и посмотрел в сторону хмурящейся Нандзе. - Присоединяйся, может хоть вдвоем меня развлечете.
"Ах, ты, терминатор долбанный! Пора выкладывать козыри", - перед глазами Кеничи пронеслись воспоминания о вчерашнем показательном выступлении Кенсея и разлетающихся во все стороны щепках. Прошлые планы летели ко всем чертям.
Исполненный практически без изъянов "Понкен" (узнай Кенсей, что ученик снова исковеркал название секретной техники, наверняка бы не ограничился один подзатыльником) отбросил блондина к маячащей позади него стене дома. Неожидающий неприятностей от "слабака" Берсерк не успел закрыться от мощного спец приёма. Однако, если Сирахама рассчитывал закончить бой одним лишь этим ударом, то он жестоко ошибался.
- Ублюдок! Так ты притворялся! - вскочил на ноги, слегка пошатываясь, разозлившийся рагнарековец, оставив свою невозмутимость на земле.
На этот раз он не стал сдерживаться, и Кеничи, несмотря на ускорение восприятия, с трудом увернулся от пинка. А Берсерк с каждым последующим ударом увеличивал скорость, силу и непредсказуемость ударов, оправдывая свою кличку. Постоянно уклонятся при таком развитии ситуации у Сирахамы не вышло, и в результате вполне ожидаемо получил кулаком в челюсть... за которым последовал удар такой знакомый локтем и пинок в живот вместо удара коленом.
"Вот чертов убл... Вот чертов плагиатор!" - повторяться за блондином и вменять себе по мимо очевидной слабости еще и отсутствие фантазии у него не было никакого желания.
Теперь уже Сирахама повторил полет своего оппонента только уже в сторону другого дома. Ждать, пока Кеничи снова утвердится на ногах, не входило в планы Берсерка, вследствие чего первому пришлось проявить чудеса изворотливости, чтобы не быть затоптанным этим взбесившимся берсеркером.
Когда же он наконец поднялся на ноги (мысленно благодаря мастеров, поставивших ему какую-никакую пластику), первым делом он задумался на отвлеченную тему: "Кстати, интересно, почему "Берсерк", а не "Берсеркер"?" - за что он тут же и поплатился, словив тычок по многострадальным в прошлом ребрам, едва не отправивший его обратно на землю, с которой он недавно поднялся.
В следующую минуту русоволосый парень пропустил с дюжину ударов, и не все из них были простыми касаниями. Сам же он не нанес ни одного... и не потому, что не было возможностей - возможности-то как раз были, просто смысла в простых ударах было чуть больше, чем никакого.
"Какого черта! Сколько можно?!" - настал черед Кеничи выплескивать свою злость, но ему повезло, и она выплеснулась в правильном направлении, - Если гора не идет к Магомету..."
Угроза жизни или здоровью всегда хорошо сказывалась на умственных способностях людей, вот и Сирахама не стал исключением из этого правила, здраво рассудив, что если не получается выполнить бросок в стиле Акисамэ по причине отсутствия подходящего момента, то нужно создать его самому, а не ждать у моря погоды, как делал это он с самого начала драки.
Все бы ничего, но для реализации нового плана ему нужно было подставиться под удар... конкретно так подставиться, под конкретный такой удар. Пройти на грани и уклониться, параллельно проведя бросок.
"Вот только, если я не уклонюсь, второй раз могу уже и не встать. Он вон барельефы на стенах кроссовками выбивает, что ему моя тушка?" - на такой "оптимистичной" ноте школьник начал свой маневр. Вначале споткнулся (то есть, поначалу он хотел только изобразить свою неловкость, но притворство неожиданным для него самого образом переросло в реальность), руки дернулись в сторону для восстановления равновесия, тем самым открыв голову.
Берсерк, нисколько не сомневаясь в игре оппонента (ну, еще бы), совершил стремительный подшаг и последующий мощный удар по лицу главаря "Белой гвардии", вложив в него как бы ни всю свою силу с намереньем поставить на этом жирную красную точку размером аккурат с лицо...
Убрать голову с траектории движения правого кулака неприятеля, в общем-то, не потребовало от Сирахамы сверхбольших стараний. Да, пришлось немножко напрячься, но эти затраты были несопоставимы с теми усилиями, что он приложил, дабы занять исходную позицию для проведения броска, особенно сложно пришлось рукам парня, которые все еще пытались удержать равновесие своего беспечного хозяина. В итоге все трудности по покорению силы тяжести были преодолены, и тело Берсерка оторвалось от земли...
Блондин, пролетев метров семь не меньше, рухнул на землю и покатился по ней, так и не встретив препятствий: кинуть его головой об стену согласно первоначальному замыслу у Сирахамы, увы, не получилось, и вместо прочистки мозгов рагнарековец отделался незначительными ушибами.
С земли Берсерк поднялся с покерфейсом, недалеко отстоящим по качеству от аналога мастера Косаки. Интуиция Кеничи тут же начала подавать панические сигналы, намекая на то, что подобная невозмутимость не более, чем маска, и на самом деле Берсерк уже не просто разозлен, а взбешен донельзя.
- Сейчас ты сдохнешь! - предупредил крепыш своего визави перед тем, как кинуться к нему.
- Да-а-а, это ты зря его разозлил, - из-за спины донесся негромкий, но вполне различимый комментарий, произнесенный девичьим голосом.
"Спасибо, а то я не догадался!" - мысленно съязвил Сирахама: на больший ответ ему не хватило времени.
На этот раз ученику Редзанпаку понадобилось принять на блок всего два удара и пропустить один, прежде чем он повторил мысленный вопль: "Какого черта! Одними уклонениями, и правда, драки не выиграть!"
После того, как Сирахама пришел-таки к этому очевидному выводу, ситуация на поле боя изменилась. Нет, Берсерк как и прежде теснил ученика Редзанпаку, но теперь плюхи получали оба парня. Атаки Кеничи были для блондина, что слону дробинка, но на одно попадание рагнарековца приходилось десять-пятнадцать попаданий Сирахамы. И пусть даже при таком соотношении Кеничи все равно оставался в проигрыше, но, по крайней мере, теперь он чувствовал моральное удовлетворение: уже не его одного бьют!