Сергей Лейченко – Фанфик по Strongest Disciple Kenichi (страница 2)

- Истинно глаголете, коллега! - не остался в долгу мастер китайского кэмпо - Ма Кенсей. - Хоть ему в этот раз и досталось больше прежнего, но, скорее всего, ученик просто пошутил над Сигурэ-тян...

Сверху послышался шорох и мужичок, нервно дернувшись, тут же исправился:

- Сигурэ-доно, это шутка! Не надо так остро реагировать на оговорки старого больного человека... Скажи ей, Сакаки!

- А я-то тут при чем?! - удивился скучающий парень, стоящий в дверях.

- Ну, это же ты постоянно подзуживаешь Кен-тяна подшутить над милой Сигурэ...

Сакаки Сио - мастер карате сотого дана - слегка покраснел и кинул в наводящего напраслину китайца полной бутылкой пива, крикнув:

- Что ты несешь? Не приплетай меня к своим извращенным делишкам!

Акисамэ перехватил снаряд и перебросил его обратно владельцу, который столь же ловко поймал, откупорил и, тут же приложившись к горлышку, моментально успокоился.

- Думаю, нам стоит пробудить его и выяснить готов ли он продолжить тренировки! И так уже два часа бездельничает.

Сакаки с сомнением посмотрел на упакованную тушку ученика и ответил:

- Акисамэ, ты слишком повернут на тренировках, этот слабый стручок не выдержит такого темпа.

Дальнейшую дискуссию на любимую тему философа прервал китаец, выдернув одну из иголок из шеи больного и сказав:

- Сейчас он придет в себя.

- Как ты себя чувствуешь, Кен-тян? - осведомился Кенсей, склонившись над учеником и заглядывая ему в открывшийся глаз.

Узрев перед собой бровасто-усатого китайца, Сирахама слегка дернулся от вида сего колоритного персонажа и, заворожено глядя на блестящую лысину, спросил:

- А где медсестра? Вы не похожи на врача... - тут парень заметил еще двух человек, подошедших к нему. - Кто вы? Что со мной случилось?

- Вот это мой ученик! - с гордостью произнес мастер в зеленом, со значительным выражением на лице ткнув пальцем вверх. - Несмотря на потерю памяти, первым делом спросил про девушек в форме!

Не обратив никакого внимания на выспреннюю речь коллеги, мужчина с белесой радужкой обратился к своему пациенту, "немного" изменив трактовку событий:

- Молодой человек, раз вы нас не узнаете, расскажите, что из последнего вы помните? Не волнуйтесь, вы в частной клинике, сюда вас доставила Саори Сирахама, ваша мама, мы ее знакомые.

- А... хорошо, - согласился паренек и послушно попытался вспомнить заключительные моменты своей осознанной жизни. - Помню сестру, родителей, завтрак... вроде, я спешил в школу, потом удар, боль и... и... кажется, это все. Ах, да еще была красивая девушка... - по лицу паренька сама собой расползлась мечтательная улыбка.

- Ты про Фуриндзи Миу? - перейдя на "ты", спросил Акисамэ, который был знаком с историей их встречи, и с облегчением подумал, что, возможно, не все так плохо: раз он помнит внучку Старейшины, то вскорости вспомнит и своих наставников - мастеров из Рендзанпаку.

Надежды не оправдались.

- Фуриндзи. Миу, - Сирахама распробовал на вкус незнакомое ему имя и сделал соответствующий вывод, - нет, не знаю такую. Я про симпатичную брюнетку...

Далее от парня, начавшего впадать в забытье, посыпались хоть и полусвязанные, но не ставшие от этого менее проникновенными, комплименты в сторону "прекрасной демоницы, навеки-вечные запечатленной в его сердце". Слова про "демоницу" достигли цели, и через приоткрытый люк Косака свесила голову и стала с интересом вслушиваться в словесные перлы в ее честь, при этом прическа рассыпалась в два черных крыла, но это событие осталось незамеченным для автора сравнения, продолжающего бредить, с отсутствующим взглядом превознося красоту мастера холодного оружия.

- Мы его теряем... - с индеферентым видом констатировал Сакаки.

- Мы его обретаем! - бессмысленно уточнять автора этого пылкого высказывания...

- Чувствую, у нас появились значительные проблемы, - пробормотал себе под нос Акисамэ, что, тем не менее, не помешало расслышать его всем желающим. - Додзе не переживет появления еще одного извращенца.

- Типун тебе на язык, Коэтсуджи! Какие проблемы?! Мне новый Кен-тян очень даже нравится - ни грамма смущения! Хотя было весело, когда он грохался в обморок с носовым кровотечением от пары фоток Миу-тян в неглиже. Я чувствую в нем силу! Я передам ему свои секретные техники! - не на шутку воодушевился Кенсей, когда сознание окончательно покинуло несчастного Сирахаму.

- Ха! Кто бы сомневался, что тебя устроит такой расклад, эро-старик, - вставил свою реплику Сакаки и, не давая шанса возмутиться, продолжил, - но вы не о том думаете... Что скажете Апачаю, когда он узнает, что из-за него ученик не помнит своих учителей... или Миу, когда выяснится, что этот слабак внезапно сменил объект воздыханий, а про нее и думать забыл? Вам же не нужно напоминать, что случилось в последний раз, когда Апачай был в депрессии, или что происходит, когда злится повар Редзанпаку...

Сдвоенный стон и хмыканье сверху стали ему ответом.

- Аха-ха, - рассмеялся парень в жилетке. - Все стало интереснее, не находите?

- Что ж нам остается только одно... - посерьезнев, высказался мастер кэмпо.

- Верно, - согласился с ним Акисамэ, - если ученик забыл своих учителей, мы должны...

- Заново вбить ему это знание в его тупую башку, - заключил Сакаки Сио.

Тройка мастеров переглянулась, скорчила рожи и, усилив давление Ки, хором произнесла:

- Приступим к тренировкам!

Через полчаса освобожденный от игл и почти от всех бинтов, напоенный многочисленными эликсирами и введенный в курс дела ученик Редзанпаку Сирахама Кеничи очумело тряс головой, пытаясь осознать, как он попал в эту непростую ситуацию. А то, что она являлась таковой, подтверждало его текущее местоположение: он раскорячился в позе сумоиста, укомплектованный различными приспособлениями, не позволяющими ему разогнуть ни руки, ни ноги, вдобавок его "сенсеи" накинули ему пару грузиков, чтобы, как они сказали, "лучше вспоминалось". А потом события замелькали какими-то урывками: вот им подметает двор мрачный парень со шрамом на лице, затем он обнаруживает себя бегущим по парку, запряженным в автомобильную покрышку с сидящим на ней типом, от одного взгляда на которого пробирала дрожь. Уроки китайца в шляпе, заставившего его повторять раз за разом непонятные телодвижения запомнились больше всего, так как по сравнению с остальными на них он напрягался чуточку меньше. И вся эта "игра", названная белоглазым изувером "Вспомни или умри", оставляла в нем острое чувство дежавю.

Когда он первый раз упал и не смог подняться, несмотря ни на какие действия и угрозы учителей (а это случилось уже где-то минут через 20 после начала тренировки), мастера скучковались и принялись что-то рьяно обсуждать. До затухающего огонька сознания Сирахамы доносились лишь отдельные ничего не значащие слова: "должен", "Миу", "сработает". Окончательно вырубиться ему не дал образ Косаки-сенсея, манящий его пальчиком и будто нашептывающий: "Вставай, Кеничи, еще немножко". И он вставал, но едва стоило сделать шаг в сторону девушки, как учителя его запрягали и снова погружали в атмосферу ужаса, боли и страданий. Так продолжалось на протяжении всего дня...

Перед заходом солнца было принято решение окончить тренировки пораньше, чтобы закрепить информацию о минувших двух неделях. Кеничи посадили на стул, по спинке которого он буквально растекся, и принялись вбивать в него забытые им сведения, не давая при этом заснуть. Роли инструкторов распределились следующим образом: Сакаки стоял сзади и проводил время от времени пробуждающие сеансы с помощью "легких" щелбанов, Ма и Коэтсуджи попеременно показывали подопыт... подопечному фотографии, заставляя повторять сказанные ими слова. Выглядело это примерно так:

- Это Редзанпаку, ты любишь это место, ты ходишь сюда все свободное время, ты любишь тренироваться. Повтори.

- Я люблю тренироваться. Я хожу в Редзанпаку.

- Это Апачай Хопачай, он любит детей, - твердил Акисамэ, показывая фотографию загорелого бугая в майке, шортах и с повязкой на лбу. - Повторяй за мной, Кеничи: Апачай Хопачай - мой любимый сенсей.

- Апачай Хопачай - мой любимый сенсей, - равнодушным голосом повторял за ним парень.

- Это чересчур жестоко, Акисамэ, - прошептал сбоку Кенсей. - Но так на тебя похоже.

- Ничего, может, Кеничи и не хочется с ним тренироваться, но как человек он ему явно по душе. С Апачаем малец общается больше всех, не считая Миу и... тебя, чертов ты извращенец, - громким шепотом вклинился в разговор Сакаки.

- Это да... - засчитал за комплимент китаец. - Но продолжим. Кеничи, это Фуриндзи Миу, она тебе нравится, ты учишься с ней... вы встретились... а потом... затем... еще она внучка Фуриндзи Хаято - Старейшего. Повторяй за мной: это Фуриндзи Миу, она мне нравится.

- Это Фуриндзи Миу, она... мне... нравится.

Кенсей поморщился и повторил зомбирование:

- Повторяй за мной: это Фуриндзи Миу, она мне нравится.

- Это Фуриндзи Миу, она мне... нравится.

- Повторяй за мной: мне нравится Фуриндзи Миу.

- Мне нравится Фуриндзи Миу

- Повторяй за мной: мне нравится грудь Фуриндзи Миу.

- Мне нравится грудь Фуриндзи Миу.

- КЕНСЕЙ!

- А простите, отвлекся, - забормотал ничуть не смутившийся Ма. - Не та фотография попалась.

- Это Косака Сигурэ, - перехватил нить разговора Коэтсуджи, - она твой сенсей, ты ее уважаешь. Повтори.