Сергей Леонтьев – Язва (страница 30)

На первом этаже дома на Вишнёвой зажёгся свет. Второй этаж оставался тёмным. Участок хорошо просматривался, ничего подозрительного друзья не заметили.

– Странно, – сказал Сергеев. – Я был уверен, что он подстрахуется. Видимо, уверен в себе.

Последние минуты тянулись тягостно долго. Наконец Андрей скомандовал:

– Пошли.

Договорились, что Николай спрячется под окном и будет наблюдать за происходящим внутри сквозь неплотно задёрнутые шторы.

– Будь наготове, – инструктировал друга Андрей. – Если левой рукой поправлю очки, вот так, три раза стукни в окно. Только не высовывайся, он наверняка вооружён. Если подниму левую руку, вот так, почесать голову, стреляй прямо через окно.

– В Белявского?

– Куда попало, главное его на время отвлечь. Если всё пойдёт по плану, в конце разговора мы вместе выйдем и пойдём к станции. Ты с нами. Когда будем проходить мимо машины, по моей команде скручиваем Белявского и везём в город, в КГБ. Будь осторожен, помни про оружие.

– Это ты будь осторожен, старик. Ты кистень взял?

Андрей опустил вниз правую руку. Из рукава выскользнули нунчаки.

– Хорошо, – одобрил Коля, – дай мне пять минут.

Неслышно ступая, он исчез в темноте, на мгновение показался в освещённом пространстве около дома и вновь скрылся в тени.

Сергеев направился к крыльцу.

Из прихожей дверь открылась в большую, ярко освещённую комнату с камином и винтовой лестницей на второй этаж. У камина два глубоких кресла, одно развёрнуто к центру комнаты. Около круглого стола с придвинутыми стульями стоит высокий, подтянутый мужчина средних лет, в гражданском костюме, с пистолетом в руке. Красивое, волевое лицо, тонкий шрам над левой бровью. Из тех шрамов, которые лицо мужчины только украшают. По шраму Сергеев и понял, что перед ним майор Белявский. Готовясь к встрече, он попросил Оксану узнать у подруги особые приметы майора. Теперь пригодилось.

– Заходи, Сергеев, давно жду.

Чёрный зрачок пистолета уставился Андрею в лоб.

– В десять, как договаривались, – пожал плечами Андрей. – Откуда, позвольте спросить, вы меня знаете?

– Ты же у нас знаменитость! – Белявский усмехнулся. – Портреты в газетах печатают. Садись. – Он показал рукой на развёрнутое кресло. – Поговорим. Ты же поговорить пришёл? Не за деньгами.

Сергеев подошёл к креслу. Молча сел. Пистолет чутко следовал за его перемещениями. Кресло было удобным, но слишком глубоким. Быстро не выскочишь. «Грамотно», – подумал Андрей. Некоторое время мужчины рассматривали друг друга. Лицо майора было совершенно спокойным, даже безмятежным.

«Наверное, в преферанс играет. Умеет эмоции контролировать».

– Ну, говори, время у тебя ограничено.

Белявский поводил пистолетом вверх-вниз. Вслед за движениями ствола по коже Андрея пробежали мурашки.

«Психологически давит, зараза».

– Аркадий Кириллович, пистолет уберите, всё равно стрелять не будете, – как можно спокойнее произнёс Андрей.

– Это почему же?

– Потому что вы умный и понимаете, что без подстраховки я бы не пришёл. Кроме того, вам интересно, зачем я здесь.

– И зачем?

– За ответами на вопросы. Деньги ваши, вы правы, мне не нужны.

– А почему ты решил, что получишь ответы на вопросы?

– Аркадий Кириллович, я про вашу преступную деятельность много знаю.

Достаточно для «высшей меры». Если мы не договоримся, то всё, что я знаю, завтра будут знать в комитете государственной безопасности.

Сергеев сделал паузу.

– Дальше, – спокойно сказал Белявский.

– Но есть в моих знаниях кое-какие пробелы. Для следствия они несущественны, а для меня важны. Предлагаю обмен: я рассказываю то, что знаю, вы заполняете пробелы.

– И что потом?

– Потом, если ваши ответы меня устроят, я дам вам шанс избежать наказания.

Белявский усмехнулся, присел на край стола, положил руку с пистолетом на колено, спросил почти добродушно:

– А ты, значит, любопытный?

– Любознательный.

– А пословицу: «меньше знаешь, дольше проживёшь», слышал?

– «Крепче спишь», – поправил Андрей. – «Меньше знаешь, крепче спишь». А я, наоборот, когда чего-то не понимаю, плохо сплю. Такой вот характер беспокойный.

Белявский снова усмехнулся.

– Начинай, беспокойный друг мой. Не вздумай дёргаться, я не промахнусь.

«Дело пошло, сейчас главное его заинтриговать, но не сказать лишнего. Как в „Тысяче и одной ночи“. Только у тебя, Сергеев, всего одна ночь».

– Я знаю, Аркадий Кириллович, что эпидемия – ваших рук дело. Но мотив мне не ясен. Мой друг думает, что вы шпион, на иностранную разведку работаете.

Андрей замолчал, вопросительно посмотрел на майора.

– Я, Сергеев, ни на кого, кроме себя, не работаю! – серьёзно ответил Белявский.

– Тогда зачем?

– Не люблю, когда разные ничтожества мне поперёк дороги встают.

– И кто же эти ничтожества?

Белявский молчал. Взгляд уже не был добродушным. Злой был взгляд.

«Ага, зацепило».

– Хотите, угадаю?

– Попробуй, – процедил майор.

– Фёдоров?

Белявский по-прежнему молчал, только напряглась держащая пистолет рука.

– Фёдоров, – уверенно продолжил Андрей. – И что же вы не поделили? Вряд ли научную работу. Хотите снова угадаю?

– Валяй, – деланно равнодушным тоном сказал Белявский.

– Женщину? Предпочла молодого лейтенанта потасканному майору?

Белявский вскочил, вскинул пистолет.

– Выбирай выражения, Сергеев! А то наш разговор быстро закончится.

«Серьёзно зацепило, не перегнуть бы».

– Так это же только мои предположения, Аркадий Кириллович. Зато другое я знаю точно.

Белявский как будто успокоился, снова присел на край стола. Но больше не улыбался.

– Что именно?