Сергей Лебедев – In Memoriam. Сборник воспоминаний, статей, иных материалов (страница 18)

В ходе рассказа Р.М. Ходыкина демонстрируются три фотографии С.Н. Лебедева с иными лицами на различных мероприятиях.

Р.М. Ходыкин: В воспоминании, когда писал он про Венскую конвенцию, как она… он участвовал в составе советской делегации при разработке Венской конвенции, и был тупик. Тупик был в том, что, естественно, англосаксонские страны хотели, чтобы была устная форма договора, а страны советского лагеря – они стояли жестко, что должна быть абсолютно вот непререкаемая, письменная форма, им нужен был государственный тотальный контроль. И в воспоминаниях он написал, как родилась статья девяносто шестая в Венской конвенции, которая стала компромиссом. И он написал, что когда вот зашли уже совсем переговоры в тупик, они пошли с профессором Фарнсворсом, который был представителем американской делегации, они пошли в какое-то кафе. И он говорит, буквально на салфетке они написали за обедом текст этой нормы, которую они после этого принесли ну на заседание пленарное, озвучили и с незначительными там доработками она и была принята. И в конечном итоге это послужило основой для Венской конвенции. То есть Венская конвенция в результате была принята и стала такой успешной конвенцией вот из-за… благодаря тому, что им за обедом на салфетке удалось написать такой компромисс интересный.

[Вот как об этом писал С.Н. Лебедев: «Вспоминая совместную работу тех, кто участвовал в подготовке Венской конвенции, нельзя не отметить в целом дух конструктивизма, внимательное отношение в ходе подчас острых дебатов к иным позициям, стремление к поиску сбалансированных нормативных решений. Во время недавней встречи мы вспоминали с руководителем американской делегации проф. А. Фарнсворсом о том, как был разрешен один из очень „больных“ вопросов касательно формы договора, которая, по мнению многих делегаций, должна была быть свободной, а по мнению некоторых делегаций, в том числе и нашей, – непременно письменной. Когда работа над проектом на сессии ЮНСИТРАЛ в Вене в 1978 г. подошла к концу, а этот вопрос оставался открытым, несколько делегатов, оказавшись во время перерыва между заседаниями за чашкой кофе в кафе „Аида“ на Кертнерштрассе, стали думать-гадать, что делать; и тогда он набросал на салфетке краткий текст, который после некоторых модификаций с нашей стороны после перерыва был предложен на заседании и стал тем компромиссом, который выражен ныне в ст. 12 и 96 Венской конвенции. Понятно, что при всей неординарности презентации этот „экспромт“ явился продуманным итогом многократных дискуссий» (Лебедев С.Н. Листая страницы истории // Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров. К 10-летию ее применения Россией / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: Статут, 2001. С. 5–6). – Примеч. сост.].

В ходе рассказа А.И. Лободы демонстрируется письмо главы делегации СССР на Конференции ООН по договорам международной купли-продажи в Вене, и.о. начальника Договорно-правового управления Министерства внешней торговли СССР Е.К. Медведева в адрес начальника управления кадров МИД СССР И.И. Ипполитову и ректору МГИМО профессору Н.И. Лебедеву с благодарностью С.Н. Лебедеву за работу на Конференции ООН, принявшей указанную Конвенцию.

А.И. Лобода: Был момент, когда переводился один сложный вопрос английского языка, как… то, что сейчас в тексте, если мне не изменяет память, в русском тексте конвенции получило название «коммерческое предприятие стороны». В английском тексте это, кажется, «business establishment», нет?

В.В. Хвалей: Place of business.

А.И. Лобода : Place of business, place of business. И тогда вот буквально на салфетке в кафе вот группа наших специалистов, которая включала Сергея Николаевича и Виталия Алексеевича [Кабатова], буквально на салфетке якобы изобрели термин, который сейчас стал частью русского текста конвенции [Данное указание не является точным. Вопрос о переводе понятия «place of business» на русский язык – отдельная интересная история. – Примеч. сост.].

Фрагмент из телепрограммы «О личном. С.Н. Лебедев» телеканала «Закон-ТВ».

С.Н. Лебедев: А затем это, конечно, тридцать девять лет моей работы в Комиссии ООН по праву международной торговли. И за это время – участие в выработке очень большого количества документов: международных конвенций, регламентов, правил. Вот одна из самых значительных конвенций – это Венская конвенция восьмидесятого года о договорах международной купли-продажи…

А.И. Лобода: И вдруг он сказал такую совершенно удивительную вещь – я даже не знаю, почему она запомнилась. Он сказал: «Вена – город радости!» Сказал он, улыбаясь, глядя на весенний Грабен, на вот это вот ласковое солнышко, и вот так он обвел руками, показывая, – это где-то в районе кофейни «Юлиус Майнл» произошло, – показывая вот здание, залитое красивым весенним солнцем в Вене.

И Ася Николаевна сказала довольно строго, она сказала: «Сержик, надень шапочку». И вот этот вот контраст между вот этим вот Сергеем Николаевичем, который довольно крепко руководил и кафедрой, и Морской арбитражной комиссией, и Сержиком, который безропотно надел шапочку, он, конечно же, мне очень запомнился. Вот это вот тоже была вещь вторая, которая меня и удивила, и порадовала. И я понял, что у Сергея Николаевича очень теплые отношения с его супругой.

Диалог ведется на английском языке.

В ходе рассказа демонстрируются вход в Арбитражный институт Торговой палаты г. Стокгольма, дверь с надписями на разных языках.

В.В. Хвалей: В каком году Вы были назначены Генеральным секретарем?

Ульф Франке (Почетный Председатель Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма. 1975–2010 годы: Генеральный секретарь Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма. 2013–2015 годы: Председатель Правления Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма): В 1975 году. Я занимал должность Генерального секретаря до 2010 года, то есть на протяжении 35 лет. В то время я занимался другими вопросами, поскольку в 1975 году дел рассматривалось очень мало, порядка пары-тройки дел за год. Я знаю, что еще до меня Исполнительный директор Торговой палаты Стокгольма рассматривал возможность отказаться от функций арбитража, потому что дел было действительно очень мало.

Диалог ведется на английском языке.

В.В. Хвалей: Может быть, Вы помните, в каком году состоялась Ваша первая встреча с профессором Лебедевым?

К. Хобер: Возможно, в 1982 году, когда мы организовали, под «мы» я подразумеваю ТПС, организовали семинар в Москве совместно с действующей на тот момент ВТАК (Внешнеторговая арбитражная комиссия); я же в то время был молодым юристом в фирме Wetter & Wetter. Он был одним из спикеров на том мероприятии, а я в основном был занят тем, что помогал Гиллису Веттеру.

В.В. Хвалей: И с того момента, я думаю, Вы виделись неоднократно?

К. Хобер: Да, много раз, я имею в виду во время арбитражных разбирательств мы сидели вместе в качестве арбитров. Мы совместно принимали участие в семинарах и работали бок о бок в составе рабочей группы арбитража ЮНСИТРАЛ.

У. Франке: Кроме того, я много раз бывал в Советском Союзе в 70-х, 80-х и 90-х годах, посещая различные конференции и семинары.

Сьемка в квартире А.Н. Гальпериной.

А.Н. Гальперина: Он [К. Хобер] говорит: «У русских есть кухня?» Я говорю: «Конечно, есть».

В.В. Хвалей: Еще раз, про что он спрашивал?

А.Н. Гальперина: Про меню, есть ли русская кухня и что относится к русской кухне.

В.В. Хвалей: А!

А.Н. Гальперина: Да.

В.В. Хвалей: То есть он сомневался вообще в существовании русской кухни?

А.Н. Гальперина: Не знаю, сомневался он или нет.

В.В. Хвалей: Но он все время от вас требовал: «Скажите, что такое русская кухня?»

А.Н. Гальперина: «Что такое русская кухня?» – не требовал, но задавал вопрос. Я ему говорю: «Вот вы приедете, когда в Москве будете, я обязательно вас приглашу домой и создам русскую кухню». Ну вот, и тут была какая-то конференция в Москве, в арбитраже, и они приезжали. Их было человек семь – шведов. И Сергей Николаевич привез их всех на дачу.

Фрагмент из телепрограммы «О личном. С.Н. Лебедев» телеканала «Закон-ТВ».

С.Н. Лебедев: Вот это наша дача, которую мы строили семь лет, в тяжелое время, когда не было никаких ни материалов – ничего абсолютно. И вот как это было сделать в нашем поселке?

Интервью дается на английском языке.

К. Хобер: Я был там однажды вместе с господином Франке и другими шведскими юристами, если не ошибаюсь, лет 10 тому назад. Так вот, его жена приготовила почти что «шведский стол» с множеством русских закусок.

Сьемка в квартире А.Н. Гальпериной.

В ходе рассказа А.Н. Гальпериной демонстрируются кадры из фильма «О личном. С.Н. Лебедев» телеканала «Закон-ТВ» (дача Лебедевых, снято зимой)

А.Н. Гальперина: А я готовилась, значит, к этому их приезду. Сделала холодец, сделала пирожки жареные с мясом, борщ. Уже забыла, что я там на второе подавала. Ну, в общем, все, что знала в русской кухне, все им подавала. Они были очень довольны.

В.В. Хвалей: Убедился, что есть русская кухня?

А.Н. Гальперина: Да, убедился, да, да. Вот и они когда… Я приезжала после этого в Стокгольм и они меня видели – они всегда говорили, посылали воздушный поцелуй, каждый из них, и говорил: «Дача, дача!» Это было все на даче, для них это слово «дача» было новое. Они говорили: «Дача!»