Сергей Лазарев – Прекрасна планета. Книга-размышление (страница 2)
Наземный. А ты упрямый, как баран!
Автор. Но-но, полегче там!
Наземный. И непоследователен к тому же. Ты глупость обуздал бы, и на службу бы поставил.
Автор. Легко сказать, да трудно дело. Молчи уже! Главу мне надо дописать.
Автор (
Стылый сырой ветер дул над землёй, гоня низкие свинцовые тучи, и продувал одежду, унося с собою тепло, от чего Наземный зяб и ёжился, и быстрыми шагами стремился добраться станции. Он пошёл через парк вдоль пруда, который возник как кратер от рухнувшего в это место осколка астероида, а под землёй, видать, река подземная была, она-то и наполнила его. Идя, и несмотря на погоду и изредкую дрожь от холода, мысль о порванном шнурке всё никак не оставляла его, и он попутно думал. Но думы его то и дело прерывались предвкушением, когда он видел кучку листьев на своём пути. Завидев цель, он вида не давал и как бы мимо шёл, но приблизившись вплотную, он резко путь свой изменял и кучку ту нагой с улыбкой разбивал. За что, сказать, он был заочно ненавидем дворниками, но тут добавить стоит: кучки те по непонятным всем причинам, сгребя, не убирали долго, а порой и вовсе забывали, так что и по естественным причинам листочки разлетались кто куда, и кучки исчезали.
«Хм… Я видел у Артёма на работе, как кто-то, работая в каком-то электрическом ящике, на концы проводов какие-то трубки надевал и обжимал. Пожалуй, это могло бы сгодиться и для моего несчастного шнурка», – Наземного внезапно осенила мысль. И так, найдя решение, мозг его расслабился, он как-то даже замечтался, и незаметно для себя прибавил ходу.
Добравшись станции, Наземный направился к одному из входов, над которым горел зелёный сигнал. Подойдя к двери, на которой было написано: «Внимание! Вход по одному и по зелёному сигналу», он открыл её, вошёл, и надо полагать, что сигнал над дверью сменился цветом. Он оказался в тесной рамке интроскопа не более чем метра полтора длиной, впереди был турникет: две прозрачные створки, за которыми был зал, посреди которого были ряды сидений. Он подошёл к турникету, раздался лёгкий звук, и створки отварились. Некоторые из сидевших повернулись и посмотрели на него, он тоже осмотрел всех взглядом, и заодно приметив свободное место, пошёл к нему и сел.
Прямо, на стене было большое, почти во всю стену, информационное табло с расписанием, рейсами и направлениями. Наземный нашёл ближайший нужный рейс, посмотрел на время, достал из кармана свой коммуникатор, что-то там понажимал, и купил билет.
Недолго ждать ему пришлось. Рейс объявили, он вышел, нашёл свою платформу, автобус там уже стоял, и дверь была открыта. Наземный вошёл, снова звук тот прозвучал, он по салону дальше прошёл, место своё нашёл, но у окна уже было занято, пришлось ему сесть у прохода.
Он снова вынул свой коммуникатор, достал наушники, надел их, нашёл какой-то исторический фильм о Марсе, включил его и стал смотреть. Немного погодя объявили отправленье, дверь закрылась, автобус тронулся.
Оземленье
Почти две тысячи лет минуло с тех пор, как человек решил сделать Марс обитаемым – своим вторым домом, ещё одним уголком жизни в этом недружественном нам мире. Безусловно, человек увлекался красной планетой и наблюдал её блуждания и раньше, и, конечно, думал и о жизни на ней, но то были суждения, догадки, мечты и фантазии, в общем, всё это было из головы, не более. Началом же отсчёта принято считать когда к планете полетели первые зонды, которые начали передавать первые достоверные данные, находясь в непосредственной близости от планеты, то есть первые настоящие шаги к освоению планеты. Понять стремления человека можно, ведь этот мир так враждебен всей жизни, а ему в особенности, потому что он самое неприспособленное существо в природе, поэтому вынужден перестраивать её под себя, но для этого ему нужны знания, много знаний.
Наземный. Вот, подчиняя природу под себя, не нарушает ли человек её естественный ход, не влечёт ли это для него бед в будущем? Да и вообще он будто чужероден в этом мире.
Автор. Несомненно нарушает, но в этом и таится главная деталь: природа козни ему строит, борясь же с ней, он борется с самим собой, от этого становится умней, умней, и всё умней.
Наземный. Так что же, и выбора что ль нет?
Автор. А никогда и не было, наверно. Иллюзия, всё лишь иллюзия. Он вынужден, да, он чужероден, но неотъемлем, видимо.
И вот, спустя время, по планете колесили немногочисленные беспилотные марсокаты, управляемые с Земли, и слали более подробные данные о составе грунта и атмосферы, сейсмической и метеорологической активности, фото и видео материалы и другие полезные сведения, чем наполняли склад знаний о Марсе. Конечно, исследование планеты, на первых парах, представляло собой скорее удовлетворение любопытства учёных и честолюбия руководителей мировых держав, а все заявления на счёт, как они тогда говорили, колонизации и терраформирования имели скорее характер мнений, предположений, планов на будущее и тому подобное.
Так пролетели десятилетия, в которые человек неспешно осваивал космос и другие планеты, и накопив достаточно сведений, и развив свою технику, пространство за пределами Земли стало для него доступней, ближе. И вот, эта доступность, созданная государствами, которыми двигала более высокая цель, сделала рентабельными некоторые коммерческие предприятия, задуманные ещё ранее. Но первые попытки, как это часто бывает, стали лишь урок для последующих. Осознав, что полумерами не обойтись в этом новейшем для человека деле, и что требуется полная консолидация сил, правительства снова взяли инициативу в свои руки.
Спустя время была оглашена декларация о колонизации планеты и подписан международный договор между странами и резидентными корпорациями, который включал будущее территориальное разделение планеты и пояса астероидов между участниками в соответствии с внесённым ими вкладом в достижение главной цели – терраформирование планеты Марс, после того, как эта цель будет достигнута. И только после этого началась целенаправленная работа по оземленью планеты Марс.
Сперва была определена международная группа, состоящая из учёных, политиков и капиталистов. После долгих лет обсуждений, споров и доказательств, группа, наконец, представила план-программу оземленья и населенья Марса. Из программы следовало, что её цель будет успешно достигнута в несколько столетий, если чётко следовать оговоренному плану; и учёные, главным образом, искренне убеждали в этом, политики же обещали, как они любят, своими обтекаемыми формулировками, и даже капиталисты были вынуждены согласиться, хотя и понимали подоплёку, но соблазн был так велик.
Конечно, это был снова очень, и даже чересчур, оптимистичный план с многократно заниженными сроками, но о нём говорили, и говорили много, и главным образом, те, кому давали такую возможность в большей мере; так что спустя время в него просто верили и всё.
Так уж в жизни бывает, что не начать безо лжи многотрудного дела, пусть даже очень, очень важного для всех, зная наперёд все трудности и сроки, ибо выгода каждого начинателя окажется отрицательной для него перед его трудами. Но потом, когда начнёт приходить понимание, будет уже поздно, и отступать уже глупо, другая чаша перевесила, и продолжать теперь разумней. И тот вопрос, что рождает осознание: зачем? затихает под градом обстоятельств, которые требуют, диктуют, толкают; и дело спорится. Так и получается, что у всего две стороны, и даже ложь, скрывая правду, может быть полезна.
Вскоре околоземный космос стал строительной площадкой космической группировки. Для воплощения задуманного, по плану необходимо было построить: межпланетный транспортный корабль, орбитальную станцию, буксир астероидов и некоторое количество вспомогательных зондов и спутников.
Первостепенной и самой трудной задачей было построить большой, вместительный межпланетный транспортный корабль постоянного прибывания в космосе. Его задачей должна была стать перевозка грузов и людей, а также другого корабля, который мог бы прикрепляться к нему крепёжно-стыковочным узлом. Большие грузовые отсеки предполагались для перевозки материалов, оборудования и ресурсов с Земли, а добываемую руду в поясе астероидов близь Марса обратно. Жилые отсеки проектировались с запасом на будущее, для перевозки не только смен экипажа орбитальной станции и буксиров, но и колонистов в последующем. Крепёжно-стыковочный узел был необходим для доставки к Марсу, а при необходимости и обратно, вспомогательных кораблей для технических местных задач: буксиров и челноков, которые не были неприспособленны к постоянному пребыванию на их борту экипажа.
Орбитальная станция должна была стать центральной базой в том районе космоса. На ней предполагалось хранить достаточный запас ресурсов, пока транспортный корабль совершал бы круг. Также она должна была быть пригодна для стыковки с любым космическим кораблём с универсальным стыковочным шлюзом; к тому же быть ещё и складом для хранения некоторого количества добытых ресурсов, а также для заправки буксиров, и местом для проживания и отдыха их экипажей; ещё стать научно-исследовательским центром наблюдения за планетой и главным командным пунктом управления, для поддержания взаимосвязи и ведения всей операцией.