Сергей Лазарев – Формула любви. Руководство к обретению себя и внутреннему преображению (страница 6)

Существует Евангелие от Марии Магдалины, которое не вошло в канон Нового Завета и фактически было предано забвению. Одной из причин, по мнению историков, стало противоречие его содержания догматике формирующейся церкви в вопросе духовного авторитета женщины. Да, признается, что она равна апостолам, но ее женский взгляд на Христа не запечатлен — повсюду доминирует сугубо мужской.

Получается, что целостность восприятия Христа была нарушена. Это некое подавление женского голоса, женской сущности, и меня это сильно взволновало. В моей жизни тоже были подобные испытания — обесценивание рядом с сильным мужчиной, духовным лидером. Это одна из моих глубочайших душевных ран, и я думаю, не только моя.

— Так в чем все же заключается ваш вопрос? — уточнил я.

— Я считаю, что роль женщин в то время была обесценена, и мой вопрос заключается в том, почему это произошло. Вы когда-нибудь слышали, чтобы было какое-то назидание от Девы Марии? Или назидание от Марии Магдалины, которая, как и все апостолы, была рядом с Христом? Ни единого слова, ни единого назидания! Везде только мужской взгляд, а женщина представлена как безмолвное существо рядом с мужчиной. Мне важно понять: откуда берет начало тенденция подавления женщин?

— Вы правы, в древние времена к женщинам так и относились. Не в последнюю очередь потому, что мужчины совершали грехи в основном из-за женщин. Что касается тенденции, о которой вы говорите, — продолжил я, — дело в том, что цивилизация развивается по мужскому принципу: сначала идет информация, потом возникает духовная структура, и уже потом — материальная. Православие сна- чала выбрало мужской стиль восприятия мира: на первом месте справедливость, а все остальное, в том числе душевные качества, потом. Идея справедливости предполагает преодоление искушений и испытаний, борьбу, которая трансформирует человека. Мужское начало — это борьба, конфликт, выживание и поиск.

Женское начало более пластично и терпеливо, поэтому женщина — это символ единства. Женщина — это дети, внимание, забота, ласка. То есть образы мужчины и женщины полярно противоположны. Чем мощнее выражено единство, тем мягче и масштабнее может быть конфликт и тем, соответственно, сильнее может быть мужчина.

Мужское и женское начало — это две противоположности, которые объединяются в Боге. Человек, поклоняющийся Богу, уравновесит и то и другое. А человек, у которого вера в единого Бога слабая, обречен поклоняться либо мужскому началу, либо женскому. Если главным становится женское начало, то появится тенденция к усилению материального. Если мужское — будет лидировать духовное начало. Когда устремление к Богу и любовь слабеют, борьба противоположностей превращается из сотрудничества и дополнения друг друга в подавление и уничтожение.

В Библии появление мужчины и женщины подается как событие вселенского масштаба, оно соответствует высшим вселенским законам: Ева создается из ребра Адама, то есть материальное рождается из духовного. О мужском и женском начале говорится во всех философиях и религиях мира. Почему эти понятия так важны? Потому что духовность, мужское начало — это будущее, а материальные аспекты, женское начало — это прошлое. Тандем мужского и женского начала символизирует главную величину Все- ленной — время, которое рождает все остальное.

Поклоняться надо Богу. Если человек забывает о Боге, он начинает поклоняться духовным аспектам бытия: будущему, энергии, власти. А потом идет дальнейшая деградация — поклонение женскому началу: попустительство желаниям и инстинктам. Цивилизация, утрачивающая мужское начало, неизбежно переходит к культу чувственности, на- слаждений и удовольствий.

— То, что сейчас и происходит, — заметила моя собеседница.

— Чтобы выживать, общество должно обеспечить постоянное устремление к Богу и контролировать поклонение духовным и материальным аспектам бытия, — продолжил я. — Но объединить мужское и женское, объединить противоположные потоки времени — прошлое и будущее — можно только при диалектическом мышлении. Первые христиане не могли удержать диалектику, поэтому выбрали поклонение духовности.

— И презрительное отношение к женщинам, — добавила собеседница.

— Но борьба противоположностей без любви рано или поздно приводит либо к уничтожению одной из противоположностей, либо к переходу в обратное. Мужское начало проникает в женское и приобретает все больше женских качеств. Что и произошло. И чем больше поклонение женскому началу, тем больше поклонение сексуальности, наслаждению, тем шире разврат и деградация потомков.

— А исцеление Марии Магдалины Христом «от семи бесов» — это и есть та самая трансформация, которая должна произойти и после которой возвращение «бесов» будет невозможно? — задала следующий вопрос женщина.

— Чем лечение Христа отличалось от лечения Никодима, как вы думаете? — задал я встречный вопрос.

— Никодим все-таки был иудейским священником. Он, наверное, пытался воздействовать на Марию Магдалину механически и не стремился к тому, чтобы она изменилась внутренне, — предположила женщина.

— То есть он старался помочь ее душе, очистить ее душу, но не знал, как она загрязнилась. Это было выше его компетенции, его взгляда на мир. Его установками были благоденствие семьи, народа и государства. Его система целей была земной.

Но болезни формируются не только на физическом уровне как следствие неправильных поступков. И не только на уровне духовном и душевном, когда человек ненавидит, обижается, а потом за это расплачивается. Первый, изначальный грех — это грех дьявола, отказ от главных целей. Христос давал человеку не только очищение души, он давал еще цель, которая формирует характер и автоматически очищает душу. А Никодим этого сделать не мог.

Почему не преодолел грех вожделения царь Давид? Потому что изменение себя на уровне чувств, на уровне характера — это тяжелейший процесс, который возможен только тогда, когда мы выходим за пределы своего «я». То есть когда нашей целью является не власть, не благополучие, а любовь к Богу.

Насколько у человека развита любовь к Богу, настолько меняется его характер, и человек реально излечивается. А в иудаизме человеческое доминирует над Божественным, корысть не закрыта, поэтому иудейский священник не мог вылечить душу Марии Магдалины.

Женщине, чтобы преодолеть свою чувственную деградацию в виде похотливости и сексуальности, нужно знать, что она в первую очередь живет не для детей, не для мужа, а для Бога. Этому учил Иисус Христос, поэтому он мог излечивать души людей.

— Но мне хочется больше учиться у Девы Марии и у Марии Магдалины после того, как она исцелилась. А если я слушаю только апостолов-мужчин, это все равно мужской взгляд — своего рода поклонение духовности, — посетовала моя собеседница.

— В Ветхом Завете написано: «Авраам родил Исаака». Это показывает значимость мужского начала. А сейчас еврейство устанавливается по матери — это уход в противоположность. В христианстве произошло то же самое. Идея поклонения духовности привела к идее поклонения материальному. И идея пассивности — это тоже явно не идея мужского начала. Невозможность обрести диалектическое мышление привела к тому, что чувства стали сами пробиваться для того, чтобы сохранилось диалектическое единение.

По православным канонам мужчина должен доминировать, он должен быть лидером во всем. И мужчина пытается подавлять свою жену, а она сопротивляется, и начинаются проблемы. Как мы ни игнорируем диалектику, она все равно в каком-то виде вернется.

У меня есть знакомый, он работает в полиции. Недавно он мне задал вопрос:

— Как можно диалектически относиться к плохим людям, ведь они, по сути дела, являются преступниками?

Я привел ему такой пример:

— Допустим, у тебя на фирме есть высококлассный специалист, которого ты с трудом нашел и принял на работу. А потом выяснилось, что этот специалист ворует. Если ты его выгонишь, фирма сильно пострадает, она может даже закрыться. Если ты позволишь ему воровать, это будет негативно влиять на коллектив, и в таком случае фирму также ждут большие проблемы. Так как с этим человеком нужно поступить?

Если хочешь выжить, то нужно включать диалектику. С одной стороны, нужно говорить ему комплименты в связи с его высоким профессионализмом, а с другой стороны — демонстративно при всех говорить о том, что задачи, поставленные перед коллективом фирмы, требуют бо́льшего контроля. Мы должны его воспитывать, но при этом помнить, что изменить человека сложно, и поэтому не исключать возможность его увольнения. То есть мы должны мыслить и действовать так, чтобы нанести фирме минимальный ущерб. Это и есть диалектика.

А если мыслить в православной традиции, то нужно сказать: «Ты вор и бесчестный человек, уходи прочь!» И радоваться, что заклеймили грех. Но так бизнес не делается. Тогда надо увольнять всех, потому что один подворовывает, другой некомпетентен, третий с чем-то не справляется. Людей нужно воспитывать и контролировать. Выделять на это энергию и что-то делать для того, чтобы воровство на фирме хотя бы минимизировать.

Когда у владельца сети ресторанов Новикова спросили, как сделать так, чтобы в ресторанах не воровали, он ответил, что это невозможно. Нужно просто следить, чтобы не воровали слишком много. То есть программа искоренения воровства не сработает, а задача минимизации воровства реальна, потому что здесь уже включается диалектика.