Сергей Лавров – Мы – вежливые люди! Размышления о внешней политике (страница 6)
Вопрос: Каковы перспективы развития российско-болгарских торгово-экономических отношений. Есть ли возможность сбалансировать двусторонний товарообмен в области машиностроения, пищевой промышленности, аграрного сектора, судостроения? Большой осадок оставил проект «Южный поток», а также Совет экономической взаимопомощи (СЭВ). Болгария и СССР работали во всех этих направлениях. Может ли Россия предоставить больше бюджетных мест для обучения болгар, поскольку поколение 90-х и 2000-х годов уже не будет знать свою историю? В Болгарии существует обеспокоенность по поводу наращивания присутствия вооружений стран НАТО, в том числе танков «Абрамс». Как говорят в России, «зачем попу наган, если он не хулиган?».
С.В.Лавров: По-моему, не «зачем», и не наган, а баян! Вопрос эмоциональный. Я понимаю эти эмоции и во многом их разделяю. Считаю, что Россия и Болгария настолько тесно связаны исторически, культурно, духовно, просто по-человечески, что, конечно же обидно, мягко говоря, когда некоторые политики в угоду своим сиюминутным конъюнктурным целям в рамках ближайших электоральных циклов готовы все это разрушить и принести в жертву своим устремлениям, которые очень часто даже не являются их устремлениями, а продиктованы извне.
Россия никогда не была инициатором сокращения торгово-экономического и любого другого сотрудничества с Болгарией. Никогда. Это касалось проекта «Бургас-Александрополис», из которого Болгария вышла в одностороннем порядке еще в 2013 году, АЭС «Белене», «Южного потока». «Южный поток», как признал премьер-министр Б.Борисов, не дал строить Евросоюз, а именно Брюссель. Я хочу все-таки видеть разницу между Евросоюзом и Брюсселем. Есть Еврокомиссия, которая состоит из комиссаров и комиссарш, – это такая структура, которая как любая бюрократическая структура, хочет себя воспроизводить, хочет утверждать себя. Очень часто мы наблюдаем, как страны-члены начинают выражать все больше и больше недовольства теми шагами, которые принимает Еврокомиссия без согласования со странами-участницами. Так, кстати сказать, было в сентябре 2014 года, когда вводился первый большой блок санкций, когда Еврокомиссия сделала это, не выполнив договоренности глав государств и правительств. Целый ряд руководителей стран ЕС написали соответствующие гневные письма в Брюссель. Не знаю, поможет ли это или нет. Но проблема брюссельской бюрократии возникает все чаще в дискуссиях, в том числе, кстати, и в отношении того, как Германия себя чувствует в Европейском союзе.
Мы не могли ждать перемен в настроении Брюсселя в отношении «Южного потока» и стали искать альтернативу, потому что Европе нужен российский газ. Украинский транзит не надежен, в этом вы можете убеждаться ежедневно. Наши украинские соседи каждый день делают какие-то заявления: то, что они в десять раз повысят цену на транзит, хотя она обозначена в контракте, и так далее. Поэтому необходимость прямого выхода в ЕС российского газа – это данность, которая всеми разделяется. Был найден вариант «Северного потока – 2», хотя это мог вполне быть «Южный поток», если бы Еврокомиссия немножко думала не о геополитических играх, а о том, как сделать свою работу честно и надежнее обеспечить энергобезопасность ЕС.
Вы вспомнили о временах Совета экономической взаимопомощи, но это была другая история, другая эпоха. Сейчас мы, конечно же, ведем речь, что проекты должны быть взаимовыгодными, окупаемыми, рыночными, государственная поддержка тоже должна быть в формах, которые акцептованы сегодня в мировых экономических отношениях. Есть возможности оказывать такую поддержку, в том числе через Международный инвестиционный банк, который сохранился, и в котором участвуют наши страны наряду с другими странами Восточной Европы.
Насчет образования. «Эразмус-Мундус» и Болонский процесс – наверное, здесь необходимо двигаться навстречу друг другу. Россия и наши ведущие университеты присоединяются к Болонскому процессу, и одновременно мы расширяем в меру возможностей число студентов, которые приезжают к нам по государственным стипендиям. Кстати, большое число приезжают учиться на коммерческой основе, за свой счет. Это тоже показатель того, что наше образование пользуется хорошей репутацией, и оно востребовано в мире. Приезжают не только из стран, которые традиционно обучали своих студентов в России и в СССР, не только из развивающихся стран и стран Восточной Европы, но и стран традиционного Запада.
Мы готовы будем расширять количество стипендий, которые мы предоставляем Болгарии, если такая заинтересованность будет проявлена, и если Болгария будет самостоятельно определять свою линию в этом вопросе.
Насчет того, что Россия должна что-то сделать, чтобы Болгария не забыла нашу совместную историю, мне кажется, что это и болгарская история. В том числе и болгары должны думать, чтобы не забывать эту историю, не забывать, кто помогал сбросить Османское иго, кто помогал в других тяжелейших ситуациях. Уверен, что в Болгарии есть политики, общественные деятели (по крайней мере, когда я был в Софии некоторое время назад, я встречался с общественностью и видел этих людей), люди, которые не хотят и не позволят, чтобы эту историю переписали по примеру того, как это делается отдельными персонажами в некоторых других странах, в частности, в нашей любимой братской Украине.
И последнее. Вы упомянули о НАТО и размещении военной инфраструктуры Североатлантического альянса вблизи наших границ, в том числе в Болгарии. И нас это тоже тревожит. Видел недавно статистику, что в бюджетном запросе Пентагона на 2017 финансовый год (должны представить его в следующем месяце в Конгресс) на операции в Европе необходимо вместо нынешних 790 млн. долл. около 4 млрд. долл. – это более чем четырехкратный рост. Цель – создание складов передового базирования техники, оборудования, ротация на постоянной основе американских военнослужащих. Это подтвердил Министр оборы США Э.Картер, выступая в Давосе.
Болгария – член НАТО, поэтому, конечно, вы должны следовать дисциплине, но, напомню, что решения в Североатлантическом альянсе принимаются консенсусом. Если сложить голоса моих коллег, официальных представителей своих стран, которые высказывают озабоченности тем, что НАТО опять начинает действовать на основе образа врага, то получится достаточно серьезная группа. Но почему-то, когда они приезжают в Брюссель и голосуют по тем или иным вопросам, они следуют блоковой дисциплине, а не своим национальным интересам.
Наш Президент В.В.Путин недавно сказал, кто определяет блоковую дисциплину. Проблема не в том, что это натовские идеи и попытки навязывать всем и вся свою волю (Европа – член НАТО), но проблема в том, что решения в НАТО принимают США, а Европа просто «берет под козырек».
Вопрос: Еще один эмоциональный вопрос. Как российская дипломатия будет реабилитировать такое словосочетание, как «русский мир»? Ведь вы всей планете показали, что это не «русский мир», а «русская война» и «русская смерть». В ситуации нарушения территориальной целостности Украины, как соседи России могут себя чувствовать в безопасности, если в случае необходимости все международные договоренности и обязательства нарушаются Россией?
С.В.Лавров: Если Вы имеете в виду Будапештский меморандум, то мы его не нарушили. Он содержит одно единственное обязательство – не применять против Украины ядерное оружие. Никто этого не делал и никаких угроз применения ядерного оружия в отношении Украины не звучало. Звучала обратная угроза. Ю.Тимошенко сказала, что «ватников» на Донбассе нужно наказать ядерной бомбой.
Что касается «русского мира», не могу Вам сейчас подтвердить, что «русский мир» – это некая российская выдумка. «Русский мир» существует, это не проект, а объективная реальность, так же как есть объективная реальность «украинского мира» в Канаде и в других государствах, также как есть реальность армянской диаспоры. Дело в том, что до недавнего времени у нас по разным объективным и субъективным причинам руки не доходили, денег не хватало, чтобы установить с этими людьми устойчивые контакты и каналы связи, чтобы посмотреть, чем мы можем им помочь, прежде всего, чтобы они чувствовали себя людьми не второго сорта в тех странах, где они живут, чтобы они могли пользоваться своим языком, чтобы у них были СМИ на родном языке, чтобы они могли встречаться, проводить мероприятия, которые помогают сохранить их культуру, самобытность и которые обеспечивают их права как граждан того государства, в котором они оказались, права, которые не были бы ущемленными и базировались бы на общепризнанных международно-правовых нормах. Это в полной мере относится и к тем русским, которые жили и живут на Украине. Эти русские надеялись. Президент за президентом избирались на Украине и обещали сделать русский язык государственным языком. Не получилось. Максимум на что пошел В.Ф.Янукович – это присоединиться (хотя и не до конца) к Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств, что тем не менее не выделяло русский язык, но обеспечивало ему и языкам других меньшинств, которых на Украине немало, соответствующие права в тех местах, где эти меньшинства компактно проживают.