Сергей Кузнецов – Николай Кузнецов. Непревзойденная легенда (страница 6)
Вильгельм Краузе с юных лет носил изящные классические костюмы, светлые рубашки, обязательно с галстуком, шикарные ботинки. Неизменные сопровождающие его атрибуты – шляпа, саквояж, трость. Высокий рост, абсолютно седые волосы, арийские правильные черты лица, европейская внешность, интеллигентные манеры поведения, культурная речь – все эти отличительные качества придавали ему образ немецкого аристократа. Этот европейский стиль дядя Вилли сохранял постоянно.
Будучи учеником шестого класса, Ника Кузнецов по собственной инициативе познакомился с заведующим аптекой Вильгельмом Краузе. Первоначально своей просьбой научить его говорить по-немецки Ника несказанно удивил своего будущего учителя. Уроки немецкого языка с Никой дядюшка Вилли проводил в своем небольшом служебном кабинете. Помимо кабинета, в здании аптеки со стороны двора была служебная квартира для управляющего, в которой проживал В. Краузе с супругой Александрой Ивановной и маленькой дочерью Юлией.
При первых встречах с дядей Вилли Никоша первый произносил «гутен так», как его учила в школе учительница немецкого языка Н. Автократова. Поначалу получалось не совсем уверенно. Краузе поправлял его, подсказывал тактику диалекта, а затем сам многократно повторял приветствие немцев с берлинским произношением.
В глазах юного паренька дядюшка Вилли видел восторг и восхищение, отмечая также для себя, с каким удивительным вниманием Никоша слушал своего наставника, как чистейшего носителя немецкой речи. По отзывам близких, Вильгельм Краузе произносил немецкую речь только с классическим берлинским диалектом, эталоном немецкого языка «гох плят дойч». В свою очередь, для Ники это был подарок судьбы – учиться разговаривать, писать и читать с истинным немцем, с очень культурным и интеллигентным человеком.
Простой мальчишка из глухой уральской деревушки тогда не мог предполагать, что станет агентом-разведчиком высокого класса и что исконное немецкое имя Вильгельм будет сопровождать его всю дальнейшую жизнь. Не мог тогда представить и сам Вильгельм Краузе, что этого своего первого ученика, сына Ивана Павловича Кузнецова, он будет всегда помнить. Такой одаренный ученик немецкого языка с оригинальной слуховой и визуальной памятью останется для учителя в единственном числе.
На первых занятиях Ника узнал от дяди Вилли, что на немецком языке разговаривают не только в Германии, но и в Австрии, Швейцарии. Узнал также, что в большинстве европейских стран существуют большие немецкие колонии, где живут и работают немцы, которые не забывают сложившиеся традиции и культурные обычаи Германии. Краузе охотно рассказывал своему ученику о немецкой культуре, о порядке во всем, чем занимаются немцы.
Из окна кабинета Ника впервые увидел во дворе аккуратные клумбы-цветники, в которых дядя Вилли выращивал розы разных сортов, по тем временам в провинциальном заводском поселке это считалось большой невидалью.
Позднее, в ходе постоянных встреч, занятий по изучению немецкого языка, а также культурных традиций Германии, Вильгельм Краузе, проводя уроки немецкой лексики с безупречной достоверностью, наставлял своего юного ученика классическому берлинскому произношению, применяя правильную принятую артикуляцию губ.
В своей обширной библиотеке дядя Вилли имел «Учебное пособие по немецкому языку. Сказки Гауфа», текст которого был напечатан готическим шрифтом, с построчным и алфавитным словарями и с примечаниями. Эта книга стала первым учебником немецкого языка для Ники.
Книга предназначалась для начинающих учащихся и позволяла осваивать элементарные формы склонений и спряжений. Такие учебные пособия представляли собой очень хорошее средство для усвоения форм и выражений на немецком языке. Ника впервые держал в руках подобное печатное издание и усваивал чтение немецкого языка, напечатанное готическим шрифтом. Впоследствии это увлечение Ники перерастет в изучение языка и культуры Германии глубочайшим образом и кардинально изменит всю его дальнейшую жизнь.
В наступившем 1925 году в Талице появилось радио, первую радиомачту с репродуктором установили возле здания Райисполкома (на площади), а затем в клубе и других учреждениях. Большое впечатление на Нику произвел фильм «Броненосец Потемкин», после просмотра которого он очень хорошо отзывался.
Еще одна характерная деталь выделяла его от сверстников и одноклассников – это значительная предрасположенность к методичному чтению книг. Школьная библиотека располагалась в большом классе, где проводились общешкольные собрания и ставились спектакли. Часть библиотеки составляли книги, печатные издания и архив от бывшего Двухклассного министерского училища.
Выдачу книг проводила Елизавета Зиновьевна Снегирева. Ника был постоянным читателем школьной библиотеки. Шкафы были в высоту три метра, чтобы добраться до верхних полок, необходимо было приставить лесенку.
Из воспоминаний Елизаветы Снегиревой: «Моя сестра, Анна Зиновьевна, заведующая школой, разрешала Нике выдавать ключ от архива, единственному ученику из всей школы. Откроет архив, поставит лесенку, заберется под самый верх, найдет, что его интересовало, сядет на лесенке нога на ногу, читает что-нибудь.
За чтением книг он рассказал мне дословно, что обязательно старается выполнить намеченное, независимо от времени, пусть на это потребуется несколько месяцев или год, но все равно намеченное им он выполнит».
Бесспорен тот широко известный факт, что данное им обещание освоить немецкий язык, он выполнит с непревзойденной точностью, независимо от того, что на это ему потребуется несколько лет.
К окончанию шестого класса Ника Кузнецов освоил отдельные словосочетания из нескольких слов и специфические термины, сохраняя стилевую и выразительную составляющую в разговорном немецком языке. Позже, когда отец Иван Павлович повезет Нику домой в Зырянку на летние каникулы, Ника поведает отцу, что он по программе изучает немецкий язык и дополнительно берет уроки немецкого языка у заведующего аптекой Вильгельма Краузе, и добавит, что учитель немецкого Автократова Н. Н. всячески ему помогает в этом деле.
После произнесенной Никой фамилии Краузе Иван Павлович обернулся к сыну. Вероятно, он вспомнил госпиталь под Красноярском, находившийся в селе Шало. Кузнецов-старший переспросил сына:
– Ну и каково, небось, трудно изучать германский язык у Краузе в аптеке?
– Нет, тятя, мне не трудно, наоборот, дядюшка Вилли добрейшей души человек. Он меня учит читать немецкую грамматику, напечатанную обычным и готическим шрифтом. И еще он мне рассказал, что готы – это древнее германское племя и что в европейских странах существует готический стиль архитектуры.
За дальностью дороги Ника много рассказал отцу о прошедшем учебном годе и попросил, чтобы к началу следующего учебного года ему подыскали другое жилье, так как предыдущие квартирные условия его сильно тяготили. Не было условий для сосредоточенной учебы.
Все лето Ника старался помочь родителям в домашнем хозяйстве. Нужно было вовремя убрать клевер и, обработав его, собрать семена для дальнейшей реализации. В то время за сданные обработанные семена клевера государство выплачивало хорошие деньги. Лето выдалось по-настоящему жарким на урожай клевера, трав и хлеба.
Из воспоминаний сестры, Агафьи Ивановны: «В сенокосную страду вся наша семья трудилась на покосе, и взрослые, и дети. Чтобы вовремя установить, сметать стога сена, родители нанимали наемную силу и просили родных помочь в этом нелегком деле. Ника всю покосную страду постоянно помогал взрослым. Часто во время сенокоса просил мать принести на обед мед с крошками, это было его любимое лакомство».
В конце лета Ника упросил отца и мать отпустить его на несколько дней к дяде Ване Жукову на лесной кордон «Осинники». Ему с нетерпением хотелось еще раз посмотреть, как живут пленные немцы в лагере и послушать естественную немецкую речь.
Ника, как завороженный, слушал фонетическую особенность немецкой речи, внимательно наблюдал, как после рабочего дня на лесозаготовках пленные немцы и австрийцы возле костров пели солдатские песни времен Первой мировой войны – «Голубые драгуны» или «Гарцует длинной вереницей на конях гордый полк». Искусство усваивания пения немецких солдатских песен положительным образом скажется для будущей деятельности разведчика во время пребывания его в глубоком тылу Вермахта.
К началу учебного года для Ники подыскали комнату на квартире у Масловой Екатерины Павловны. В послевоенные годы Маслова Татьяна вспоминала: «Ника жил у нас в семье зиму 1925—26 года, учась в 7-м классе, был серьезный, вдумчивый, аккуратный. В одной из комнат у нас жило трое студентов Лесного техникума – Александр Дудин, Иван Голиков и Саша Колотыгин. У Ники с ними были дружеские отношения, он часто играл с кем-нибудь в шахматы. Играл он не по возрасту хорошо и любил эту игру».
Спал Ника на большом широком сундуке возле печи в отведенной ему комнате. В период учебы в шестом и седьмом классах по-особенному теплые отношения установились у Ники с Марусей Битковой, Милей Симаковой и Капитолиной Кучинской.
Летом 1926 года Никанор Кузнецов успешно заканчивает обучение в семилетней школе. Об этом свидетельствует снимок, на котором сфотографирован весь выпускной класс и учителя школы. По воспоминаниям соучеников, Никоша в последний момент присоединился к классу перед съемкой, поэтому оказался крайний слева. Позднее он своей рукой на обороте фотографии сделает надпись: «Что день грядущий мне готовит? 23 июня 1926 год».