Сергей Кузнецов – Аналогия закона (страница 2)

В рассмотренном случае налоговый орган, применив положения гл. 21 НК РФ, ошибочно использовал аналогию закона вследствие искажения значения юридического факта.

Суд, напротив, применив аналогию права, основываясь на общеправовых и конституционных принципах, а так же на специальных положениях отраслевого законодательства, принял законное, обоснованное и справедливое решение.

В науке сложилась точка зрения, сторонники которой подчеркивают, что буквальный текст закона лишен специфического содержания и не признает иных ценностей кроме установленного порядка, который нарушается при возникновении пробелов и неточностей.

Авторы отмечают, что этот нормативный вакуум должен заполняться другой фундаментальной категорией - требованием справедливости, поскольку в своей диалектической взаимосвязи законность и справедливость образуют ценностный каркас, на котором зиждется вся идея правового порядка.

Развивая данный тезис, Е. С. Зайцева справедливо рассматривает аналогию права в качестве более сложного инструмента, который, в отличие от аналогии закона, требует обращения к ценностным основаниям права и правоприменительным принципам.

Из данной мысли следует, что, несмотря на наличие пробелов в тексте закона и отсутствие возможности применить аналогию закона, правоприменитель не должен отказываться от решения возложенной на него задачи.

Руководствуясь общепризнанными принципами права, он обязан обеспечить принятие законного и справедливого решения по существу юридического дела, то есть использовать аналогию права.

Рассматривая вопрос о взаимодействии принципов права в рамках юридического позитивизма, А. А. Никитчик обосновывает их координационные и субординационные связи.

Автор отмечает, что при их взаимодействии эффективность каждого зависит от степени реализации другого, а при возникновении конкуренции следует выбирать принцип, наиболее соответствующий целям правового регулирования. При этом в рамках указанного подхода к правопо-ниманию господство принадлежит принципу законности.

Основываясь на этом, можно сделать вывод о том, концепция юридического позитивизма допускает оценку правоприменительного акта, принятого в порядке аналогии права, как законного, обоснованного и справедливого только в том случае, когда аналогия права прямо предусмотрена в законе (как это установлено положениями ч. 3 ст. 11 ГПК РФ, ст. 25 ТК РФ, ст. 7 ЖК РФ).

В качестве еще одного варианта преодоления пробельности законодательства можно рассмотреть идею об интеграции в правоприменение концепции «умной законности». Мысль об этом высказана председателем Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькиным, отметившим, что «умная законность» представляет собой переосмысленный подход к традиционному пониманию законности.

Его основу составляет использование общепризнанных принципов права для противодействия злоупотреблениям и некомпетентности, обеспечивающее принятие законных и справедливых решений в условиях пробельно-сти норм или отсутствия законодательных предписаний.

По нашему мнению, указанный подход является весьма неоднозначным. В нем не определены пределы правоприменительного усмотрения, которое, по общепринятому правилу, не должно выходить за рамки закона [13, с. 134-138]. Кроме того, его содержание ассоциируется с «экстраординарной законностью»2 и «деформированным правосознанием», что сближает правоприменение с произвольным усмотрением субъекта применения права. Полагаем, что такая критика является не безосновательной, хотя бы в силу имеющихся многочисленных примеров неверного толкования и последующего применения норм властвующими субъектами. Вместе с тем данный подход при условии реальной законности и справедливости итогового решения способен обеспечить действительное достижение назначения правоприменительной деятельности.

Сущность «умной законности» можно было бы считать в полной мере соответствующейсодержа-нию аналогии права.

Однако смещение акцента руководителем органа конституционного контроля на противодействие расширительному толкованию закона иными участниками дела или использование ими законодательных неточностей в целях противодействия легальной правоприменительной деятельности (называемых не иначе как «злоупотребление правом») позволяет понять, что взгляды автора ориентированы на первоочередную защиту публичных интересов, реализуемых в рамках правоприменения.

Данный подход в большей степени соответствует позициям социологической юриспруденции.

В тоже время рассматриваемая концепция учитывает и вероятность злоупотреблений со стороны правоприменителя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.