Сергей Кузьмин – Сияна. Солнечная девочка (страница 2)

Девочка сладко потянулась, как маленький котёнок, сбросила с себя лёгкое, воздушное одеяльце, расшитое весёлыми ромашками и васильками, и, словно пушинка, соскочила с кровати. Босиком, весело топая по тёплому деревянному полу, она выпорхнула из спальни и помчалась навстречу маминому голосу.

– Мамочка, моя самая любимая! Вот и я! – звонко воскликнула она, обвивая руками мамины колени и зарываясь носом в мягкий домашний халат, от которого пахло ванилью и любовью.

Мама, улыбчивая и нежная, погладила её по спутанным за ночь волосам.

– А папочка уже позавтракал? – обеспокоенно спросила Сияна, поднимая на маму свои большие, ясные глаза.

– Не только позавтракал, но и уже умчался на работу, – ответила мама, проводя рукой по её щеке.

– Ничего, – философски заметила девочка, – я его сегодня вечером крепко-крепко расцелую. Целых сто раз!

Мама Сияны была стройной, как молодая берёзка, молодой и прекрасной, словно фея из снов. Ей было около тридцати, и в её светлых, добрых глазах всегда горели искорки задора. А самой Сияне исполнилось шесть, и уже второй год её водили в уютный частный детский садик «Светлячок», который находился прямо в их же огромном доме-букве «О».

Вскоре, взявшись за руки, они вышли из квартиры, большая мамина ладонь надежно укрывала маленькую дочкину ручонку. Их ждал недолгий путь по бесконечным, сверкающим чистотой коридорам их высотного дома. Дом и правда был огромным, в двадцать восемь этажей, и с высоты птичьего полёта напоминал гигантское кольцо или букву «О». Пролетев на лифте с весёлым гудением несколько этажей вниз, они вышли на второй, где и была их цель.

Дверь в группу была уже открыта. На пороге, сияя своей фирменной улыбкой до самых ушей, стояла воспитательница – молодая, полная энергии девушка, ровесница мамы.

– Здравствуйте, наши любимые! – радостно приветствовала она их.

– Здравствуй, Анна Сергеевна! – хором ответили мама и Сияна.

Мама мягко подтолкнула дочку вперёд, передавая её в надёжные и заботливые руки воспитательницы.

– До вечера, моя радость! Слушайся Анну Сергеевну! – сказала мама, нежно помахав рукой, и в этом взмахе – целое море любви и «до вечера».

Сияна машет в ответ и поворачивается к новому дню, полному чудес, пусть даже и не таких волшебных, как во сне, но от этого не менее настоящих.

Новый день начинался.

Солнечная девочка

Сияна безгранично обожала свою воспитательницу, Анну Сергеевну. Та была для неё воплощением добра и терпения, настоящей взрослой феей из мира людей. Но и сама Сияна была для детсада своим собственным маленьким солнышком.

Стоило ей переступить порог группы «Светлячок», как комната буквально преображалась. Казалось, не только ясное утро заглядывало в большие окна, но и частичка её волшебного сна просачивалась в реальность вместе с ней. Воздух наполнялся каким-то особым, тёплым сиянием, и даже пылинки в солнечных лучах начинали танцевать веселее.

От Сияны всегда исходила необъяснимая, сердечная теплота. Это было не просто физическое тепло, а ощущение безопасности, радости и полного принятия, которое чувствовали все вокруг. Она могла всегда найти ко всем особый подход и примирить самых непримиримых. Все дети к ней прислушивались.

Даже самые упрямые и капризные малыши, которые утром с плачем расставались с мамами, едва завидев её затихали и утирали слёзы. Серёжа, который вечно хмурился и отбирал игрушки, увидев входящую Сияну, вдруг отпускал совочек и неуверенно улыбался. Марина, скромная и тихая девочка, тут же оживала и тянулась к ней, словно росток к свету. А непоседливый Миша, которого было не унять, переставал носиться по группе и с интересом смотрел, во что же эта девочка-загадка будет играть сегодня.

Они все – и Марина, и Миша, и Серёжа, и другие ребята – безоговорочно любили Сияну. В её присутствии забывались обиды, а скучные кубики превращались в стены волшебного замка. Дети, обычно ревниво охранявшие свои машинки и куклы, сами наперебой предлагали ей самые лучшие игрушки, лишь бы она села играть рядом. Они инстинктивно чувствовали исходящий от неё свет и старались прикоснуться к нему, подойти поближе, посидеть рядышком на ковре во время чтения сказок.

И если Анна Сергеевна была мудрой правительницей их маленького государства, то Сияна была его доброй душой и живым символом счастья, к которому тянулись все маленькие сердца.

Урок доброты

Едва Сияна переступила порог группы, согревая его своим незримым светом, как навстречу ей, словно маленький, напуганный ветерок, подлетела Марина. Глаза девочки были наполнены блестящими, как утренняя роса, слезинками, а губки дрожали.

– Сияна, – всхлипнула она, цепляясь за руку подруги, – Серёжа… он отобрал мою Дашу! Мою самую любимую! И не отдаёт… Посадил её в свою грубую машинку и сейчас катает, а у неё платье новое…

Сияна мягко обняла Марину за плечи, и от этого прикосновения тёплого и успокаивающего, как первый луч солнца, Марина немного перестала дрожать.

– Мариночка, милая, – тихо и мудро заговорила Сияна, – Серёжа не плохой. Он совсем не плохой. Он такой же, как мы все, просто его солнышко иногда прячется за тучки, и ему становится грустно. А когда грустно, очень хочется, чтобы кто-то заметил и подарил немножко внимания. Вот он и привлекает его как умеет.

Взяв подругу за руку, Сияна подвела её к шумному уголку с машинками. Там Серёжа с нахмуренным, сосредоточенным личиком и сжатыми кулачками с грохотом возил по полу ярко-красный грузовик, в кузове которого сидела бедная кукла Даша с перекошенным от «страдания» фарфоровым личиком и помятым, в пылинках, кружевным платьицем.

Сияна присела на корточки, чтобы оказаться с Сережей на одном уровне. Её голос прозвучал не как упрёк, а как самое интересное предложение в мире.

« – Серёжа, посмотри-ка», – сказала она, словно открывая великую тайну. – Бедная наша Даша! Её такое красивое платье совсем запылилось в твоей быстрой машине. И, кажется, даже помялось. Ей же неудобно быть такой на важной прогулке! Как же так?

Серёжа замедлил грузовик и с искренним изумлением посмотрел на куклу, словно видя её впервые. Его собственный гневный порыв был уже забыт.

– Её нужно срочно привести в порядок! – с энтузиазмом продолжила Сияна. – Вымыть, причесать и переодеть во что-нибудь нарядное. С этим лучше всех справится Марина, она же лучшая хозяйка для Даши! А ты пока осмотри свою мощную машину – не отвалилось ли колёсико после такого крутого заезда? Может, её нужно «заправить» бензином из кубиков? Вы же сегодня, наверное, на очень важную встречу едете?

Лицо Сережи просияло от внезапно свалившейся на него ответственности. Он уже не был «плохим мальчиком», отобравшим куклу. Он был важным водителем, готовящим свой транспорт к ответственной миссии.

– Да, точно! – важно сказал он и бережно, почти с рыцарской галантностью, вынул куклу из кузова. – На, Марина, приведи её в порядок. Мы скоро выезжаем!

Марина, чьё лицо уже сияло, как майское утро, с благодарностью взглянула на Сияну и приняла свою Дашу. – Я надену на неё самое красивое платье с бантиками! Она будет как принцесса! – прощебета́ла она и помчалась к кукольному комоду.

Серёжа тут же увлёкся диагностикой своего «автомобиля», начав усердно проверять колёса.

С самого начала этой сцены за ними с тёплой улыбкой наблюдала Анна Сергеевна. Она стояла у полки с книгами, будто выбирая новую сказку для чтения, но её добрые, лучистые глаза были прикованы к троим детям. Она не вмешивалась, доверяя мудрости Сияны. И на её губах играла лёгкая, счастливая улыбка. Она вновь и вновь поражалась этому дару – умению одной маленькой девочки гасить бури и превращать слёзы в смех, а обиды – в общую игру. В её группе росло настоящее маленькое чудо, и это наполняло её сердце гордостью и нежностью.

Живые картинки

Солнце ласково грело спины малышам, резвящимся на площадке. Воздух был напо́ен сладковатым ароматом скошенной травы и пряным запахом цветущих на клумбе бархатцев. После дневного сна мир казался особенно ярким и дружелюбным.

Марина, не отходя от своей подруги ни на шаг, наконец решилась задать вопрос, который не давал ей покоя весь день. Она держала Сияну за рукав её желтой, как цыплёнок кофточки и шла с ней рядом по тёплой, утоптанной дорожке.

– Сияна… – начала она, понизив голос до доверительного шёпота. – А как тебе так удаётся? Этот Серёжа… он же такой задира, упрямый, как ослик. Он даже Анну Сергеевну не всегда слушается. А тебя – слушается. Ты его что, заколдовываешь?

Сияна повернула к подруге своё озарённое веснушками и добротой личико и рассмеялась. Её смех был похож на звон маленьких хрустальных колокольчиков.

– Ой, Мариночка, какое колдовство! Я его совсем не колдую и не подчиняю. Он просто становится самим собой – добрым и заботливым. А я ему в этом немножко помогаю.

– Как это? – недоумённо сморщила носик Марина.

– Ну, я просто… представляю его таким. Очень ярко. Как будто он уже именно такой – хороший. И всё. Наверное, все так могут, просто не пробовали или не верят, что это работает.

Глаза Марина расширились от изумления и надежды. – Сия! И я… я так смогу? А как это – представлять?

– Это значит – фантазировать. Только не так, как в книжках читать, а как в жизни происходит. «Создать у себя в голове живую-живую картинку, самую красивую», – объясняла Сияна, её глаза сияли тёплым, ванильным светом. – Вот видишь эти цветы? – она кивнула на пышную клумбу. – Представь, что на них резвятся не просто бабочки, а огромные, диковинные бабочки с крыльями из бархата и перламутра. Их крылья переливаются всеми цветами радуги и даже: алым, сапфировым, изумрудным. Как в самой настоящей сказке. И так оно и будет!